Укрощение строптивого Дракона

ГЛАВА 1

Проклятый дождь к обеду не только не закончился.

Как я и весь остальной караван весьма нетерпеливо ожидаем.

Он припустил еще сильнее, уже превращаясь в настоящий ливень время от времени.

— Обещал наш доблестный предводитель, что к обеду обязательно распогодится! — я сама непритворно злюсь и прицельно сплевываю в сторону. — Какого черта мы в том постоялом дворе не остались передохнуть? Если уже с самого утра так беспросветно льет! И так уже целую неделю тащимся без продыху! Так у него горит все золото и серебро со своих земель собрать? От жадности ум за разум зашел? Тоже о четверке шалтайских лошадок мечтает? Чтобы стать таким же важным, как сама графиня?

Прислушавшийся к моим словам Терек ничего не говорит, хотя, конечно, правильно понимает, на кого именно я так серьезно ругаюсь.

Только внимательно смотрит мне в лицо, потом разворачивается и, стегнув свою лошадь, скачет обратно к Норлю.

Он со мной спорить не станет, чтобы самому графа защищать, хотя должен бы, но тоже не собирается упираться за него, на своей личной шкуре принимая все милости погоды от местной природы.

Выезжать с уже хорошо прогретого постоялого двора, видя низкое свинцовое небо прямо над головой и сыплющиеся с него сплошные струйки воды, по сильно размокшей дороге, да еще на целый день пути — такое себе испытание для психики нормальной современной женщины.

Едешь ведь не на машине, под непроницаемой для сырости крышей, с постоянно сушащим стекла климат-контролем, а на своей уже полностью мокрой лошадке, на своей личной заднице, да еще со скоростью, дай бог, пару километров в час, если не полтора всего.

Определенная такая романтика жесткого средневекового туризма!

Граф собирает налоги в золоте и серебре в свой личный сундучок, еще повозки постоянно наполняются сданными главному местному крышевателю-рэкетиру дорогими продуктами, тканями, столярными и кузнечными изделиями.

Становятся тяжелее, все медленнее едут по проселочным дорогам, а в такую погоду просто откровенно тащатся с черепашьей скоростью.

Такие понятия скорости про черепах и километры тут вообще никому не известны, конечно, что-то большое здесь только в длинных лигах считают.

«Подъехал ведь приятель только проверить мое, как бы это правильно сказать, внутреннее состояние, еще сейчас имеющееся в наличии настроение, — хорошо понимаю я. — Зря его так пуганула».

Но он уже все понял с первой фразы, которую я произнесла в больших сердцах и сильно сгоряча, а теперь возвращается на привычное место в караване.

Они с Тереком едут прямо за мной следом, всего в десятке метров, чтобы приглядывать за каретой и еще за мной немного.

«Такая вот личная охранница ее светлости графини, за которой другие дружинники постоянно присмотр несут», — усмехаюсь я, скривив лицо от текущей по нему все время воды.

Провожаю взглядом уверенно держащегося в седле даже на полностью раскисшей дороге приятеля и непритворно тяжко вздыхаю.

Мне до его умения езды и управления лошадью еще очень долго учиться, конечно, как до здешней Луны, но он серьезно крутой воин на самом деле.

И лошадью управляет на уровне старшего помощника бога, еще мечом машет невероятно быстро и ловко, даже стрелы может им отбивать в сторону, если они с хорошего расстояния пущены.

Не в упор, конечно, таких мастеров я еще не видела, хотя рассказы про них ходят, всякие такие легенды устного народного творчества про дела никогда невиданные и людей сильно необыкновенных.

Но в графской дружине таких умельцев нет. Наверное, даже во всем остальном королевстве тоже не найдется.

«А какими им еще быть, этим легендам, когда грамотного народа здесь один-два процента всего. Да еще они сами таких понятий даже не знают! — снова печально вздыхаю я. — Каждый новый рассказчик былинно-песенного жанра от себя немного добавляет и привирает просто!»

«Ну, такую легенду про меня со временем сложат тоже, наверное, — криво усмехаюсь, смахивая рукой в перчатке с обрезанными пальцами воду с лица. — Еще пару лет демонстрации своего слишком независимого и взрывного характера, тогда во всех городках и селах королевства меня узнают и хорошо запомнят. Раз уж неугомонный граф и привязанная к нему болезненной ревностью графиня вообще без постоянных переездов смысла жизни не видят!»

Граф от нее вольно или невольно старается держаться подальше, а она на остатках отцовского авторитета пытается все время быть с ним рядом, чтобы ему совсем прекрасно не жилось.

«Прекрасная жизнь для самого графа — довольно однообразное дело, конечно. Много жареного мяса, сладкого вина и пышных девок, ведь привычки веселой баронской молодости у него крепко засели в подкорке мозга!» — хочется мне думать сейчас.

Хотя откровенно страдать какой-то заведомой объективностью в своих личных мыслях под многочасовым дождем я себя все равно не смогу заставить, нечего стараться попусту.

«Как не облегчить душу крепким словцом, мешая местный мат с нашим земным? Когда такая срань кругом?»

Только мне, на самом деле, не во всех умениях до Терека, как до далекой Луны, нужно честно признать, кое в чем он мне так же заметно уступает.

В управлении лошадью — так точно превосходит на много порядков, и это все, наверное.

На местном подобии легкого меча, палаше, я ему не уступаю в скорости и явно превосхожу в технике, естественно. Вот со щитом и копьем не так уверенно работаю, на самом начальном уровне.

Тут он тоже мне сто очков форы выдаст, как правильно обученный держать строй дружинник.

Потому что я в прежней своей жизни на всех бугуртах выступала именно только такой постоянно атакующей мечницей.

А никак не закованным в доспехи воином, тот же тяжелый щит все время мешал бы показать все мои выстраданные на тренировках умения.

Никто не мог ничего моей скорости противопоставить из парней и мужиков со всей своей силой и мощью, когда нужно красивой и стремительной атакой приложиться несколько раз по доспехам и шлему.