Украсть невесту, или Второй шанс для мажора

Глава 5

Проснулась я от восхитительного аромата кофе. Долгое время не двигалась, вглядываясь в потолок и прислушиваясь к звукам. Кажется, Элька что-то там пекла с утра. Я улыбнулась – давненько уже обо мне никто не заботился. Даже когда мы были школьницами, Элька любила повозиться на кухне и приготовить что-то вкусненькое, а потом будила меня и звала завтракать. Такая вот чудесная и солнечная у меня сестренка, за которую я готова убить.

Как странно! Почему-то до этого момента я даже и не осознавала, насколько я соскучилась по Эльке. Да, мы с ней регулярно перезванивались, виделись довольно часто, но, к сожалению, долго проводить время вместе могли только на каникулах. А вчера было как-то вообще не до того. Слишком много эмоций. Слишком много нервов, потраченных на чудесную «пушкинскую» парочку. Господи, и угораздило же Керна подружиться с Ленским! И смех, и грех. Так, Алиса, стоп, не смей думать о плохом. Мысли материализуются, а нам Керн, неожиданно возникший на пороге, совершенно не нужен, так ведь?

– О! Проснулась, спящая красавица! – воскликнула Элька, заглядывая в комнату. – А я только собиралась будить тебя! Мне кажется, ты за последнее время слишком переутомилась.

– Думаешь? – с сомнением уточнила я, стараясь отделаться от совершенно ненужных ассоциаций. Спящая красавица – мертвая царевна – королевич Елисей – поцелуй. Тьфу-тьфу-тьфу, уходи, плохая примета.

– А то! – важно кивнула Элька. – Вчера, когда я пришла, ты уже вовсю дрыхла. Сегодня время уже к полудню приближается, а ты все спишь. С тобой точно все в порядке?

– Ну как тебе сказать, – я легонько дернула сестренку за длинную прядь волос.

– Как есть, – серьезно посмотрела на меня Элина. А я вдруг осознала, что моя маленькая сестренка действительно выросла. Нет, кое-какие подозрения у меня стали появляться еще в тот момент, когда она умудрилась влюбиться в Арсения Ленского. Но сейчас это было уже не подозрение, а уверенность. Элька выросла, а я умудрилась это пропустить, находясь за сотни километров. Хорошая сестра, ничего не скажешь! Вполне в духе нашего семейства!

– Меня тут одна плохая примета преследует, – таинственным шепотом сообщила я, с усмешкой глядя, как напрягается лицо Элины. Кажется, она ожидает какого-то подвоха, если не гадости. И не зря!

– Какая же? – дрогнувшим голосом интересуется сестренка, а я поясняю:

– Елисеем Керном зовется. Ничего не хочешь мне сказать?

Вопрос задан в лоб, и моя столь резко повзрослевшая малявка стремительно краснеет. Вот никогда она не умела врать, мне, во всяком случае. Умалчивать – да, но врать, глядя в глаза? Для этого Элина слишком прямолинейна.

– Я… – она запнулась, не зная, куда деть глаза. Хочется казаться серьезной, но мне с трудом удается подавить улыбку. Почему-то сейчас, когда за окном было светло, это уже не выглядело все такой трагедией. Тем более, если Елисей меня наконец-то услышал. А мне в это очень хотелось верить.

– Я поняла, что ты, – с улыбкой подтвердила я. – Знаешь, радость моя, я даже могу догадаться о твоих мотивах. Елисей для тебя не чужой, меня ты любишь, но…

– Но? – выгнула бровь сестра, ожидая продолжения, слыша его в моих интонациях.

– Но мы повзрослели, солнце. Разбитую чашку уже не склеить, ты же знаешь, – грустно улыбнулась я. – И ни к чему хорошему наши встречи не приведут. Мы уже совершили все возможные ошибки.

– Однако их еще не поздно исправить, – не согласилась Элина. – Ничего не поздно. Было бы желание.

– Но его нет, – покачала я головой. – Ты прекрасно знаешь, как я живу. Ты своими глазами видела, как живет он. А теперь скажи. Разве нам плохо друг без друга?

Внутренний голос зашелся в ехидном хохоте, намекая, что я предаюсь самому большому греху – лгу самой себе. Элька же смотрела на меня расширенными и потемневшими глазами:

– А разве нет? – немного резко спросила она. – Впрочем, не отвечай. Мне оно ни к чему. Себе признайся. Хотя бы себе.

– То есть ты так и продолжишь ему подыгрывать? – уточнила я, едва подавив вздох. Почему-то я думала, что все будет гораздо проще. Ошиблась.

– Подыгрывать? – сестра скривила губы в усмешке. – О нет. Знаешь, за последние несколько лет я достаточно узнала твою первую любовь, чтобы понимать – он не сдастся. Никогда и ни за что. Сколько бы стен ты ни строила и что бы ты себе ни придумывала. И неважно, будет ли помощь с моей стороны или нет, он все равно тебя вернет. Чего бы ему это ни стоило.

В ее словах было столько убежденности, что это пугало. Потому что я-то совсем не готова к такому раскладу. И мне оставалось только надеяться, что она ошибается. Что вчера Елис меня услышал. Потому что Керн действительно достаточно упрям, чтобы продолжить играть свою, пока непонятную мне игру. А у меня больше нет ни сил, ни чувств, чтобы играть в его игры.

Видимо, я молчала слишком долго. Потому что Элька вдруг посерьезнела и спросила:

– Лискин, что все-таки между вами произошло? Тогда, четыре года назад? Почему ты так сорвалась? Ты же не собиралась в Питер, к нам хотела поступать. У вас столько планов было, а потом ты вдруг…

За этим «вдруг» скрывалось не просто прошлое. Моя личная трагедия, возвращаться к которой мне не хотелось. И так долго приходила в себя, восстанавливалась, уничтожала в себя любой росток Елисея Керна. Делала все, чтобы забыть. Улыбалась. Встречалась с парнями. Даже была счастлива. И все равно он жил во мне, как какой-то паразит, таракан, которого ничем не вытравишь.