Укрощение попаданки, или Не буди Спящую Красавицу

Глава 9

Всю ночь я прислушивалась к ровному дыханию Белогорского, а когда оно становилось слишком тихим, меня охватывал леденящий ужас. Волосы вставали дыбом от одной только мысли: а вдруг он не проснется? Вдруг доза снотворного оказалась слишком велика?

Но ближе к утру его сон стал чутким. Он начал ворочаться, что-то бормоча.

Я наклонилась к его губам, ловя обрывки слов и… сквозь сон с них сорвалось мое имя.

Где-то глубоко в душе у меня зашевелилось раскаяние. Но вспомнив о том, через что он заставил меня пройти перед свадьбой, я лишь заставила себя успокоиться. Затем, превозмогая страх, я легла рядом с графом…

Когда первые лучи зимнего солнца пробились сквозь занавеси, он зашевелился.

Я тут же сомкнула веки и сделала вид, что сплю.

— Какого лешего тут произошло? — прорычал он хриплым ото сна голосом.

Наступила напряженная, бесконечно долгая тишина.

Я чувствовала его тяжелый изучающий взгляд, скользящий по моему лицу… Затем он повторил ту же фразу, но уже по-немецки и, разумеется, без ругательства.

Я открыла глаза с видом полнейшего изумления, и сразу натянула одеяло до самого подбородка. Мое лицо вмиг запылало от волнения, и я мысленно поблагодарила этот естественный румянец.

Пусть он примет его за смущение новобрачной, для которой муж стал её первым мужчиной...

— Луиза, с кем я разговариваю? Ты не расслышала мой вопрос?

Я смущенно улыбнулась и проронила:

— Вы такой странный… А что я могу сказать? Неужели вы не помните, что было ночью?

— А что было ночью? — Его голос стал подозрительным и зловеще спокойным.

— Перестаньте! Вы меня вгоняете в краску, Ярослав! Неужели вы ничего не помните? — Я быстро соскочила с высокой постели и направилась к двери, надеясь, что за ней находятся мои апартаменты.

Я знала, что в высшем свете, супруги не спали в одной комнате. Близость считалась чем-то постыдным, о чем знатные дамы имели самое смутное представление. Так что супружеская постель была местом для редких «обязанностей», а не для совместного сна. Поэтому у мужа и жены, как правило, имелись собственные, раздельные спальни...

Не успела я сделать и шага, как путь мне преградил Белогорский.

Он стоял, всем своим внушительным видом подчеркивая свое превосходство. И, как обычно, смотрел на меня тем тяжёлым, изучающим взглядом, от которого по спине у меня всегда бегали мурашки.

— Я жду ответа, Луиза, или ты меня за олуха держишь? Думаешь, я был настолько пьян? И забыл, как занимался любовью с девушкой, о которой мечтал годами?! — Последнюю фразу он прорычал на русском, и это прозвучало почти как крик души.

— Что за привычка говорить на языке, которого я не понимаю?! — с возмущением воскликнула я, пятясь к двери.

— Признавайся, чем ты меня опоила? — Он кивнул в сторону столика, где все еще стояли наши бокалы. Разумеется, лауданума в цветах уже не было, я давно перепрятала его в надежное место.

У меня все внутри похолодело. Накатила волна настоящей паники.

— Я… я не знаю… о чем вы.

— Брось, Луиза, — неожиданно его голос стал другим, гнев словно бы бесследно исчез. — Я оценил твою хитрость. Ты никогда не была глупой, хотя твоё кукольное личико могло обмануть кого угодно. Думаешь, я не знал, почему ты за меня выходишь? Решила таким образом прикрыть свой грех и избежать позора?

Мой мир рухнул, и пол словно бы разверзся у меня под ногами.

— ?!

— Да, Луиза… тот докторский осмотр был тщательнее, чем ты думала. Уже тогда я знал о твоем интересном положении, и сохранил твою тайну.

Меня захлестнул чистый, леденящий ужас.

Он знал. Он знал всё это время, и всё равно женился на мне! Зачем?! Чтобы мучить? Чтобы отомстить за ту боль, что причинила ему Луиза? А что будет теперь с моим ребенком?!

Но затем, сквозь панический страх, пробилась одна единственная здравая мысль, и ухватилась за неё как утопающий за соломинку.

Он знал. И всё равно женился.

Но зачем мужчине его положения, с его именем и состоянием жениться на скомпрометированной девушке с чужим ребенком под сердцем? Его же придется признать законным наследником!.. Видимо, он это сделал только по одной причине — его чувства ко мне сильнее расчета, гордости и здравого смысла. Отец был прав. Он любит меня. Настолько, что готов принять и мой грех, и его последствия.

Ледяной ужас стал отступать, уступая место знакомому, почти забытому за эти дни чувству — спокойствию. Да, он поймал меня в ловушку. Но и сам в неё угодил. Значит, не всё потеряно. И если Белогорский любит — им можно управлять. А уж я-то смогу вертеть влюбленным мужиком как захочу…

Но эта надежда прожила недолго. И уже на следующий день я с ужасом начала понимать, что столкнулась с мужчиной, которым невозможно управлять!

Для начала он без лишних эмоций сообщил, что с понедельника ко мне будет приходить учитель.

— Ты будешь заниматься русским языком ежедневно, кроме воскресенья. Я желаю, чтобы моя жена понимала мою речь и могла поддержать разговор с моими гостями, — заявил он тоном, не допускающим возражений.