Украденный кулон

Ч. 1 Гл. 11

Глава 11

- Так, - радостно потерла руки Кристаэль. – Отправляйтесь в больницу за Еленой и привезите ее сюда, будем чистить ей память.

- Что прямо сейчас? – удивилась Верховная. – На улице же ночь.

- И что с того? – в свою очередь удивилась Кристаэль. – Раньше начнем, раньше закончим. К тому же Эдиэру утром надо на работу… или ты завтра никуда не пойдешь? - каким-то мурлыкающим голосом, совершенно отличающимся от того каким была произнесена первая часть фразы, спросила она. И ни у кого не осталось ни малейшего сомнения в том, чем Кристаэль собиралась заполнить свободное время мужа. Он кашлянул в кулак, чтобы скрыть смущенную улыбку и ничего не ответил.

Елену привезли через полчаса. Она была зла, агрессивна… и несчастна. Один взгляд на Кристаэль и вот уже Эдиэр и три женщины с трудом отдирают Елену от Кристаэль. Верховная начала извиняться, но Кристаэль лишь махнула рукой. После ее сестрицы Аннабель, с которой она дралась бесчисленное количество раз, нужно пару десятков Елен, чтобы заставить ее расстроиться. Эдиэр положил ладонь на лоб Елены, и она обмякла в руках матери, как сдувшаяся надувная игрушка.

- Я хочу, чтобы вы тоже видели воспоминания Елены, - между тем говорил Эдиэр обращаясь к Верховной и ее спутницам. Женщины согласно кивнули и положили свои ладони поверх руки Эдиэра. – Чтобы точнее определить промежуток, когда Елена изменилась, я буду идти по ее дням рождения. Узнаем год, потом месяц, потом неделю, потом день, - женщины снова кивнули в ответ. Было непонятно верят они Эдиэру или нет, но возражать они не пытались. Эдиэр начал с тринадцатого дня рождения Елены. Они видели окружающее глазами Елены, они ощущали ее эмоции и ничего кроме радости и счастья не чувствовали.

Елене четырнадцать, она пытается держаться как взрослая, но детские эмоции радости постоянно прорываются сквозь эту серьезность. Елена любит всех, Елена рада всем и маме, и бабушке, и теткам, и двоюродным сестрам.

Елене пятнадцать лет, она расстроена и рассержена. Ее впервые пригласили на свидание, но мать категорически это запретила, объяснив, что до инициации, то есть до дня восемнадцатилетия никаких мальчиков, никаких объятий и поцелуев. Елена огорчена, но это огорчение ненастоящее и постоянно перекликается с радостью.

Елене шестнадцать. Запреты матери жестче, но она подчиняется им, поскольку мама для нее авторитет, а еще у Елены множество планов. Елена хочет стать всемирно известной певицей, всемирно известной актрисой, всемирно известной моделью, всемирно известной художницей, всемирно известным дизайнером всего-всего и одежды, и белья, и драгоценностей, и джинсов, и сумочек, и купальников, а еще она мечтает уехать в огромный город, поступить учиться и жить чудесной счастливой, свободной жизнью.

Елене семнадцать… резкую перемену в ней ощутили все: и Эдиэр, и женщины. Елена не просто холодно и резко общается и с матерью, и со всеми кто ее окружает, она цинична и жестока. От восторженной и яркой девушки не осталось ни следа. Никаких грандиозных планов, никаких стремлений, никаких желаний чего-то достичь. Если можно было бы охарактеризовать внутренний мир человека, сравнивая его с разноцветными красками, то раньше этот мир Елены напоминал радугу, а теперь все стало серым с редкими вкраплениями черного и бордового. «Зависть, злоба, жадность, - «прочитал» Эдиэр ауру Елены. – Кто же тебя так проклял? – с сочувствием подумал он. – Вот сейчас мы это и узнаем!». Он стал отматывать назад воспоминания Елены, в поисках ключевого события. Это случилось, когда Елене исполнилось шестнадцать лет, четыре месяца и два дня.

…В этот день Елена чувствовала себя несчастной. Ее одноклассницы пошли в кафе, а мать заставила читать нудные хроники-дневники какой-то прабабки, описывающей воспоминания еще какой-то далекой родственницы, живущей в то время, когда неумение читать и писать было чем-то совершенно обыденным. Вот прабабка и записала воспоминая своей прабабки ( а может просто бабки, Елене было настолько неинтересно вникать во все эти уточнения, что невозможно и представить). Все ее мысли были рядом с подружками. Вернее в смартфоне. Поскольку те то и дело присылали Елене фотографии своего чудесного времяпровождения. Там были фотки и парней, сидящих за соседним столиком, и симпатичного официанта, и много-много чего другого.

Елена лениво перелистывала страницы книги и дошла как раз до того места, где описывалось, как прабабка отказывалась называть цену за свою помощь и брала только то, что люди сами давали, и страстно призывала своих потомков поступать точно также. «Ага, - иронично хмыкнула про себя Елена, оглянувшись на великолепный дом, в котором она жила с матерью и ее помощницами, на большой гараж на четыре машины, - именно так мы и живем, кто, сколько нам даст за помощь». На самом деле ей нравилось жить в таком комфорте, просто настроение было какое-то такое, что хотелось со всеми спорить и ни на что не соглашаться. Елена уныло взяла книгу и пошла на пляж к реке. Она не боялась, что книгу кто-то увидит, на ней лежал заговор на отвод глаз, поэтому даже глядя в упор на Елену, книгу никто не видел. Расположившись на лавочке со спинкой, она снова углубилась в чтение.

- Читаешь эту белиберду? – раздался веселый девичий голос, и Елена с удивлением поняла, что стоящая рядом девушка видит ее книгу и даже знает о чем она. - Да, ничего не меняется, - резюмировала незнакомка и плюхнулась на скамейку рядом с Еленой. – Как же все они надоели, - с неожиданным раздражением продолжила она. – Мы владеем невероятной силой и просто бескрайними возможностями, а нас загоняют в рамки, созданные триста лет назад, не желая понимать, что жизнь, мир так изменились и истины трехсотлетней давности уже не могут сопровождать нас по жизни! Кстати меня зовут… Екатерина. – Елена сразу заметила паузу, перед тем как девушка назвала имя, но Елена этому не удивилась. Истинное имя ведьмы знали обычно только три человека. Сама ведьма, ее мать и та, что помогала пройти обряд рождения ребенка. У Елены тоже было совсем другое имя. Оно несло тайный сакральный смысл (и безумно не нравилось Елене). Елена догадалась, что перед ней молодая ведьма, и что эта ведьма прекрасно знает, что перед ней дочь Верховной. Как Елена об этом догадалась, она и сама не поняла, просто это знание вдруг откуда-то всплыло в ее сознании. – Так надоело практиковаться со всякой ерундой, - между тем жаловалась собеседница. - И ведь что самой обидное, по-настоящему важные знания от молодых ведьм скрывают, и зудят, зудят: - Вы еще психологически не готовы принять эти знания, - противным голосом, явно кого-то передразнивая, сказала Екатерина.