Укрощая любовь

Глава 4. Медовый месяц

– Аннабель, у тебя есть выбор. Мы можем оставаться в Денвере в течение еще нескольких дней или можем собраться, нанять повозку и отправиться домой. – Они сидели в небольшом чайном магазинчике – до сегодняшнего дня он даже не знал, что в Денвере имелись такие, – пили чай и ели сэндвичи. О сэндвичах Генри был весьма невысокого мнения: один укус и он исчезает. Мужчина предполагал, что в этом есть что-то привлекательное для дам.
– А что хочешь сделать ты, Генри? – спросила Аннабель, восхитительно поджав губы, пока изящно вытирала рот салфеткой.
Он посмотрел на нее и сглотнул. Генри точно знал, что хотел сделать. Он хотел вновь целовать эти губы. Хотел держать ее хрупкое тело так близко к своему, чтобы можно было ощущать все изгибы. На самом деле мужчина желал прикоснуться к этим изгибам. Он хотел ласкать каждый квадратный дюйм ее кожи точно так же, как это делала вода в волшебной ванне в Чикаго. Он хотел сделать ее счастливой. И, даст Бог, он надеялся, что ее счастье будет включать еще и то, что он овладеет ею. Всеми возможными способами. В любое время. Например, прямо сейчас.
Генри снова взглянул вниз, на свои колени, и обнаружил, что ему неразумно еще какое-то время подниматься со стула.
– Я не смог дать тебе большую часть празднования свадьбы, Аннабель, но хотел бы дать тебе медовый месяц. Давай останемся в Денвере в течение нескольких дней. Я могу послать весточку на ранчо, что я женился, так что они смогут подготовиться к моменту нашего прибытия.
Аннабель улыбнулась Генри, совершенно не обращая внимания на его внутренний монолог. На самом деле, о том, что касалось более интимной стороны брака, девушка знала не слишком много. Обычно невесту просвещали близкие родственники. Генри знал об этом и понимал, что здесь, возможно, ее ближайшим родственником является он сам, но понятия не имел, как заговорить об этом или следует ли ему вообще поднимать данную тему. Если бы он только знал, что ей известно, то, по крайней мере, имел бы некоторое представление о том, с чего начать.
– Генри, а где мы остановимся? В моей гостинице оставаться мы не можем.
– Не можем. Поэтому я отведу тебя собирать вещи, а сам найму повозку, чтобы перевезти твой багаж в наш номер.
Наш номер. Ему нравилось, как это звучит. Аннабель покраснела, застенчиво улыбаясь. Смел ли он надеяться, что ей тоже понравилось, как это звучит?
Вскоре, покончив с чаем и бутербродами, Генри вызвался проводить Аннабель обратно к ее гостинице. Высадив ее, он пообещал вернуться через час. Погуляв несколько минут, мужчина смог найти прекрасный номер в лучшей гостинице города. Она находилась всего в нескольких шагах от пансиона, где он оставил свою дорожную сумку и сапоги. Далее он заглянул в конюшню пансиона, где оставил свою лошадь, чтобы убедиться, что с животным всё хорошо, и поинтересоваться насчет повозки. Лошадь обрадовалась хозяину хотя бы потому, что тот принес ей морковку.
Вместе с извозчиком Генри подъехал к гостинице Аннабель и обнаружил, что она ждала его в вестибюле. Девушка нерешительно посмотрела на него, и щеки ее зарделись алым. Она выглядела невероятно стеснённой. Что-то было не так.
Именно тогда смотрительница выкрикнула:
– Поздравляю, мистер Аллен, – и посмотрела на него таким уничижительным взглядом, что это сбивало с толку.
– Спасибо, – ответил Генри, а затем подошел к Аннабель и спросил тихим голосом: – Аннабель, милая моя, ты в порядке?
Сдавленным голосом девушка ответила, что всё прекрасно, но сказано это было таким образом, что стало понятно – всё совсем наоборот. Генри расплатился со смотрительницей, которая, скрестив руки на массивной груди, смотрела на Генри, как на конокрада. Он тяжело вздохнул. «Мог бы и догадаться, что здесь произошло», – подумал мужчина. Он сопроводил Аннабель на улицу и, так как до их нового жилища нужно было пройти пешком лишь несколько кварталов, отпустил возницу, предварительно дав инструкции доставить багаж в их номер. Генри заметил, что Аннабель буквально пялится на привязанного у столба неподалеку изнуренного старого коня, поэтому предложил Аннабелье руку и произнес:
– Ты сказала смотрительнице, что мы поженились?
– Да.
– А потом она заявила о том, как хищны мужчины и как муж превратится в монстра, подвергающего тебя физическому насилию.
Аннабель остановилась в середине тротуара и изумленно уставилась на Генриа.
– Откуда ты знаешь?
– Я умею читать знаки. Ты выглядела так, словно прошла семь кругов Ада, а смотрительница своим взглядом чуть не просверлила во мне отверстие. На ум пришла только одна вещь, которая могла привести к обоим этим последствиям одновременно.
– О-о, – только и выпалила Аннабель, опустив голову, и продолжила идти вверх по улице. Ее щеки были еще вишнево-красными.
Генри снова потянулся к женской руке так, чтобы Аннабель посмотрела на него.
– Аннабель, ты должна поверить, что я никогда не сделаю ничего против твоей воли.
Она посмотрела ему прямо в глаза и на этот раз кивнула:
– Я знаю, что ты не стал бы. Я просто даже не представляю, что и думать.
– Ну, это прекрасно, если ты не думаешь об этом сейчас. В данный момент я не чувствую себя очень хищным, – хотя руки так и чесались свернуть шею той самодовольной смотрительнице.
Они зарегистрировались, поднялись в их номер и обнаружили, что тот весьма мил и просторен, с большими окнами и видом на горы. В номере находились большая кровать, умывальник и шкаф. Небольшая гостиная зона с двумя удобными стульями и столом располагались перед окнами. Напротив ближайшей стены стояла ширма, которая могла обеспечить Аннабель некое уединение в углу. Сейчас Генри жалел, что не раскошелился на номер люкс. Это дало бы девушке больше личного пространства, но он не подумал, когда бронировал номер, что возникнет такая необходимость.
– Миссис Аллен, пожалуй, я схожу побриться к цирюльнику. А ты, если хочешь, пока можешь заказать ванну. Меня не будет добрых полтора часа. Вернусь вместе с ужином. Пожалуйста, ни о чем не беспокойся, милая. Со мной ты в безопасности, – он улыбнулся ей, наклонился, поцеловал в щеку и направился к двери.
Аннабель оценила его предложение и позвонила в звонок, чтобы заказать ванну. Вскоре появились две девушки с медной бадьей, которую они установили перед камином, большим количеством полотенец и дымящейся оловянной кастрюлей, полной воды. Холодная вода уже имелась в номере. Девушки предложили Аннабель свою помощь, но та отказалась. Всю свою жизнь она принимала ванну самостоятельно, поэтому разделась и, попробовав воду, села в нее до подбородка. Затем решила вымыть волосы. И старалась держаться подальше от мыслей о том, что наговорила ей смотрительница.
Тем не менее, даже имея чем себя занять, в глубине своего сознания девушка всё еще слышала скрипучий голос женщины, поясняющей ей «суровую реальность жизни».
Аннабель знала, что на брачном ложе происходят, своего рода, особые взаимодействия. Всю жизнь она слышала о Деве Марии, которая в жизни не «познала» ни одного мужчину в библейском смысле этого слова, и девушке показалось, что она имеет довольно смутное представление о том, что это значит. На самом деле, из того же источника она узнала, что мужчина будет возлежать с женщиной, но, быть может, если верить смотрительнице, это скорее должно означать, что мужчина возляжет на женщину.
До разговора со смотрительницей Аннабель понятия не имела, что существует «придаток», предусмотренный, чтобы вставать как змий-искуситель, дабы «разграбить» ее женственные «глубины». Когда она выразила недоверие, смотрительница указала на привязанного на улице коня.
– Что вы там видите, Мисси?
Аннабель посмотрела и увидела, что у старого изможденного животного в нижней части живота висит «придаток». Такой длинный, что почти касался земли! Аннабель перевела ошеломленный взгляд на смотрительницу.
– А что вы думаете, мужчины повсюду таскают за собой в брюках, а? ЗМЕЙ! И только и ждут возможности лишить девушку невинности.
Аннабель в ступоре опустилась на стоящий в холле диван, а смотрительница направилась к своему месту за стойкой регистрации. Как раз в тот момент вошел Генри. Девушке потребовалась каждая унция самообладания, чтобы не смотреть на скрывающуюся в брюках Генри змею.
Аллен обещал, что с ним она в безопасности, и что он никогда ничего не сделает против ее воли. Если бы Аннабель поставили перед выбором: чьи доводы весомей, смотрительницы или Генра, она бы выбрала Генри. Поэтому вняла его советам и перестала беспокоиться.
Девушка закончила мытье и оделась в то, что ее мать называла домашним платьем. Это была свободная одежда, которую можно носить поверх ночной сорочки или на голое тело. Аннабель была слишком скромна, чтобы позвонить в колокольчик и вызвать горничных, дабы они вынесли ванну. После того, как прислуга ушла, она села у камина и начала расчесывать волосы. Чувствуя себя умиротворенной после ванны, Аннабель сидела и напевала, пока аккуратно распутывала узелки и неторопливо сушила волосы.
Как и было обещано, Генри вернулся полтора часа спустя. Ее волосы были почти сухими, поэтому Аннабель сидела на прежнем месте и продолжала водить по ним гребнем, но улыбнулась мужу, когда тот вошел в номер. Он принес накрытый поднос, бутылку и два бокала.
Генри никогда прежде не видел ее волосы и оторопел от такой красоты. В равной степени Аннабель была поражена человеком, который являлся ее мужем. Последние полтора часа он провел, готовясь к ночи. Генри искупался, причесался, побрился, приоделся и даже пах цирюльней.
Он поставил поднос с напитком и повернулся к жене.
– Аннабель, ты прекрасна, – она поднялась, когда он приблизился. – Твои волосы, как у Дафны.
– Той, что превратилась в дерево?
– Ну, да. Но я имею в виду, прежде чем она стала деревом, – Генри изумленно поднял пальцы и плавно провел ими по ее локонам. – Так прекрасна, – прошептал он.
Она мягко улыбнулась ему, закрыла глаза и вдохнула.
– Ты пахнешь цирюльней, – она шагнула ближе, и он притянул ее в свои объятия. То, как они подходили друг другу, было изумительно. Ощущение казалось прекрасным.
Генри мягко отстранился. Он знал, что, прежде чем они смогут наслаждаться прелестями своего супружества, им стоит внести некую ясность. На самом деле, он понятия не имел, что такого ужасного смотрительница наговорила Аннабель, и ему нужно смягчить последствия от сказанного. Молодой человек был рад видеть, что девушка с удовольствием целует и обнимает его. Еще приятней было наблюдать ее, одетую в домашнее платье, поэтому решил присоединиться к Аннабель. Подойдя к своим пожиткам, Генри вытащил оттуда халат, потом зашел за ширму и быстро разделся. Халат завязывался на талии и закрывал мужчину от плеч до середины икр. Он чувствовал, что Аннабелье будет достаточно комфортно, или он надеялся, она довольно быстро освоится.
Когда Генри вышел из-за ширмы, то увидел, что Аннабель накрывает на стол, расставляя принесенную им еду: сыр, хлеб и тонко нарезанные ломтики говядины.
– Сэндвич? – спросила Аннабель, не глядя на него.
– Да, пожалуйста, – он принес шампанское и налил два бокала, как только она закончила готовить бутерброды.
Солнце уже клонилось к закату, так что Аннабель зажгла комнатные лампы и задернула шторы. Она села и, наконец, подняла глаза на Генри. Он улыбнулся ей.
– Аннабель, я знаю, что ты нервничаешь. Можешь поверить, что я тоже? – он откусил кусочек своего бутерброда.
Она удивленно взглянула на него.
– Ты?
– В некотором роде. Я хочу, чтобы у нас был долгий и счастливый брак. До сих пор всё было хорошо, не так ли?
Она кивнула, потягивая шампанское.
– Теперь позволь мне спросить тебя кое о чем. Думаешь, смотрительница когда-либо была счастлива в браке?
– Нет. И она отзывалась о своем муже не очень лестно.
– Есть много подобных браков, Аннабель. Но есть и много браков, которые таковыми не являются. Когда люди счастливы. И я считаю, что таких больше, потому что отношения партнеров приводят их к браку, а не наоборот. Теперь я знаю, что наш период ухаживаний был поспешным, но я верю, что у нас будет хороший брак.
– Я хочу счастливой жизни с тобой, – изрекла Аннабель.
Генри протянул руку и положил на спинку ее стула.
– Тогда мы будем, Аннабель. Помнишь, что сказал проповедник? О положенных на твоего супруга началах? Обещаю сделать это для тебя, – он поднялся, обогнул кровать и выключил дальний светильник. Аннабель наблюдала за ним с широко раскрытыми глазами. – Помни, Аннабель, я ничего не сделаю против твоей воли. Но я считаю, что тебе понравилось обнимать меня. Не так ли?
Она улыбнулась и кивнула, а затем скользнула на кровать. Генри скользнул вслед за ней и раскрыл объятия. Она прижалась к его боку и положила голову ему на плечо. Он обнял ее и притянул ближе, потом наклонил голову и поцеловал девушку в лоб:
– Теперь, Аннабель, что же эта старая ведьма рассказала тебе о супружеской близости? Готов поспорить, что она лгала напропалую.
Аннабель хихикнула.
– Ну, она говорила что-то о заботящихся о своих змеях мужчинах, которые встают, чтобы грабить женские глубины.
Генри расхохотался.
– Змеи? О Боже. Бедная женщина. Она, должно быть, не пользовалась этим.
– Она настаивала на том, что права, а затем указала на бедного старого коня на улице. Его «змея» висела почти до земли!
– Она сравнила мужчину и лошадь? Ух ты. Я бы не хотел встретить ее мужа.
– Ну, так что, она сказала мне неправду?
– Обещаю, Аннабель, змеи в моих брюках нет. Однако у меня есть что-то похожее на то, что ты видела у коня, только более человеческого размера. Оно для того, чтобы можно было совершать супружеские сношения, и, Аннабель, ощущения должны быть восхитительными.
– Оно выглядит как змея? – прошептала девушка.
– Нет, и я хотел бы показать тебе его прямо сейчас, Аннабель, но думаю, нам нужно начать с чего-то попроще. Существует процесс любви, который может сделать это приятным для обоих партнеров. Хотя, существует еще одна вещь.
– И какая же?
– В первый раз женщине может быть больно. Не всегда, но как правило. Мы будем двигаться медленно, чтобы попытаться сделать это для тебя максимально удобным, насколько это возможно.
– Генри, откуда ты так много об этом знаешь?
Теперь настал черед Генриа краснеть и заикаться.
– Я… э-э... я полагаю, что мужчины защищены не так, как женщины. Мы работаем с животными и всё такое, – он не собирался упоминать о своих юношеских выходках. – Я видел, что происходит, когда быка выпускают к коровам. В один прекрасный день, когда я читал книгу на дереве, мой брат выпустил быка. Он не знал, что недалеко находился я. Коровам, похоже, не очень понравилось.
– Откуда ты знаешь?
– Они просто стояли и жевали «жвачку». А если бы корове не нравилось, она поспешила уйти, тебе не кажется? Бык же не может удержать ее там, где она быть не хочет. И, кроме того, быки никогда не отличались изяществом, «бык в посудной лавке» и все такое.
Аннабель рассмеялась.
– Никогда не думала об этом.
– Аннабель, то, что происходит на брачном ложе, так же естественно, как и то, что солнце садится ночью. Ты и я, мы оба созданы для этого. Вот почему у меня есть «змея», а у тебя – «женственные глубины», если выражаться странным языком смотрительницы. Потому что, если мы будем наслаждаться этой близостью, однажды Бог пошлет нам детей. Может быть, у них будут твои карие глаза.
– Или может твои зеленые?
Генри прижал Аннабель ближе.
– Может быть, но у всего есть начало. По сути, с нами это началось, когда мы поцеловались в церкви, прежде чем поженились. Помнишь? Помнишь это ощущение?
– Да. Оно было очень сильное. Я чувствовала твои губы даже кончиками пальцев ног.
– Я тоже, – Генри начал водить ладонью вверх и вниз по ее руке. – Хочешь продолжать двигаться этим путем, Аннабель? Мы можем остановиться в любой нужный момент. Я просто наслаждаюсь ощущением, что делю это с тобой.
Аннабель ничего не сказала; она только взяла себя в руки и нежно поцеловала своего мужа в губы. Генри продолжал отвечать ей, пока она не отстранилась, чтобы вздохнуть. Тогда он опустил девушку на спину и снова поцеловал, но на этот раз уже Генри приоткрыл свои губы, чтобы вкусить ее сладость. Он склонился над Аннабель и мог чувствовать, как их тела прижимаются друг к другу. Ее грудь оказались напротив его груди, и сердце мужчины от этого пустилось вскачь. Губы Генриа медленно двигались по ее щеке к мочке уха, которое он немного пососал, а затем слегка задел зубами.
– Ох... – Аннабель ахнула.
Генри посмотрел на нее сверху вниз и, улыбнувшись, прошептал:
– Тебе понравилось, милая?
– О, да.
– Хочешь попробовать что-то еще?
– Пожалуйста?
Генри перебросил через нее ногу и, поскольку он целовал ее приоткрытые губы, на этот раз Аннабель обняла мужа за шею и запустила пальцы в его волосы. Она бессознательно толкнулась бедрами, стараясь соприкоснуться с каждой доступной частью его тела. Генри нежно лизнул девичью нижнюю губу, что заставило Аннабель охнуть и открыть рот. Мужчина воспользовался этим и просунул язык в ее потаенную теплоту. Он целовал жену требовательно и глубоко, ища ее язык, а как только нашел его, стал любовно ласкать.
Аннабель застонала. Генри улыбнулся:
– Мне нравится слышать твои вздохи и стоны, Аннабель, это поднимает мне настроение. – В настоящий момент у Генри была довольно ощутимая эрекция, и он упирался ею в бедро Аннабель, но не был уверен, что она знала, что ощущает. Должен ли он сказать ей, что его змея находилась на свободе? Наверное, нет.
– Можно мне прикоснуться к тебе, милая? – прошептал Генри.
Аннабель посмотрела ему в глаза, озадаченная и не понимающая, о чем он просит, но это не имело значения, потому что, что бы он ни делал с ней, ощущения казались райскими, так что всё, что она сказала, было:
– Еще.
Генри расстегнул пуговицу на ее платье, которая располагалась чуть выше сердца, потом еще одну над ней, продолжая целовать губы девушки, щеки, уши, шею, а после проложил дорожку поцелуев по пути расстегнутых пуговиц. Уткнувшись в изгиб ее грудей, Генри поцеловал кожу над ними.
– О, Аннабель, ты совершенна.
Девушка выгнулась и запустила пальцы в волосы Генри, постанывая его имя. Он выдохнул горячий воздух на ее прикрытый сосок, и голос ее осип от желания.
– Пожалуйста, – попросила она.
– Иногда одежда только мешает, - хрипло прошептал мужчина, приподнявшись на локте, - Можно мне снять свой халат?
Лицо Аннабель пылало, но она кивнула. Уткнувшись носом в ее шею, Генри развязал халат и сбросил его с плеч. И очень обрадовался, когда, расправившись со своей одеждой, обнаружил, что девушка полностью расстегнула свою.
– Аннабель, как же я хочу тебя.
Он провел рукой по ее груди, очертив женские полушария, чтобы остановиться на животе. Генри наклонился и поцеловал жену в области плеча, вокруг груди, – но ни разу не коснулся ее чувствительного бутона, – вызывая у Аннабельы томные стоны, пока она не схватила ладонь мужа и не положила туда, где хотела ощутить, – себе на грудь.
– Ты такая мягкая, – прошептал Генри, лаская ее там и дразня вершинки затвердевших пиков. Потом он повторил это губами и языком. Аннабель почувствовала такой электрический разряд по телу, что свободная нога дернулась вверх. Ее движения заставили торс Генриа скользить меж ее бедер. Он понял, что находится на опасной территории. Его пенис находился лишь в четырех дюймах от того места, где хотел быть. «Может быть, она еще не готова к этому шагу», – подумал он. По крайней мере, он больше не тычется ей в бедро.
Генри все время посасывал и дразнил ее соски, смакуя дрожь желания и необходимости, пробегающие по его телу. Аннабель тяжело дышала, хватаясь ладонями за спину мужа. Генри поднял и посмотрел на ее лицо в тусклом освещении комнаты, но смог разглядеть на нем выражение чистого желания.
– Аннабель, ты хочешь, чтобы я остановился?
Она посмотрела на него и дернула бедрами:
– Нет. Пожалуйста, не надо.
– Следующий шаг, милая, включает в себя змея и глубины. Ты этого хочешь?
Аннабель закусила нижнюю губу, закрыла глаза и кивнула.
– Скажи мне, Аннабель. Ты хочешь, чтобы я занялся с тобой любовью?
– Да. Пожалуйста, Генри. Да…
Генри сглотнул и сделал глубокий вдох, прижался к Аннабель и подтянул ее колени. Он чувствовал, что она готова для него, но также знал, что, вероятно, существует барьер. Мужчина осторожно сделал движение и проник в девушку, а затем медленно толкнулся дальше, наблюдая за ее реакцией, пока не вошел полностью. Сопротивление было, но незначительное.
– Ты в порядке, любовь моя? – спросил Генри глухим голосом.
Глаза Аннабель были закрыты, и сначала она сильно зажмурилась, когда он толкнулся, а потом затаила дыхание. Но как только они оказались плоть в плоти, девушка позволила себе вдохнуть, после чего посмотрела мужу в глаза и улыбнулась.
– В порядке.
– Тогда, любимая, давай танцевать, – и Генри просунул ладони под ягодицы Аннабель, чтобы открыть ее для него, удерживая женское тело на месте, пока он медленно тянул и толкал, и их собственный естественный ритм не взял верх. Мужчина пытался считать в обратном порядке от ста в тщетной попытке предотвратить свою кульминацию, но сорвался на счет «девяносто три». Его оргазмический взрыв случился прежде, чем он хотел, и Генри знал, что Аннабель еще даже не приблизилась к своему апогею. Он толкнулся еще несколько раз, ахая и охая в своем экстазе, пока не излился полностью. Когда мужчина разжал руки, голова упала на подушку жены прямо в изгиб шеи.
Генри скорее почувствовал, чем услышал ее слова, хотя те были сказаны прямо в ухо. Он приподнялся, чтобы посмотреть на нее сверху вниз, и увидел мягкую улыбку и блеск в ее глазах.
– Аннабель? – поинтересовался он.
– Твоя змея разграбила мои глубины.
– Надеюсь, что это было немного более изящно и восхитительно, чем описывалось.
– Генри, а мы можем сделать это еще раз?