Украду твое счастье

Глава 7.

- Нам, пожалуйста суп с фрикадельками из детского меню, и салат из свежих овощей.

  Я слышу восторженный писк моего сына – это он увидел игровую. Матвей и Ярослава уже ускакали туда, а мы делаем заказ.

Я напряжена. Мне было бы удобнее, если бы сын был рядом.

- Еще что-нибудь? – милая официантка приветливо улыбается, и краснеет под взглядом Егора.

– Латте, без сиропа, сахара, и корицы. И отдельно взбейте, пожалуйста, молочную пенку.

- Посыпать шоколадом?

- Нет! – одновременно почти кричим, я и Стена.

Девушка-официантка вздрагивает, а потом улыбается.

- Я помню, Егор Александрович, аллергия.

- Это не у меня, это у…

- Это у моего сына, - перебиваю, не давая ему сказать. Зачем он это делает? Знает, что за новость о его внебрачном ребенке журналисты удавятся!

- Хорошо, я поняла. – улыбается мне и поворачивается к Егору. - Вам, Егор Александрович, как всегда?

- Да, пожалуйста. И горячий шоколад. – Он смотрит на меня и неожиданно накрывает мою руку своей, я не успеваю отдернуть ладонь. – Виталина, ты ничего себе не заказала, тут очень вкусно, правда.

- Я не голодна. – желудок скручивает, и, конечно же, как по закону подлости он урчит!

- Я вижу. Ты любила пасту, тут очень вкусная паста с лососем.

Мне все-таки удается выдернуть ладонь. Я представляю, как тут вкусно. Но есть я не намерена!

- Спасибо, я не хочу.

Официантка решает поддержать моего спутника, он явно местный герой.

- У нас на самом деле очень вкусно, попробуйте! Сегодня у нас как раз блюдо дня – спагетти «а ля маринаре».

Я много лет проработала в ресторане и могу сказать, что я бы за такой фортель официантку как минимум лишила чаевых.

Клиент четко сказал, что есть не собирается! Мой персонал обучен, что в такой ситуации не стоит навязываться! И вообще, психологию клиента надо учиться понимать.

Если клиент говорит - «только кофе» - особенно если это девушка, пожелание необходимо учитывать. Девушка может сидеть на диете. А сказать об этом спутнику стесняется, например. Да, мало ли что может быть! Максимум, что можно предложить – что-то низкокалорийное в качестве комплимента от заведения.

Егор, понимает, что я недовольна поведением официантки, и отправляет ее, попросив напитки принести сразу.

Потом поворачивается ко мне.

- Зря ты отказываешься от обеда. У нас реально вкусно готовят.

У нас? То есть это его кафе? Я напрягаю память, вспоминая все, что читала о Егоре. Да, где-то писали, что помимо карьеры спортивного функционера он еще занимается бизнесом, в том числе и ресторанным.

Молодец, что я могу сказать? Не зря он так любил экономику.

- Вит, я угощаю. – А вот эти слова меня реально бесят!

Так и не избавился от привычки все покупать?

- Спасибо, я прилично зарабатываю, могу заплатить за себя.

Ухмыляется. Смотрю на Егора и понимаю, как ненавижу его в этот момент!

Реально ненавижу! За все! За то, что он сделал тогда, пять лет назад. И за то, что я чувствую сейчас. А особенно за дикий страх, который почему-то испытала там, в парке.

Несколько лет назад вся страна следила за тем, как Егор Стенин отбирает ребенка у родной матери.

Правда, к слову сказать, Снежану назвать матерью было сложно. Особенно если судить по тем материалам, которые нарыли против нее адвокаты Стены.

Конечно, многие не верили в то, что беременная женщина и молодая мама может вести себя так чудовищно. Те, кого интересовала эта история разделились на два лагеря. Одни были за мать, пусть даже и такую - гулящую, бросающую голодную новорожденную дочь одну дома. Другие за отца, который тогда был, по сути, неприкасаемым – как говорится, в порочащих его связях не замечен. Тогда.

- Вита, ты куда улетела? Я понимаю, что ты можешь заплатить, но ведь это я вас пригласил?

- Пригласил? Это называется приглашение?

- Разве нет?

- Ты заставил меня поехать с тобой.

- Ты могла отказаться.

- Неужели?

У меня дрожат руки. Я вся дрожу. Я так переволновалась, увидев Егора, что теперь, видимо, начинается «отходняк».

Сейчас я понимаю - на самом деле, наверное, я могла просто уйти там, в парке. В крайнем случае позвать на помощь, полицию вызвать. Но я была в таком шоке, что просто голова отключилась.

- Хочешь сказать, мы и сейчас можем встать и уйти? И ты не будешь нас искать?

- Нет.

Что? Он сейчас серьезно?

- Сейчас ты уже не можешь встать и уйти! И искать я вас теперь буду. На краю света найду.

                                                                       ***
 

Холодный пот течет по спине.

Прекрасно понимаю, что значат его слова.

Угрозы в них вроде бы нет. Его тон мягкий. Но…

От этого мне еще сильнее хочется сбежать. Испариться. Раствориться в городской толпе. Взять билеты куда-нибудь… На край света! За полярный круг! Или в тайгу, в глухую деревню.

Конечно, я так не сделаю, но… соблазн велик.

- Вита, послушай. Я не хочу начинать наше общение со ссоры. - Он это сказал? А ему не кажется, что уже поздно? – Я хочу поговорить. Понять.

- Понять что?

- Почему ты ничего не сказала мне о ребенке? Это ведь мой сын! Это ясно без всяких тестов ДНК!

Что? Ему ясно? Я, обычно спокойная как удав, закипаю мгновенно.

- Тебе нужны тесты? А Снежану ты тоже просил сделать тест, когда она от тебя родила?

Вижу, как дергается мускул на лице.

- Просил. И она его сделала.

Я усмехаюсь.

Ну, конечно, же! Вся страна была в курсе того в каком свете он выставил свою жену! Но про меня-то он все знал! Он знал, что я не могла быть ни с кем другим ни «до», ни «во время», ни… даже «после». Даже через столько лет.

Закрываю глаза. Опускаю голову.

Я вымотана. С момента нашей встречи в парке прошел дай Бог час, а я уже выжата как лимон! Абсолютно!