Укради мои сны (нижний Ирх)

Глава 4. Ундина (4.2 Карий)

Карий

— А чего Вороны решили селиться на территории Атэра? Строить не умеют?

Вопрос должен был прозвучать с издевкой, но сидящий рядом вороненок ответил на него вполне серьезно:

— Полоз посчитал, что лагерь лучше расположить как можно дальше от границ, а что может быть дальше, чем третье кольцо?

Карий даже не знал, что задело его больше: то, что его родной дом теперь именуют по-военному «лагерь» или то, как ненавязчиво вороненок подчеркнул нахождение территории отщепенцев за пределами основных территорий города. Он стиснул зубы, чтобы ничего не ляпнуть и сделал вид, что сильно занят разглядыванием досок из новой партии, которую они с будущим родственником разгружали.

— А вообще, вы тут нас как будто ждали, — продолжал парень. – Столько домов пустует. Полоз с невестой вполне могли бы занять один из них…

— Не могли бы, — Карий пробежал глазами по оставленным домам. – У нас традиции…

— Да, да, я помню. Просто очень уж это глупо. Такая трата ресурса.

После долгих и очень жарких споров и даже небольшой потасовки между будущими членами одной большой семьи, было решено, что большинство Воронов поселится в гостевом доме, те кому не хватит места, временно разместятся в старых домах Жилого комплекса, но дом для молодоженов должен быть отстроен заново. По части расположения дома тоже вышло не мало ругани: Полоз хотел поселиться поближе к центру и своим ребятам, но место, которое ждало застройки следующим, находилось на самой северной окраине комплекса. Место было хорошее, просторное, хоть дворец возводи, но находилось обособленно от остальных построек. Благо, в этом вопросе Волчица настояла на своем, отметая все возражения жениха. Было приятно наблюдать за тем, как не смотря на свой внушительный вид, Полоз обреченно машет рукой и говорит, что пусть будет так, как женщина решила. И строительство началось.

Как и ожидалось, большинство Воронов оказалось воинами. Они годились для тяжелой работы, но им не хватало изящества и воображения, так что внутреннее убранство дома осталось на Волках. Дом должен был стать настоящим произведением искусства с резными ставнями на окнах и дверными проемами. Даже колонны на веранде Рестар украсил резными узорами, изображающими волков и воронов. Вороны правда получились мелкие, не цепляющие глаз, как фоновая часть орнамента. Женщины в это время занимались более мелкими деталями: подбором посуды, постельного белья, украшений дома. Они не откладывали и обустройство детской комнаты, ведь, чем скорее у Волчицы и Полоза родится малыш, тем спокойнее будут настроения в новой стае. Ребенок должен был скрепить союз двух стай, это понимали даже противники свадьбы.

— Не проголодались, мальчики?

Мэтти появилась на дорожке с большим блюдом, накрытым салфеткой в руках. За ней следом неуклюже следовала ворониха Агная, с таким же большим блюдом в руках. Она держала блюдо над головой, а сама смотрела себе под ноги, чтобы ненароком не наступить на Пауля, который по привычке вился у материнской юбки.

— До обеда далеко, но, я подумала, от бутербродов вы не откажетесь, — Мэтти так и искрилась доброжелательностью, но Карий то знал, какой гнев скрывается за этой широкой улыбкой. Каждый вечер он выслушивал от жены о мерзком кровосмешении, которое наверняка навлечет гнев богов на их головы, если Волчица наконец не образумится и если Карий что-нибудь не предпримет.

— А что я могу сделать? Она наша предводительница, мы должны следовать за ней, — устало отвечал ей Карий.

— Ты можешь занять ее место! Раз Волчица больше не в состоянии здраво мыслить, ты как правая рука, должен позаботиться о благе стаи!

Мэтрика была не единственной, кто так считал. К Карию стали периодически заглядывать то Скай, то Тэм, как-то раз даже Сизый, оторвавшись от их субботней игры в карты, поинтересовался:

— Ты никогда не думал о том, что, возможно, Амайтен, поторопился? Волчица еще совсем ребенок…

Однако Эда, приятно удивив Кария, твердо стояла на том, что Волчица права.

— Волчьей стаей правит не одинокий волк, а пара! – отвечала она на все попытки склонить ее на свою сторону. – Пусть этот Полоз займется внешними конфликтами, а наша девочка сосредоточится на делах внутренних, семейных.

— Так пусть и выбрала бы себе волка, а не облезлую птицу!

— Кого?

Карий не раз думал о том, кто мог бы составить Волчице достойную пару и вынужден был признать, что среди оставшихся в живых осталось не так много вариантов. Кажется, Волчица была права, и стая действительно вымирает. Если бы в том году они не потеряли столько своих… Впрочем, и тогда их было бы слишком мало, в сравнении с другими стаями.

− А с чем бутерброды? – спросил вороненок, жадно поедая глазами тарелки.

− Эти, − Мэтти указала на блюдо в своей руке, − с сыром и ветчиной. А те с рыбой.

Она сдернула салфетку и продемонстрировала угощение. Мужчины обеих стай потянулись к ней. Карий тоже подошел за своей порцией.

− Бутерброд? – спросила жена, одарив его улыбкой и протягивая руку. Карий даже растерялся, принимая угощение и, не глядя, впился в него зубами. Тут же он заметил, как широкая улыбка на лице Мэтти сменяется самодовольной ухмылкой. Его бутерброд представлял из себя хлеб, жирно смазанный маслом вместо сыра. И больше ничего. Мэтти явно дала понять, что на большее он не заработал. Все еще не может ему простить, что сама же постирала всю его зарплату вместе с формой.

− Мало того, что грязь эту бросил прямо посреди ванной, так еще и не удосужился карманы проверить! – верещала она на весь дом, разбирая слипшиеся бумажки.

Карий тщательно прожевал то, что хотело быть бутербродом, сверля взглядом жену. Они оба понимали, что он бы с удовольствием сейчас выплюнул эту гадость и на деле показал Мэтти, как стоит вести себя с мужем, но, также понимали, что его гордость не позволит ему сделать это перед Воронами. “Не выноси сор из избы” твердила мать Кария, каждый раз, когда его отец хотел устроить свару, и эта фраза из детства так плотно засела в голове у мальчика, что став главой семьи, он неукоснительно следовал требованию матери. Никто в собственной стае не знал, насколько испортились отношения в семье Кария и Метрики, что уж говорить о чужаках.