Укрощая любовь

Глава 13. Возвращение

Аннабель полировала стол перед камином, когда в главный дом вошла Розали. Миссис Аллен улыбнулась ей.
– Розали, ты уже отобедала?
Роуз непривычно покраснела.
– Да, я уже поела на кухне вместе с Самуэлем.
– Хорошо, я знала, что он позаботится о тебе.
Блондинка закусила губу, будто пыталась сдержать смех или улыбку, или же и то, и другое.
– Это он и сделал.
Аннабель хорошо знала своего друга. Она понимала, что Коржик испытывал чувства к Роуз, поэтому была уверена, что он не обделял её вниманием, когда они проводили время вместе. Девушка лишь надеялась, что он вел себя достойно. Аннабель начинало казаться, что, возможно, ей бы следовало настаивать на том, чтобы сопровождать Роуз, вместо того, дабы позволять гостье ходить с Коржиком одной. Для жены Генри это была новая роль, выполнение которой заставляло ее чувствовать себя неловко. Она обратила свой взор на стол и небрежно спросила:
– Что ты делала сегодня, Роуз?
Роуз подошла к хозяйке и взяла мягкую ткань, которая лежала рядом с Аннабель возле брикета пчелиного воска. Брикет размяк от того, что находился рядом с открытым огнем, и она могла поставить пятно от него на одежде. Затем девушка начала полировать стулья, которые шли в комплекте со столом.
– После того как ты ушла по своим домашним делам, Самуэль и я решили пойти поискать еще цветов. Мы нашли парочку прекрасных экземпляров в лесу за сараем и принесли их, чтобы посадить в оставшихся старых дождевых бочках. Они стоят перед кухней. Должна сказать, цветы выглядят восхитительно.
– Я схожу взглянуть на них, как только закончу со столом. Большое спасибо, Розали.
– Да это пустяки. Мне самой было чрезвычайно приятно. После того как мы вымыли руки, Самуэль и я принялись за готовку, и я помогла ему приготовить ужин.
Они проработали вместе какое-то время.
– Ты единственный человек из всех, кого я слышала, который называет его Самуэлем.
– Это потому, что я знала его еще до того, как он стал поваром. Самуэль ездил со стадом на ранчо моего отца. Я знаю его с тех самых пор, как была еще совсем юной.
– А, точно. Кажется, Коржик рассказывал мне, как они с Генри раньше работали на твоего отца, прежде чем Генри купил это ранчо.
– Да, это правда. У моего отца был самый большой табун в этих местах. – Голос Розали прозвучала расстроено.
– Почему Льюис продал стадо, если ты не против моего вопроса?
– Я не против, но это неудобно. Льюису никогда не нравилось так тяжело работать, и продажа стада была для него легкими деньгами. Он верил, что мы могли бы жить в достатке, но… Скажем так, не все пошло так, как планировал Льюис.
– Мне очень жаль это слышать.
– Мой отец оставил мне половину имущества – половину земли и дом, а Льюису – другую половину и весь табун. Джейк продал все, что мог, но он не сумел продать землю, потому что я отказалась.
– Вы думаете, что справитесь с ранчо в одиночку?
– Я бы хотела. Я люблю работать. Люблю жизнь. Я очень недовольна выбором Льюиса.
– А ты могла бы выкупить долю своего брата?
Роуз покачала головой.
– Нет. У меня нет денег и родственников, которые оставили бы мне наследство, как случилось с твоим мужем, чтобы я смогла это сделать.
Аннабель выглядела смущенной.
Заметив ее выражение, Розали продолжила:
– Ты ведь не веришь, что человек мог купить настолько большой дом с участком земли на зарплату ковбоя, не так ли?
– Я, право слово, не знаю.
Роуз улыбнулась.
– Нет. Умерла бабушка Генри и оставила ему свои деньги. Первое, что он сделал, купил это место.
Теперь все это приобретало для Аннабель смысл. Она никогда не задумывалась о том, как Генри пришел на свою землю. Конечно, она никогда не спросила бы его лично. Аннабель была уверена, что он сказал бы ей, если бы она спросила. Это просто никогда не всплывало в разговоре. Однако девушка чувствовала себя слегка неловко из-за того, что Роуз знала о её муже что-то, чего не знала она сама, также как понимала, что ведет себя неразумно.
– Но в любом случае, - после паузы проговорила Роуз, - я не могу управлять местом самостоятельно,без денег и без стада. Я не знаю, что буду делать.
Аннабель закончила со столом и взялась за оставшиеся стулья.
– А здесь очень красиво, Аннабель. Ты сегодня хорошо потрудилась.
– Да, но в результате я сама испачкалась. Думаю, что после всего этого приведу себя в порядок и лягу в постель. Большое спасибо за твою помощь сегодня, Розали. Я очень ценю это.
– Мне и самой было приятно, Аннабель. Мне нравится компания, да и быть чем-то занятой тоже интересно. Я действительно ценю то, что ты позволила мне остаться здесь.
– Здесь тебе рады в любое время, Розали.
После того, как они вышли на улицу и полюбовались недавно посаженными в дождевые бочки цветами, девушки пожелали друг другу спокойной ночи, и Аннабель последовала в свою спальню, чтобы вымыться и приготовиться ко сну. Она надела ночную рубашку и, прочитав молитву, легла на кровать со стороны Генри, стараясь быть ближе к нему. Как бы она не пыталась, хоть и устала, но просто не могла уснуть. Иногда девушка слышала слабое эхо песни от костра ковбоев. Ей нравилось слушать их, но сейчас было некомфортно идти туда без Генри.
После нескольких бесполезных минут, проведенных в попытках уснуть, Аннабель встала и, схватив платок с подушкой, пошла по темному дому на крыльцо и умостилась на деревянные качели. Она лежала на боку, головой на подушке, подобрав ноги на качели и подтянув их под длинную ночную рубашку. Этим вечером на небе была полная луна, а знание того, что она светила на Генри так же, как и на неё, утешало.
Аннабель тяжело вздохнула, посмотрев на красивый лунно-серебристый вид сельской местности, которая спускалась вниз по склону, через долину и к реке. Слабый звук гитарной музыки, звучащей у костра, успокаивал девичье сердце и в скором времени, сама того не подозревая, она уснула.


Генри потребовалось немного больше времени, чем три часа, чтобы приехать обратно на ранчо. Он не любил торопить свою лошадь больше, чем требовалось. Однако было трудно практиковать самообладание, когда все, о чем мог думать мужчина, это только то, что ждет его, когда он вернется домой.
Генри желал скорей оказаться в обществе Аннабель. Желал поскорей оказаться в её объятьях.
Он прибыл в конный двор вскоре после того как ковбои отправились в барак спать, оставив костер в лагере без присмотра. Тайлер дружественно поприветствовал его.
– Добрый вечер. Мы не ожидали увидеть вас сегодня вечером.
– Я тоже не ожидал этого, Тайлер, но смог получить то, что мне нужно, сегодня утром. Оно будет отправлено сюда в течение двух дней. Мой брат и его жена прибудут вместе с ним, – объяснил Генри, как только спешился и начал расседлывать лошадь.
– Очень хорошо. Позвольте, я позабочусь о Кейт за вас? Уверен, у вас есть более важные дела, которыми стоит заняться прямо сейчас, - усмехнулся Тайлер.
– Ах. Ну да, спасибо, Тайлер. Хозяйку не видел?
– Думаю, она в большом доме с мисс Блэк.
– Мисс Розали Блэк? – недоверчиво переспросил Генри.
– Да. Она оставалась с хозяйкой с тех самых пор, как вы уехали. Кажется, Льюис Блэк оставил её одну на ранчо, и мисс чувствовала себя немного неловко, оставаясь там в одиночестве.
– Да, такое возможно, – Генри задумался, вспомнив поведение Роуз, когда они с Аннабель встретились впервые, и спросил: – Все ли в порядке между ними?
– Кажется, они ладят друг с другом, но Коржик, вероятно, знает об этом побольше.
– Коржик! – для обеспокоенного Генри это был вечер, насыщенный сюрпризами.
– Да. Мисс Блэк и Коржик были не разлей вода во второй половине дня.
Генри покачал головой.
– Удивительно.
Тайлер засмеялся и кивнул.
– Романтика витает в воздухе в этих краях. – После чего подмигнул, и Генри решил уйти до того, как комментарии Тайлера разовьют еще больше теорий о его любовной жизни.
– В таком случае, спасибо за заботу о Кейт, Тайлер. Я пошел.
– Доброй ночи, – усмехнулся Тайлер, и Генри направился вверх по склону в направлении темного дома. Сейчас он не мог беспокоиться о Тайлере и его откровениях, потому как перед ним лежал его собственный рай.
Однако, по мере приближения к дому, молодой человек заметил несколько вещей. Во-первых, это были серые бочки по обе стороны от крыльца. Генри видел что-то, растущее сверху, но из-за темноты не мог разглядеть, что именно. Аннабель, должно быть, стала домоседкой, когда он уехал. Мужчина нежно улыбался, когда думал о ней.
Второе, что он заметил, было белое пятно на качелях, которые висели на крыльце. Генри не мог себе и представить, чем это окажется, пока не подошел ближе, чтобы иметь возможность разглядеть подушку и голову, покоящуюся на ней. Это была Аннабель? Сердце колотилось в предвкушении. Он осторожно поставил свое седло на верхней ступеньке и водрузил сверху свою шляпу так тихо, как только мог, после чего подошел к качелям, чтобы увидеть, что это действительно была его жена, которая крепко спала. Генри вздохнул, когда смотрел на нее, потерянную в дремоте. Сейчас он понимал, что она была для него всем. Всем.
Он осторожно и нежно подхватил девушку на руки, а затем сел, переместив ее на свои колени.
– Генри? – спросила она сонным голосом.
– Да, дорогая.
Аннабель обняла мужа за шею и вздохнула:
– Кажется, мне снится, что ты дома.
Он поцеловал ее в лоб:
– Нет, Аннабель. Я вернулся раньше, чем ожидал. Я бы не выдержал находиться вдали от тебя еще дольше. – Его руки крепко прижали её к груди.
– В самом деле? – Сон ушел прочь сразу же, как только вернулось сознание. – Ты действительно здесь?
Генри ласково поднял её подбородок рукой.
– Да. Я здесь и докажу это, – он наклонился и поцеловал ее в губы, после чего Аннабель, наконец, полностью проснулась и ответила мужу со всей накопившейся тоски, которую испытывала к нему в течение последних двух дней. Их поцелуй был наполовину утешающим, наполовину страстным, и девушка поняла, что приподнимается, дабы реагировать на него энергичнее.
Генри наслаждался ее откликом, чувствуя, как его мысли перестают плыть по течению и устремляются к тому, что они вскоре могли бы сделать в мягкой постели, которая располагалась всего за две двери от них. Он провел рукой вверх по телу Аннабель в сторону чашечки одной из ее грудей и подразнил затвердевший бутон, который нашел там большим пальцем. Аннабель застонала от восторга.
– О, Генри, я так благодарна, что ты дома.
– И я рад быть здесь. – Он посмотрел на нее с изумлением. – Но Аннабель, почему ты здесь, на крыльце?
– Оу, я не смогла уснуть, и поэтому, думаю, пришла сюда, чтобы насладиться красотой ночи, слушая пение парней, сидевших у костра.
Генри посмотрел на свои земли в ярком свете луны, находящейся сейчас высоко в небе.
– Это прекрасно, не так ли?
– Я рада, что могу разделить это с тобой. – Она прижалась к нему в еще одном страстном поцелуе, разжигая знакомую им обоим страсть.
Генри уже был намерен продолжить начатое в спальне, когда его желудок заурчал.
– Генри, готова спорить, что ты не ужинал! – воскликнула Аннабель.
– Честно говоря, я слишком спешил, чтобы добраться до тебя.
Аннабель села и слезла с колен мужа.
– Что ж, я сейчас же приготовлю тебе что-нибудь поесть. Ты, вероятно, голоден!
– Аннабель, в любом случае для начала мне нужно принять душ. Встретимся на кухне.
Аннабель взяла погашенный фонарь, который ранее поставила на крыльце, и привела своего любимого в дом. Она зажгла второй фонарь и отдала его Генри.
– Посмотришь, как мы немного украсили насосную станцию, Генри? Там скамейка, а также крючки на стене вместе с тазиками и кувшинами. В шкафу ты найдешь мыло и стопку полотенец. Теперь там стало удобней мыться. А я пойду на кухню и приготовлю тебе что-нибудь на ужин. – Она встала на цыпочки и поцеловала его в щеку. – Я люблю тебя, Генри.
Он улыбнулся ей и обнял так крепко, что девушка даже пискнула.
– Я тоже тебя люблю.
Несколько минут спустя они встретились на кухне. Волосы Генри были мокрыми, и от него пахло чистым бельем. Аннабель счастливо улыбнулась мужу.
– Я приготовила тебе несколько яиц, немного жареного бекона и поджарила тосты. Как думаешь, этого будет достаточно?
– Звучит прекрасно. А ты будешь есть?
– Нет, я уже ужинала, но составлю тебе компанию и расскажу, чем занималась с тех пор, как ты уехал, если хочешь.
– Я не против, – его глаза блеснули, и он начал есть свой ужин.
– Розали Блэк заходила к нам. Ей не нравится оставаться одной в их доме – очевидно, ее брат тоже уехал в Денвер, – так что она приехала сюда. Она была очень полезна. Я действительно была рада ее компании.
– Розали хороший человек до тех пор, пока ее брата нет рядом. И чем вы двое занимались?
– Сначала она показала мне, как быстро разбить цветник, выкапывая дикие цветы и пересаживая их туда, куда я хочу. Мы замечательно провели время. И что ты думаешь! Я нашла огромный куст ежевики в цвету. Теперь можно варить варенье. У нас будет такое удовольствие на зиму.
– Это было бы замечательно, Аннабель, но я предупреждаю тебя, будь осторожна. Медведи любят чернику так же, как и люди. Никогда не ходи туда одна и всегда бери с собой оружие, – предупредил он.
– Оу, я не подумала об этом. Спасибо за предупреждение. Я буду осторожна.
Генри откусил тост и кивнул.
– А что еще вы делали?
– После того как мы посадили растения в старые дождевые бочки, то пришла твоя записка о возможной задержке. Я так рада, что ты не задержался, как говорил. Ой! Генри, где твои брат и сестра? Я забыла об этой части твоего письма.
– Они прибудут к нам в течение двух дней. У них с собой некоторая личная мебель, которую они должны были дождаться, прежде чем приехать сюда.
– Хорошо. Это даст мне еще несколько дней, чтобы идеально успеть все до их прибытия.
– Кстати, миссис Аллен, насос очень красиво смотрится. Может быть, мы могли бы поставить там печь и ванную. Это бы сделало купание проще, чем в нашей спальне.
– А это отличная идея, Генри. – Она потянулась через стол и положила свою ладонь поверх его. Он повернул руку, чтобы схватить её. Генри мог есть и одной рукой.
– Лорен и я провели этот вечер, приводя в порядок первый этаж. Накануне мы убрали наверху. Сейчас все, что должно быть сделано, это кухня и столовая, и весь дом будет в порядке как раз к тому моменту, когда должны будут приехать твои брат и сестра!
– У тебя все схвачено, Аннабель. Я горжусь тобой. – Он закончил свой ужин и поднялся, чтобы помочь жене вымыть посуду.
– Я могу сделать это сама, Генри.
– Я знаю, что можешь, моя любовь, но если я помогу, то мы быстрее справимся с этим и сможем раньше добраться до кровати. – Он поцеловал ее в шею, пока протирал блюдо.
Аннабель хихикнула и без проблем позволила своему мужу поднять её на руки, чтобы отнести в их комнату.

В конце концов, окончательно уставшие, но и полностью удовлетворенные, они заснули в объятиях друг друга. Проваливаясь в сон, Аннабель вспомнила красоту полнолуния, которое сияло над землей. Она никогда не видела луны прекрасней, и разделить это с Генри было высшей радостью. Аннабель чувствовала себя самой счастливой девушкой в мире.
И тут ей в голову пришла восхитительная мысль, настолько потрясающая, что глаза ее широко распахнулись. Она всегда следила за своим месячным курсом в течение восковой луны, но в этом месяце его не было. Как там ей говорила горничная в гостинице? Если дети зачаты за две недели до начала цикла, то он не начнется? И если курс не начался, то это значит, что ребенок зачат? Аннабель спрашивала саму себя, могла ли вся их любовь принести им благословение? Честно говоря, они ничего не делали специально с тех пор, как поженились.
О детях она знала очень мало, равно как и о процессе их появления на свет. Теперь же Аннабель отчаянно нуждалась в информации. Тем не менее, она вспомнила, что в библиотеке деда Генри была книга о физиологии человека. Вот и первая возможность, чтобы изучить ее.
Таким образом, разобравшись со всем, Аннабель глубже погрузилась в объятия Генри, а затем уснула с улыбкой на губах и, возможно, секретом в сердце.