Укрощение попаданки, или Не буди Спящую Красавицу

Глава 16

Я решительно убрала его ладонь со своей талии и отступила на шаг, чтобы видеть его лицо.

— «Старый друг», значит? — мой голос прозвучал тихо, но с презрительной усмешкой. — Ты требуешь от меня честности во всем. Клянешься, что между нами не должно быть тайн. И в то же время кормишь меня этой… нелепой сказочкой про соотечественницу из детства? Ты что, считаешь меня дурой?!

Ярослав замер, и на короткий миг в его глазах появилось удивление.

Видимо, он не ожидал от меня такой прямолинейности. И это неудивительно, прежняя Луиза наверняка не посмела бы сказать ему такого. Но я не она…

— Луиза, наши семьи договорились об этом, когда нам было по двенадцать. И едва я получил возможность распоряжаться своей судьбой, то сразу поставил на этом соглашении жирный крест. Но она и ее мать не смирились. А когда они пустили слух, что якобы я чуть ли не обесчестил Софью и теперь обязан на ней жениться… Я уехал без объяснений и думал, что всё кончено.

— И чего она теперь хочет? Вернуть тебя? Отомстить? Или испортить нам жизнь?!

— И того, и другого, и третьего, я полагаю, — Ярослав провел рукой по лицу. — Я не хотел тебя тревожить понапрасну, Луиза. Полагал, что смогу решить это без тебя.

— Ладно, — я махнула рукой. Внезапно вся злость ушла, сменившись холодным безразличием. — Не сейчас. Просто… давай, вернемся.

Но вернуться в зал оказалось куда страшнее, чем я предполагала. Ведь к этому моменту во дворце начался бал, и в тишину зимнего сада врезалась громкая музыка и гомон голосов...

Танцевальная зала встретила нас ослепительным светом люстр. А когда вблизи нас поплыли вереницы танцующих пар, меня и вовсе накрыл настоящий ужас.

Я остановилась как вкопанная, понимая, что попала в очень затруднительную ситуацию.

— Ярослав, — прошептала я, хватая его за рукав. — Я… я не могу.

Он наклонился ко мне, и в его взгляде я прочла не раздражение, а тревогу.

— Что случилось?

— Я… забыла, — вырвалось у меня почти беззвучно. — После летаргии… Я совершенно забыла все фигуры. Все па! Я не помню, как танцевать!

Я стояла от страха вся ни жива, ни мертва. К сожалению, это дошло до меня только сейчас. Но еще минуту назад я даже не задумывалась об этом, иначе моей ноги не было бы на этом балу.

К моему удивлению, Ярослава это нисколько не шокировало. Напротив, уголки его губ тронула едва заметная, мягкая улыбка.

— Не волнуйся, — сказал он тихо. — Я уже позаботился об этом.

Легким движением он вынул из кармана мою бальную книжечку — изящную вещицу, инкрустированную жемчугом, и раскрыл её.

Страницы были пусты. Лишь на первой строчке я увидела его имя, и больше ничего.

— Видишь? Ты никому не обещана. Никому, кроме меня. — Его голос звучал почти нежно. — Я всё возьму на себя. Но ты до болезни так много танцевала, Луиза, что твое тело не могло этого забыть. Доверься ему… и мне.

И прежде чем я успела что-то возразить, его рука уверенно обвила мою талию, а другая взяла мою ладонь.

— Ярослав!

— Просто следуй за мной, — прошептал он у самого уха, и мы сделали первый шаг.

По-моему, в тот миг случилось какое-то чудо. Но мои ноги, которые секунду назад казались чугунными колодами, вдруг обрели легкость. Мне показалось, что музыка проникла в мою кровь, а твердая, уверенная рука мужа повела меня с такой легкостью, будто мы репетировали с ним этот танец всю жизнь.

Шаг, поворот, легкое скольжение… Моё тело и вправду всё помнило. Оно откликалось на малейшее движение его руки, на едва заметный поворот мужского плеча. И я уже не думала о плохом. Я уже почти не боялась, мне казалось, что я порхала по залу…

Ярослав смотрел на меня не отрываясь, и в его взгляде не было ни тени прежней досады и холодности. Там было что-то другое. Что-то глубокое, граничащее с неописуемым… восхищением. Он уверенно вел меня через зал, и я не замечала никого вокруг нас.

Не было любопытных или завистливых взглядов, хотя Софья наверняка наблюдала сейчас за нами. Были только музыка, движение и он – мой муж, чьё тело говорило с моим на языке, который оказался нам обоим знаком лучше любых слов. И, к моему удивлению, мне это безумно нравилось.

— Предлагаю пропустить следующий танец. Кто-то же должен помнить о твоем положении… — заметил Ярослав, намекая на мою беременность. Отчего я невольно покраснела, потому что действительно забыла об этом.

Отдышаться после танца оказалось сложнее, чем кружиться в вальсе. Воздух в зале, густой от запахов духов, горящих свечей и воска для паркета, казался неподвижным и тяжелым.

Я почти бессознательно раскрыла веер и начала обмахиваться короткими, нервными движениями.

Ярослав, наблюдавший за мной тем пронзительным, изучающим взглядом, тут же нахмурился.

— Ты запыхалась, — констатировал он, и в его голосе прозвучала та самая интонация, что не терпела возражений. — Здесь душно. Пойдем в буфетную, тебе нужно выпить что-нибудь прохладительное.

Не дожидаясь моего ответа, он мягко, но настойчиво взял меня под локоть и повел через зал, искусно лавируя между гостями.