Укради мою жизнь

10

Было время, когда старшеклассник Витька Сухов водился с ватагой подростков не самого примерного поведения. До откровенного криминала дело не доходило, но и развлечения ребят приличными назвать было трудно. То драка с соседним районом – команда на команду, стенка на стенку. То разборка на танцах в трёхэтажном клубе на Сосновой (ныне закрытом: выкупил какой-то мажор, но так ничего путного в огромном помещении и не придумал, стоит теперь покинутый и заколоченный) – с самодельными кастетами и велосипедными цепями.

Случались и более мирные варианты. Например, удрать летом на реку с ночёвкой, не сказавши никому ни слова. Пусть взрослые потом хватаются за сердце и бегают, не зная, куда и кому звонить, где искать любимых детей. Это всё было по тем временам нормой поведения.

А Шестопёр был тогда ещё не владельцем бара и подпольного обменного пункта, а Валеркой Безменовым, таким же пареньком, только чуть постарше и чуть посерьёзнее остальных. И дружба их началась странно – с пистолета. Однажды Валерка отозвал Вика в сторонку, оглянулся воровато и вытащил из-за пазухи «Макаров» с потёртым воронением.

– Видал? – ухмыльнулся он с видом бывалого гангстера и покачал оружие на ладони. – Настоящая пушка…

– Ого! – подался к нему Вик. Любой мальчишка в этом возрасте неравнодушен ко всяческим стреляющим штукам, пусть это даже обычный самопал. А тут… – Дашь посмотреть?

– А чего на него смотреть, – с деланной ленцой усмехнулся Валерка. – Пойдём лучше, опробуем машинку в действии.

Почему Безменов выбрал и пригласил пострелять Сухова, неизвестно, но случилось так, как случилось. Они пошли на крутой берег Змейки, речки огибающей Семигорск, отошли подальше от порта. Установили банки из-под колы и пива, и начали пробовать оружие.

Занятие увлекало. Ах, как вздрагивал от сухого щелчка выстрела пистолет в руке! Лязгала затворная рама, выбрасывая горячую гильзу, пели пули, выбивая фонтанчики из речного песка! И разлетались разноцветными сплющенными комками банки при попадании…

Валерка напускал на себя важный вид, поучал: «Ствол должен стать продолжением твоей руки, а полёт пули – продолжением взгляда, парень…» И где слов таких нахватался! Вычитал ведь где-то, Витька и сам читал что-то похожее, только не мог вспомнить, в какой книжке.

Да, было время, Шестопёр почитывал книги. Это уже потом отошёл он от оружия и стал рукопашником. А ещё позже начал скупать ворованный витакс. И совсем перестал читать, разве что бюллетени тотализатора.

Сейчас Вик смотрел на старого товарища и с улыбкой вспоминал детство. Шестопёр занимался любимым делом барменов всего мира – перетирал бокалы за стойкой: до блеска перетирал, до уже совершенно невозможного сияния, – и улыбался в ответ. От этого морщинки лучились от глаз и крыльев носа – вниз, к острому подбородку. На гладко выбритом черепе отражались огни разноцветных бра, установленных на витрине между бутылок со спиртным.

– Так чем тебе дома не глянулось? – спрашивал Шестопёр, подливая Вику пива.

– Обстоятельства… – отвечал Вик, рассеянно глядя в пустой зал.

Большой популярностью среди местных алкоголиков заведение не пользовалось. Да и существовало не для этого. Помещение не блистало оригинальность интерьера, хозяин к этому и не стремился. Несколько простых столиков под не слишком свежими скатертями, пластиковые стульчики, жалюзи на окнах, опущенные круглые сутки – защита от нескромных взглядов. Цветные бра для создания хоть какого-то уюта. Но в заднем помещении, если пройти мимо двери с изображением писающего мальчика, открывалась ещё одна – глухая, без всяких обозначений. За ней находилась ви-клеть с канистрой длительного хранения.

Присматривал за всем этим хозяйством Роберт, правая рука Шестопёра. Бывший профессиональный боксёр, первая перчатка города в тяжёлом весе. Он же следил за тем, чтобы чужие и любопытные в бар не шастали. Поэтому ходили сюда чаще по делу и только свои. Те, кому вход был открыт.

– Обстоятельства, – повторил Шестопёр за Виком и вздохнул. – Я тебя за язык не тяну, надо, значит надо. От меня что хочешь?

Вик только что поделился с ним планами на жизнь – мол, уезжаю. Объяснять подробно ничего не собирался, да и требовать объяснения в этих кругах считалось дурным тоном. Но кое-что ему от Шестопёра было действительно нужно.

– Документы, – сказал тягун. – Сам понимаешь, на новом месте буду начинать, с чистого листа.

– Без проблем, – пожал плечами бармен. – Семьсот монет. Паспорт и чистый сертификат от ви-контроля.

– Что, цены поднялись? – неприятно удивился вор. – Вроде недавно в триста-четыреста укладывались?

– Поднялись, – согласился скупщик витакса. – Сейчас эту сферу другие люди контролируют. Цены установили новые, торговаться, естественно, не будут. Нравится – бери, нет – иди с миром. Я на этом, поверь, ничего не навариваю…

Или почти ничего, подумал Вик. Вот только семи сотен всё равно не было. Он собирался сдержать слово, данное вчера Себастьяну. Шесть месяцев, что он провел в родном городе, немалый срок для тягуна. Люди его профессии долго на одном месте не задерживаются. Стараясь сбить ви-контроль со следа, они меняют города, имена, образ жизни. Покупают новые сертификаты – документ, в котором отражены операции с витаксом. Вик не сомневался, ориентировка на него у контролеров и полиции наверняка уже есть.