Укрощая любовь

Глава 20. Походная кухня

После часового лежания на земле Мэтью понял, что невозможно устроиться достаточно комфортно для того, чтобы уснуть. Он перекатился на другой бок и уставился на тлеющие угольки в костре. Это оказалось немногим лучше.
Кто-то перемешивал угли. Мэтью предположил, что это был сторож. Он бы никогда не подумал, что в городе необходим такой человек, но после произошедшего прошлым вечером начал осознавать, насколько в действительности диким был запад.
Мужчина снова перевернулся и застонал. Земля не стала мягче с тех пор, когда он лежал на этой стороне. Единственное, что ему оставалось, это последовать зову природы, что ранее он отложил.
Подавляя стоны, что вырывались из него, пока он вставал, Мэтью огляделся. Луна была узкой, но всё ещё располагалась высоко, двигаясь на запад. Здесь было красиво. Мэтью любил это. Он мог представить, как остаётся здесь надолго, но это было невозможно. Теперь у него имелись обязательства и жена. Он не должен фантазировать. Чикаго скоро заберёт его обратно, но до тех пор он собирался наслаждаться каждой секундой своего визита к брату. Ну, может быть, каждой секундой за исключением сна на земле.
После того, как он закончил своё дело, мужчина направился обратно к тому месту, где спал, и заметил довольно крупную тень там, где дремал Генри. Прищурившись, он смог увидеть, что Генри был не один. Аннабель, свернувшись на боку, положила голову на плечо его брата. Руки Генри собственнически обхватывали её. Оба казались крепко спящими.
Он немного завидовал браку своего родственника. Для Генри и Аннабель, казалось, было так легко быть вместе. Хотя их поведение всегда казалось осторожным, для Генри было сложно скрывать любовь и желание в своих взглядах на жену, и, что самое удивительное, Аннабель отвечала на каждый его взгляд своим, в котором читалось столь же сильное обожание.
Лилли никогда не смотрела на него так. А он бы хотел этого. Мэтью надеялся, что после того, как поженятся, они смогут отойти от условностей времени и просто будут счастливы вместе. Но поведение Лилли было таким же официальным после свадьбы, как и до неё. Даже исполнение супружеских обязанностей не умалило её чопорности и правильности. Она просто лежала, крепко зажмурив глаза, пока он действовал. И хотя Мэтью оказывался удовлетворён самим актом, он хотел, чтобы его жена получала наслаждение.
Молодой человек прокручивал в голове разговор, что состоялся у него и Генри в день, когда они сеяли пшеницу. Безо всякого предупреждения Генри спросил, есть ли у него предохранительные средства. Заикаясь от удивления, Мэтью ответил, что есть. Оба мужчины покраснели, когда Генри поинтересовался, где он их приобретает, и Мэтью объяснил, что в Чикаго есть аптека, где их можно специально заказывать. Мэтью дал Генри адрес. Муж Аннабель поблагодарил брата и вернулся к работе.
Мэтью был озадачен. Генри не хотел детей? Разве это не было первой причиной, по которой он искал жену? Единственной причиной, по которой у Мэтью имелись французские письма, было то, что он не думал, что будет мудрым сделать Лилли беременной во время путешествия, но, как только они вернутся домой, он избавится от этих проклятых штук. Генри уже пребывал дома, так что ему следовало работать над тем, чтобы создать семью. Это было странно, но Мэтью считал, что у брата есть свои причины.
Однако, то, что он увидел Аннабель Генриа, лежащими вместе под звёздами, напомнило ему о том, что, так как Роуз уехала домой, Лилли в полном одиночестве спит в повозке на мягком матрасе. Он задумался, будет ли она наслаждаться его компанией?
Был только один способ выяснить это, так что молодой человек забрался в повозку и снял ботинки с ремнем. Когда он лёг позади Лилли, она пошевелилась и перевернулась, не проснувшись. Он заметил, что её ночная рубашка оказалась открытой на шее, а пуговицы были не застёгнуты. Мэтью мог мельком увидеть ложбинку между её грудей, и это внезапно заставило его возжелать её.
Он аккуратно притянул жену к себе так, что их тела оказались очень близко. Веки Лилли дрогнули, но не открылись. Она коротко выдохнула:
- Мэтью.
Но вот только всё ещё не проснулась. Он ей снился?
Брат Генри потянулся вперёд, чтобы поцеловать любимую, и обрадовался, когда она ответила. Он раскрыл свои губы и легонько коснулся языком её губ, чтобы посмотреть, как она отреагирует. Лилли ахнула, но потом обхватила мужа руками и запустила пальцы в его волосы. Теперь она проснулась.
Мэтью отстранился, чтобы заглянуть в её большие синие глаза, которые смотрели на него сонно, но с намеком на что-то ещё. Она выглядела наслаждающейся его ухаживаниями. Его сердце забилось быстрее от возбуждения.
- Лилли, могу я любить тебя сегодня?
- Где Аннабель?
- Она спит снаружи с Генри. Полагаю, она не смогла вынести, что находится вдали от него.
- О… ну, в таком случае, да, пожалуйста.
Мэтью улыбнулся ей в ответ и потянулся для следующего поцелуя. Он был шокирован, когда она с энтузиазмом ему ответила, прижимаясь своими губами к его и сжимая в кулаке воротник его рубашки. Её язык робко дразнил уголок его рта. Она никогда не вела себя так смело.
В ответ Мэтью углубил их поцелуй, и в первый раз их языки встретились в медленных, томных ласках. Когда они отстранились друг от друга, Мэтью удивлённо прошептал:
- Лилли, это было удивительно.
Она улыбнулась.
- Разве так не должно быть?
- Ну, да. Тебе понравилось?
- Мэтью, мне всегда нравится, когда ты уделяешь мне особое внимание. Я просто не осознавала, что тебе бы понравилось, если бы я показала это.
- Мне нравится, Лилли, определённо. Чем вызвано это откровение?
Лилли кокетливо улыбнулась.
- Кое-чем, что Аннабель сказала мне сегодня.
- И что это было?
- Ты замечал, какие они вместе? Генри и Аннабель?
- Замечал.
- Они выглядят такими совершенно счастливыми. Я бы хотела быть такой с тобой, Мэтью. Аннабель сказала, что, если бы я показала тебе, что люблю тебя и наслаждаюсь близостью с тобой, то порадовала бы тебя, ты бы полюбил меня сильнее.
Мэтью уставился на Лилли в удивлении – в большей степени удивлённый тем, что такой разговор вообще состоялся между двумя женщинами; потом быстро решил, что теперь Аннабель его любимая родственница.
Искра радости загорелась в его сердце, и он передвинулся, чтобы сказать:
- Я не знаю, как возможно любить тебя ещё больше, чем я уже люблю, Лилли. Это всепоглощающе. Я боялся, что буду тебе противен, если покажу всю глубину моей любви, поэтому был нерешительным. Я рад, что мои ухаживания не отвратительны тебе.
- О… - Мэтью удивил её. Она не знала, что его чувства так сильны. Они оба хранили секреты друг от друга из-за одного и того же глупого страха, что их любовь оттолкнёт другого, когда на самом деле верно обратное.
Глаза Лилли блестели от слёз, и она, наконец, ответила:
- Ты действительно любишь меня?
- Конечно, люблю. Почему, ты думаешь, я женился на тебе?
- Потому что мы составили хорошую партию, и наши семьи были довольны.
- Лилли, я знаю, я лёгок на подъём, но не настолько. Я женился на тебе по одной причине, по единственной. Я потерял голову от любви к тебе. День, когда ты согласилась стать моей женой, был самым счастливым в моей жизни. Смею ли я надеяться, что ты можешь чувствовать то же самое?
Лилли обхватила его шею руками и сказала:
- Я чувствую то же самое, Мэтью. О, определённо чувствую.
Они возбуждённо целовались, сердца колотились от счастья, тела реагировали в радости.
После нескольких минут восхитительного изучения губ и языков, и рук, Лилли отклонилась и прошептала:
- Покажи мне, как порадовать тебя, Мэтью.
- О, Лилли, - произнес напряжённым голосом молодой человек. - Ты сделала меня самым счастливым из мужчин.
- И ты делаешь меня самой счастливой из женщин, Мэтью. Так покажи мне…
- Сначала, - проговорил он, потянув подол её ночной рубашки, - давай снимем это.
Лилли хихикнула и прошептала:
- Только если ты также снимешь свою одежду. Давай будем голыми вместе.

Генри решил остаться в лагере с Аннабель, а не преследовать Льюиса. Он боялся, что если оставит её, то Льюис обязательно покажется, а его не будет здесь, чтобы защитить любимую. Он найдёт способ разобраться с Льюисом позже. Генри не мог игнорировать то, что тот сделал, но ему было нужно найти способ добраться до Блэка без того, чтобы Аннабель пострадала ещё больше. Решение пока не пришло к нему. Но одну вещь Генри знал: он разберётся с мистером Льюисом Блэком, даже если это будет последним, что он сделает.
Молодой человек намеревался бодрствовать всю ночь, чтобы быть уверенным в том, что Аннабель в безопасности в повозке. Он растянулся на земле рядом с одеждой, завёрнувшись в одеяло и смотря на звёзды, что так ярко сияли в небе. Как сильно изменилась его жизнь с того полудня, когда он встретил свою судьбу на станции в Денвере!
Генри закрыл глаза, вспоминая, как впервые взял её за руку; уверенность с первого прикосновения в том, что им суждено быть вместе. Он вспоминал, как она согласилась выйти за него, и они поспешили вниз по улице, чтобы найти священника. Какой мягкой и сладкой она была в их свадебную ночь, когда так охотно отдавала ему себя, и много ночей страсти, что они разделили после. Генри думал, что влюбился в неё вскоре после того, как встретил, но понял, что с каждым проходящим днём любил её всё больше.
Внезапно он почувствовал движение рядом и, открыв глаза, увидел своего ангела, завёрнутую в одеяло и пытающуюся тихо лечь рядом с ним. Какой трепет он испытал, услышав, что она нуждается в нём, и открыл для неё свои объятья. Генри точно знал, что она имеет в виду.


Следующим утром, когда Аннабель встала, чтобы заняться завтраком, произошло смущающее событие. Она крепко спала рядом с Генриом, но проснулась вовремя, чтобы приготовить завтрак, раз Коржика нет. Девушка направилась к повозке, чтобы переодеться, но обнаружила очень откровенную картину внутри. Аннабель откинула покрывало и увидела Мэтьюа с Лилли, крепко спящих на матрасе – и полностью обнажённых.
- Ой! – воскликнула она и отошла. Генри, следующий за женой, удивился её поведению.
- Какая-то проблема, Аннабель?
- Мэтью и Лилли спят там, - прошептала Аннабель на ухо Генриу.
Бровь Генриа выгнулась.
- И что?
Она сильнее понизила голос.
- Они не одеты.
Блеск в глазах Генриа соответствовал его озорной усмешке. Он схватил Аннабельу за руку и повёл её к той стороне повозки, где располагались головы Мэтьюа и Лилли.
Молодой человек говорил немного громче чем обычно:
- Ну, Аннабель, что ты планируешь приготовить на завтрак этим утром?
Она удивлённо смотрела на него, на что он кивнул, и девушка продолжила:
- У нас будут печенье и бобы этим утром, вместе с горячим кофе.
- Звучит хорошо, милая. Возможно, тебе стоит пойти в повозку и переодеться.
- Я сейчас вернусь, - сказала Аннабель, когда направилась к входу.
Внутри повозки раздался шум и стук, а потом голос Мэтьюа пропищал:
- Секундочку…
Он выскочил из повозки несколькими минутами позже, его рубашка была выпущена, а пояс с ботинками мужчина держал в руке.
- Доброе утро, Мэтью, - очень торжественно проговорила Аннабель. - Надеюсь, ты хорошо спал?
Мэтью кивнул ей.
- Доброе утро, Аннабель. – Затем он подмигнул ей. – И, безусловно, так и было.
Аннабель рассмеялась и залезла в повозку, столкнувшись с восторженной Лилли.
- О, Аннабель, это сработало!
- Что сработало? – спросила Аннабель, доставая свою одежду.
- Рассказать Мэтьюу, что мне нравится его внимание! Ему понравилось. Он говорил самые приятные вещи. Я так счастлива!
- Я очень рада за тебя, Лилли. – Аннабель улыбнулась и взяла корсет. Она уже умылась перед тем, как забраться в повозку, так что ей нужно было только переодеться.
Девушка быстро надела платье, в котором собиралась посетить церковную службу, и повязала сверху фартук. Она собиралась сделать печенье и не хотела, чтобы её одежда была покрыта мукой.
- Тебе нужна помощь этим утром, Аннабель?
- Определённо. Я делаю для всех завтрак, пока Коржика нет, мне бы пригодилась твоя помощь.
Лилли начала собираться, и Аннабель, готовая покинуть повозку, помогла ей с корсетом. Она повернулась к Лилли.
- У меня есть ещё один фартук для тебя в походной кухне. Увидимся через пару минут.
Генри с его людьми кормили и поили лошадей, так что Аннабель направилась к походной кухне, расположенной рядом с костром. Она улыбнулась рабочему, что стоял там.
- Не могли бы вы, пожалуйста, немного раздуть костёр для меня? Мне нужно несколько угольков.
- Конечно, мэм. – Он смущенно улыбнулся ей и занялся тем, о чём она просила.
Аннабель открыла фургон и достала голландские печи, которые собиралась использовать для приготовления пищи. Бобы были предварительно приготовлены, так что она просто добавила немного постного мяса, немного сала – то, что некоторые называют салом со спины – в котёл, потом пошла к костру, набрала углей, которые были ей нужны, в ведёрко. Девушка положила угли в нижний контейнер, затем поставила наверх железный котёл, хорошо перемешала содержимое и прикрыла крышкой. Она раскатала тесто для печенья, смазала жиром вторую и третью печи и опустила смазанные шарики из теста в котелок, поставила его на угли и накрыла.
Следующим в её списке значился кофе. Вокруг было несколько надеющихся парней, и она знала, чего они все желают – горячая, дымящаяся чашка кофе. Аннабель предположила, что должна была заняться этим сначала. Она торопливо налила горячую воду в один из больших кофейников, а затем открыла банку с кофейными зернами.
В ту минуту, когда душистый аромат ударил в её нос, девичий желудок взбунтовался.
Аннабель с ужасающей уверенностью знала, что, если останется на месте, то её вырвет прямо в походной кухне, что оказалось бы иронично*. Она быстро опустила банку и побежала к реке, пытаясь убраться как можно дальше от всех запахов, которые внезапно атаковали её. Лошади, люди, огонь, готовящаяся еда; они все ухудшали её состояние.
Девушка нашла место у берега, где её никто бы не увидел, присела на колени и опустошила свой желудок. Ненадолго она почувствовала себя лучше, но потом осознала, что это значит. О Господи. Это был третий признак. Аннабель перечислила их в своей голове: отсутствие кровотечения, необычная усталость и теперь плохое самочувствие по утрам из-за запахов.
Какими являлись другие симптомы? Разве там не было чего-то о чувствительности груди? Аннабель положила руку на грудь и сжала ее. Боже. Это было неожиданно болезненно. Но обычно грудь более чувствительна прямо перед тем, как начинает идти кровь. Девушка вздохнула. Ей хотелось бы знать наверняка. Неуверенность сводила её с ума.
Когда она почувствовала себя немного лучше, то вернулась в походную кухню и увидела там Лилли, занимающуюся кофейником.
- О, вот ты где, Аннабель. Я подумала, что смогу сделать кофе. Я гадала, сколько зерен нужно добавить в кофейник.
Аннабель слабо улыбнулась Лилли.
- Думаю, около двух горстей. – Она набрала воды и прополоскала рот на улице. Потом направилась к печи, в которой пеклось печенье, и проверила его. Аннабель задержала дыхание, чтобы не провоцировать свой желудок. Печенье подрумянивалось. Она сняла котёл с углей и с помощью щипцов убрала несколько, чтобы нагрев был слабее, а затем поставила котёл обратно.
- Как долго будет вариться кофе, Аннабель? – спросила Лилли.
- О, недолго, если вода горячая**. Пять минут?
Через некоторое время девушка увидела Генри, приближающегося к ним, и улыбнулась. Должна ли она рассказать ему о своих открытиях? Она знала, что он хотел подождать с тем, чтобы заводить детей, но такое стоило обдумать с самого начала. Казалось, что лошадь уже вышла из амбара. Теперь было бесполезно закрывать дверь.
- Завтрак скоро будет готов, Генри.
- Есть немного кофе?
Лилли ставила два больших кофейника на стол в походной кухне рядом с несколькими оловянными кружками. Аннабель кивнула в её направлении.
Она наблюдала за тем, как он подошёл к своей невестке и попросил чашку. Лилли улыбнулась ему и подала две кружки после короткой беседы. Генри вернулся к Аннабель, которая перемешивала бобы.
- Вот и я, миссис Аллен. – Генри любил называть её так – она начинала думать, что это был его способ сообщить ей о своей любви и своих собственнических чувствах без того, чтобы говорить это вслух. Она взяла кружку и тут же скривилась.
- Аннабель, что не так? – Генри оказался обеспокоен.
- Ох… Я не могу пить это сегодня. Из-за запаха я чувствую себя плохо.
Генри многозначительно посмотрел на неё.
- Твой желудок чувствует себя плохо?
- Выходит, так. – Аннабель отставила кружку как можно дальше от того места, где она работала.
Генри положил свою руку на её и мягко произнёс:
- Это третий признак, милая?
- Возможно, учитывая чувствительность моей груди, я могла бы сказать, что это третий и четвёртый признаки. – Она вопросительно смотрела в его глаза. Он счастлив?
В их зелёных глубинах вспыхнула искра, и он улыбнулся.
– Я бы хотел, чтобы вокруг не было кучи людей, миссис Аллен.
- Почему?
- Потому что в этот самый момент я мог бы поцеловать тебя, глупенькая. – Он аккуратно сжал её руку.
Генри изнывал от желания прижать жену ближе, но это могло подождать до момента, когда они будут наедине.
Улыбаясь, Аннабель наклонилась, чтобы поднять котёл с бобами, и Генри недовольно вздохнул.
- Тебе не следует поднимать тяжести. Позволь мне. – Она рассмеялась, когда он взял котёл и поставил его на стол рядом с печеньем.
Люди начали выстраиваться в очередь, чтобы получить еду на оловянных тарелках, что стояли на краю стола. Аннабель с Лилли накладывали им еду: большую порцию бобов с несколькими горячими печеньями каждому. Аннабель нашла угощение в универсальном магазине – горшочек мёда. Она поставила его на стол, чтобы те, кто хотел, ели его с печеньем.
Вскоре все сидели в лагере и наслаждались завтраком – все, кроме Аннабель. Она обнаружила, что даже мысль о том, чтобы съесть эту еду, вызывала у неё тошноту. Девушка заглянула в повозку и нашла там буханку хлеба. Она отрезала краешек и поднесла его к костру, используя щипцы, чтобы он поджарился. Казалось, что это всё, что она сможет переварить. Аннабель надеялась, что ей станет лучше до того, как начнутся церковные службы.
После того, как каждый поел, они с Лилли умылись, и она достала тушёную говядину для обеда. Коржик уже всё приготовил заранее, ей нужно было лишь подогреть её. Надо лишь поставить говядину на угли на несколько часов, и как раз к тому времени, когда они сядут обедать, всё будет готово.
После этого всё, чего хотела Аннабель, это ненадолго прилечь. До первых гимнов оставалось добрых полтора часа, так что после того, как все умылись, она отказалась от прогулки в город, о которой говорили Мэтью с Лилли, и забралась в повозку. Генри собирался сходить в салун на несколько минут, чтобы встретиться с хозяином соседнего ранчо. Он удостоверился, что Тайлер остаётся в лагере, и попрощался с женой на некоторое время.

Аннабель села на свёрнутый матрас, чтобы немного отдохнуть. Прежде чем поняла, девушка заснула и не просыпалась до тех пор, пока не почувствовала грубую руку на своих губах и не услышала угрожающий шёпот у своего уха:
- Миссис Аллен, у вас и меня назначена неотложная встреча, на которую мы обязаны явиться. Вы пойдёте со мной…


Примечание :

*В английском языке слово «вырвало» пишется «upchuck», а «походная кухня» - «chuck wagon».
**Аннабель могла бы использовать английское выражение «off the boil». Оно используется, чтобы обозначить идеальную температуру для заваривания кофе – от 90,5 градусов Цельсия до 96.