Укрощая любовь

Глава 10. Луг

Аннабель нравилось по утрам просыпаться рядом с Генри. Если ей везло, то она просыпалась раньше и могла провести несколько восхитительных моментов, тайком наблюдая за своим мужем-красавцем. Этим утром Генри лежал на спине, одна его рука тянулась к жене, а нога была прижата к ее ноге. Создавалось впечатление, будто даже во сне он старался поддерживать с девушкой связь.
Аннабель вздохнула. Она была так очарована своим супругом: в нем привлекало ее все. Его волосы находились в привычном беспорядке, а утренняя щетина восхитительно оттеняла челюсть. Его скульптурная грудь манила ее пробежаться по ней пальцами, исследуя рельеф. Девушке нравились его сильные руки, которые так надежно удерживали ее, когда они занимались любовью. Она была в восторге от его мощных ног и бедер, которые он приобрел, проводя дни в седле. Для Аннабель Генри был идеалом мужского совершенства.
Она никак не могла себе вообразить, чтобы местные девушки не ощущали того же. Как же так вышло, что Генри не смог найти себе жену среди местных? Розали Блэк, казалось, стала бы вполне подходящей для него женой – лучше, чем Аннабель. Розали выросла на ранчо. Она знала, чего от нее ждут как от жены владельца ранчо… и даже больше – она знала, как ею быть. Плюс, у нее имелись деньги, конечно же. Ее отец после всего оставил детям огромное ранчо, и она одевалась лучше, чем любая другая женщина, которых когда-либо видела Аннабель. Не говоря уже о том, что она являлась обладательницей необычайной красоты. Это было загадкой для нее.
Так что же Генри хотел сказать в своем первом письме? Он писал, что «ни одна женщина не заинтересовала меня настолько, чтобы жениться, также как и никто не заинтересовался мной с такой же целью». Ей стало интересно, а не ухаживал ли он за мисс Блэк, и не отказала ли она ему. Мысль о том, что мисс Блэк могла передумать, пугала. Как Аннабель могла конкурировать с таким совершенством?
Прежде, чем поддаться глупой хандре, Аннабель одернула себя. В конце концов, Генри женился на ней и говорил, что любит ее, и явно наслаждался всеми аспектами их совместной жизни. Он всегда был так внимателен и добр. Этот мужчина не возражал против ее любопытства; он даже поощрял его.
Некоторое время Аннабель провела наедине с собой, разглядывая вызывающую книгу, что действительно подбросило ей несколько возможных идей. Девушка задавалась вопросом, что будет, если она осмелится взять инициативу на себя и опробует кое-что из того, о чем прочла в книге? Придет ли Генри в восторг или это вызовет у него отвращение? Был только один способ узнать.
Аннабель наклонилась к мужу и поцеловала его во впадину на шее, а затем проложила дорожку томных поцелуев вниз к груди. Немного приподнявшись, она подняла ногу, чтобы перекинуть ее через мужчину и оседлать его талию. Первое, что она поняла, так это то, что Генри осознает ее действия, так как его руки обвивали ее талию, пока она лежала у него на груди, целуя шею и линии челюсти. Аннабель подняла голову и увидела, что в глазах мужа отражается тот же огонь.
– Тебе это приходится по вкусу, Генри? – прошептала она.
– О да, Аннабель, – выдавил он. – До этого момента я думал, что мне это снится. Ты же не остановишься здесь, не так ли?
– Нет. Но позволишь ли ты мне вести в этом танце? – Улыбнулась она нежной и загадочной улыбкой.
– Я был бы в восторге, любовь моя, – он улыбнулся и откинулся на спину, решив насладиться каждым моментом.
Аннабель продолжила целовать его грудь и шею, скользя вниз, пока ее средоточие женственности не натолкнулось на препятствие в виде его, стоящего по стойке «смирно», змея. Она расположила свое тело под таким углом, чтобы соприкоснуться с ним.
– Мне сделать это, Генри?
– Если этого не сделаешь ты, – выдавил он, – то это сделаю я.
Аннабель всматривалась в лицо мужа, пока откидывалась назад и принимала его в себя. Девушка была в восторге от того, как в удовольствии закатились его глаза, когда она уселась на него верхом. Для себя же она отметила, что ощущения в такой позе были иными: глубже, полнее, более насыщенными.
Аннабель приподнялась, уперлась руками в грудь мужа и начала двигать бедрами. Постанывая, Генри крепко ухватился за них, двигаясь в одном ритме с ней. Она заметила, что он смотрит на ее груди, которые задорно подпрыгивали во время их ласк. Аннабель улыбнулась, потому что казалось, будто Генри не обращал внимания ни на что, кроме ее подпрыгивающих полушарий. Его рот был раскрыт, и мужчина тяжело дышал от нехватки воздуха. Аннабель пребывала в экстазе от того, что смогла доставить любимому столько удовольствия, но она еще не закончила. Как там было показано на картинке? Сидя на мужчине, женщина выгибала туловище, отодвигаясь от него? Аннабель повернулась в талии, продолжая двигать бедрами, и приподнялась, пытаясь повторить картинку.
– Аннабель…, – прохрипел Генри.
Затем, продолжая двигаться, девушка повернулась в другую сторону. Ей пришлось признать, это являлось нечто удивительным. Хотя для Генри это было немного слишком.
– О-о-о-о-о-о-о, черт! – Генри выгнул спину, и Аннабель ощутила, как он изливается внутри нее. Никогда ранее она не ощущала подобного. Мужчина протянул руку и резко притянул губы жены к своим для глубокого поцелуя.
– Ты очаровательна. Тебе есть, чем околдовать меня. – Он вновь поцеловал ее. – Я так сильно люблю тебя, Аннабель Аллен, так сильно. – Генри обнял Аннабель и, прижав затылок одной рукой, поцеловал ее еще раз.
Девушка таяла в его объятьях, так же удовлетворенная тем, как начался день. Она улыбнулась. «Камасутра» действительно выступала прекрасным источником семейных советов. Аннабель наклонилась и всмотрелась в лицо Генри. Он выглядел олицетворением удовлетворенного мужчины.
– Ты не голоден, Генри?
– Хм. Больше нет. Эм… ты имеешь в виду пищу? Полагаю, я бы насладился стейком и яйцами. Ты уже достаточно пришла в себя, чтобы приготовить их?
– Конечно. Мне просто нужно одеться, а потом я пойду и приготовлю.
– Какие у тебя планы на день?
– Да как обычно. Собиралась прибраться сегодня в большой спальне наверху. Я держу ее наготове, если вдруг прибудут нежданные гости.
– А Лорен может этим заняться?
– Она хорошо работает в паре со мной, но не в одиночку. Видимо, эта девушка не в состоянии справляться с простыми заданиями.
– Нет, Лорен звезд с неба не хватает, но работящая.
– А у тебя есть предложение, чем можно заняться сегодня? – спросила Аннабель.
– Собственно говоря, да, есть. Предлагаю собрать все для пикника, и я возьму тебя на ранчо. Ты немного покатаешься верхом, а еще мы сможем попрактиковаться в стрельбе, когда уйдем.
Улыбка Аннабель сияла.
– Полагаю, я могу попросить Лорен поработать сегодня с Тайлером. Он как раз собирался улучшить мои веревки для белья.
– Ну, давай вставай и собирайся. А мне еще нужно сделать несколько вещей перед отъездом.
Аннабель начала выбираться из объятий мужа, но он не позволил. Она вопросительно посмотрела на него.
– Аннабель, то, что ты сделала сегодня утром, было замечательно. Я до сих пор не пришел в себя.
Девушка спрятала лицо, уткнувшись в шею Генри, слишком смущенная, чтобы взглянуть ему в глаза.
– Я рада, что тебе понравилось.
– Ты можешь быть так смела, как тебе хочется, любовь моя, и когда тебе хочется. Гарантирую, что на земле нет мужчины, счастливей меня. – Он поцеловал ее еще раз и неохотно позволил жене подняться с кровати.
Аннабель провела целый час, разбираясь с разными вещами, чтобы иметь возможность провести день с мужем. Давать Лорен список заданий было бесполезно, так как она не умела читать, но Аннабель обнаружила, что если дать ей задание, которое она уже выполняла, то женщина обычно справлялась.
Коржик унывал на кухне, по-прежнему думая о своей несчастной любви. Сердце Аннабель болело за него. Она задумывалась, как было бы ужасно любить Генри так сильно, как она любит, и не получать того же в ответ. Это было как нож в ее сердце. Девушка не знала, как жила бы, случись такое. Любезно улыбнувшись повару, она самостоятельно упаковала кое-какие бутерброды, немного сушеных фруктов и несколько ломтиков сыра, а также флягу пресной воды. У Аннабельы не было корзины, чтобы сложить все это, поэтому она завернула еду в большую салфетку и вернулась к главному дому.
Одним из приобретений Генри в Денвере для Аннабель стал костюм для верховой езды. Это было свойственно Западу. Когда стоишь, он был похож на длинную, широкую юбку, но на самом деле это была пара брюк с широкими штанинами. Женщины в этих краях ездили верхом, так как тропы были весьма труднопроходимыми. Так было легче держаться в седле, особенно при использовании западных глубоких седел с высокими луками. Имелось несколько женщин, которые ездили за Западе в дамском седле, но Генри хотел, чтобы его жена находилась в безопасности, или, по крайней мере, настолько в безопасности, насколько он мог ей это обеспечить.
С юбкой для верховой езды Аннабель надела хлопковую блузу и куртку до талии. Генри даже снабдил ее личной парой ковбойских сапог, потому как считал их удобными для верховой езды. Их острые носы облегчали поиск стремени, а высокие каблуки удерживали ногу наездника в правильном положении. Плюс, прибавляли Аннабель роста, когда она надевала их, делая ее губы более доступными для него. Для полной уверенности Генри даже несколько раз испытал их.
Так же он приобрел для Аннабель отличную пару испанских кожаных перчаток для верховой езды. Они защитят ее ладони, но последние были так чувствительны, что ощущение будет, словно девушка и не надевала их вовсе. Последним штрихом стала шляпа Стетсон, которую он купил под стать своей.
Когда Генри вышел из амбара, Аннабель уже оделась и собралась. От ее внешнего вида у него буквально перехватило дыхание. А когда он вспомнил, что нужно дышать, то улыбнулся.
– Ты только посмотри на себя, Аннабель! Выглядишь как настоящая хозяйка ранчо. Не хватает только одной детали. – Он подошел к своему комоду и вытащил оттуда большой платок. Сложил по диагонали и обернул вокруг шеи жены, аккуратно завязав его на затылке. – Платок на ранчо – вещь нужная, Аннабель.
Он повел ее к загону, где их уже ожидали две лошади. Аннабель узнала крупную кобылу, на которой Генри ездил в Денвер, а рядом стояла лошадка поменьше.
– Это Таня, Аннабель. Она арабской породы, игривая, но ласковая. Я подумал, что ты бы хотела встретиться с ней и узнать, подходит ли она тебе.
Аннабель сняла свои перчатки и подошла к бархатистому носу ласковой Тани. Та прислушалась, и ее большие глаза заблестели при обнюхивании руки Аннабельы.
– Генри, какая она милая!
– Ну что, давай усадим тебя в седло, чтобы посмотреть, подходит ли оно. – Он поправил стремена и поднял Аннабельу в седло. Она никогда прежде не ездила верхом, но обнаружила, что это гораздо проще и удобней, по крайней мере, сейчас. Генри взял салфетку с едой и вместе с флягой спрятал в свою седельную сумку.
Подошел Джуд с двумя винтовками. Генри взял винтовку поменьше и сунул в ножны на седле Аннабель, а другую положил в свои. Генри оседлал свою лошадь и схватил поводья.
– Готова выдвигаться, Аннабель?
– Насколько это возможно, полагаю.
Он улыбнулся ей и повел прочь из загона вниз по тропинке. Когда они покинули скотный двор, Генри пустил свою лошадь ближе к лошади Аннабель. Он наблюдал за ее посадкой и не обнаружил причин следить за этим.
– Держишься естественно, Аннабель. Просто убедись, что привстаешь на ногах, когда приподнимается лошадь, и тогда к концу дня ничего не заболит. – Он подмигнул жене, когда та взглянула на него. Девушка знала, что он думает о ее подвиге сегодня утром, и ее щеки запылали. Увидев ее реакцию, Генри рассмеялся.

– Готова ехать чуть быстрее, Аннабель?
Она кивнула, и они погнали лошадей рысью. Аннабель была удивлена, насколько же легко ими управлять. Для девушки это стало откровением.
– Думаю, мужчины держали это от нас в секрете.
Генри вопросительно посмотрел на нее.
– Так намного проще, чем в дамском седле, Генри.
Он улыбнулся.
– Да. Условие комфорта. Для меня это выглядит как «цивилизация».
– Еще одна причина для тебя, чтобы покинуть Чикаго?
– Да. Атмосфера была удушающей. Я ненавидел это.
– Я рада, что нахожусь здесь с тобой, Генри.
Он рассмеялся.
– Я рад, что ты рада.
Он начал показывать ей различные интересные места в округе, и Аннабель пришлась по вкусу мысль, что она собиралась провести остаток своей жизни здесь, с этим человеком. Это было красивое, чудесное место. Ее сердце переполнилось счастьем.
Проехав верхом еще некоторое время, Генри вывел их к открытой поляне, усыпанной цветами и сладко пахнущими травами.
– Прелестно, – вздохнула Аннабель.
– Я подумал, что это будет хорошим местом для пикника.
Генри спрыгнул с седла, а затем помог выбраться Аннабель. Они привязали лошадей, и потом Генри распаковал свою седельную сумку. Приятно было отметить, что место для расстилания одеяла оказалось просто идеальным. Аннабель села посередине и начала распаковывать продукты. Генри сел рядом и взял бутерброд, который она передала ему.
– Это мое любимое место – помимо еще одного – на ранчо.
– Оно действительно прекрасно, Генри, но где же другое?
Он сорвал дикий цветок, что рос неподалеку, и протянул ей.
– Там, где ты, любовь моя.
Он просто был слишком идеальным. Сердце Аннабель билось так сильно, что причиняло боль. Она приняла цветок и воткнула его за ухо, а затем наклонилась, чтобы поцеловать Генри.
– Ты такой милый, муженек.
– Наверное, компания к тому располагает.
Они ели остальной обед, сидя бок о бок, просто наслаждаясь уединением. Генри показывал на пролетающих мимо птиц и рассказывал о названиях диких цветов. Аннабель была заинтригована его познаниями.
После того, как они закончили свою трапезу, мужчина предложил начать обучение с винтовкой, указывая на тир в задней части луга.
Аллен подал жене ее винтовку.
– Это малокалиберная винтовка, Аннабель. Отдача не такая уж и сильная, но и далеко не выстрелишь. Для твоих целей должна подойти просто прекрасно.
Первое, что он сделал, это вытащил комок ваты и оторвал от него два кусочка.
– Засунь их в уши, Аннабель. При выстреле винтовка шумит.
Он показал ей, как держать приклад около плеча, принять правильную позицию, целиться и жать на курок.
Аннабель была удивлена отдачей приклада после первого выстрела, но со следующим справилась лучше. Генри взял свою винтовку, и они стреляли вместе в течение нескольких залпов. К тому времени, когда они закончили, у Аннабельы звенело в ушах, а на плече ощущался проступающий синяк.
– Ты отлично справилась, Аннабель. Совсем скоро ты станешь метким стрелком.
Аннабель помассировала свое плечо. Солнце светило на них с высоты, и она чувствовала, что сильно вспотела.
– Обучение стрельбе – работа напряженная.
– Полагаю, у меня есть, что предложить тебе.
Он взял ее за руку и повел к деревьям на краю луга, за которыми виднелся пруд.
– Смотри, здесь есть место, где можно искупаться.
– Думаешь, здесь можно плавать, - бросила Аннабель.
– А почему нет?
– У нас нет купальных костюмов.
Взгляд Генри был недоверчивым.
– Они нам не нужны.
– Генри! Мы же на улице!
– Здесь больше никого нет, Аннабель. Только мы, и я совсем не прочь увидеть тебя в костюме Евы.
Аннабель покраснела.
– Ты уверен, что никто не увидит?
– Я убедился, что мужчины сегодня работают на другом конце ранчо. Здесь больше никого нет, – сказал Генри и снял с себя рубашку.
Аннабель застенчиво сняла куртку и сложила ее, прежде чем положить на землю. Она сняла сапоги и начала расстегивать блузу. В это время Генри уже разделся окончательно и нырнул в пруд, обдав ее брызгами.
– Генри, ты в курсе, что это означает войну?
Аннабель выскользнула из юбки и осталась только в панталонах и лифчике. Он снова брызнул на нее, так что она пожала плечами и, преодолев остаток пути, нырнула к нему. Генри даже не знал, что она умеет плавать. Их игра привела к прикосновениям, которые привели к ласкам, а те, в свою очередь, – к поцелуям. А дальше произошло то, что происходило с ними всегда в таких случаях.
Генри взял Аннабельу на руки и вынес из пруда на освещенный солнцем участок травы. Их поцелуи становились все горячее, и вскоре они уже любили друг друга самым интимным образом… прямо посреди дикого Запада, перед Богом и его созданиями. И были блаженно счастливы.
Одинокий всадник, сидящий на хребте с видом на луг и на пруд, зарычал от накопившихся эмоций, пока наблюдал за ничего не подозревающей парой, празднующей свою любовь. Он никогда в жизни не видел столь прекрасной женщины, и факт того, что Генри Аллен имел к ней доступ в любое время, когда пожелает, заставлял его истекать желчью.
Даже если это будет последняя вещь в жизни, Льюис Блэк заполучит ее для себя.