Укрощение строптивого Дракона

ГЛАВА 13

Услышав, как Альфириум второй раз применил свою силу, я сразу же сама раздумала отправляться на разведку.

Были такие же бредовые мысли в еще хмельной от случившейся победы голове — самой доскакать до пропавшего за поворотом каравана и осторожно рассмотреть, что там вообще творится.

«Неисправимое женское любопытство, конечно, и глупое желание еще раз отличиться, — понимаю правильно я свои внутренние позывы. — Но ведь, правда, очень интересно, что там такое непонятное происходит? Почему маг ударил заклинаниями даже два раза, использовав для второго удара бережно хранимую в своих камнях силу? Неужели прижало так серьезно графа с основной частью дружины?»

Только нарываться почти неприкрытой броней всаднице на какую-то жесткую встречу — ну его нафиг!

Могут разбойники выставить засаду на пытающихся помочь своим воинам.

«Теперь правильно себя веду, никуда не лезу лишнего, охраняю карету и графиню, обращаю внимание на слова Терека, просто хватит на сегодня слишком смелых поступков! — говорю себе я. — Я себя уже сполна проявила!»

Из-за поворота до нас доносятся неясные крики и больше ничего.

«Дело, похоже, трудное там творится, сшибка слишком сильная, раз граф скомандовал магу опустошиться полностью, — понимаю я. — Старший скомандовал здесь охрану держать, как Альс сказал, так что нечего нарываться, да еще мое место обозначено по штатному расписанию, если можно так сказать, именно рядом с графиней».

Все здешние знают, что своей маны у мага хватает на сильное, но однократное использование и все.

Не умеют они здесь по частям свою силу использовать, чтобы оставить примерно половину или даже больше на будущее.

Поэтому бьют каждый раз со всей имеющейся силы по врагу.

И у нашего Альфириума так все обстоит, и у всех остальных магов тоже.

Наш маг служит богатому графу, значит, довольно силен по своим профессиональным понятиям, еще у него есть несколько крупных, правильно ограненных драгоценных камней, в которые он может перекачивать свою ману, когда ее есть в излишке.

Ну, в излишке у самого мага маны быть не может, сам себя переполнить он не способен, просто пятую или шестую часть накопленной маны сливает в камни по очереди. Так наполняет их полностью, дело само по себе такое долгое и трудное, но в решающий момент у него есть на один удар больше, что довольно немаловажно в местной жизни.

Если наш маг использовал оба заклинания и уже полностью опустошился, тогда нападение на авангард получается какое-то слишком продуманное и хорошо приготовленное, иначе я не понимаю, как полсотни крутых графских дружинников не могут сами справиться с какими-то там разбойниками.

«Такого просто в принципе не может быть! Правда, их там не полсотни, а сорок дружинников осталось. Хотя, разбойники здесь совсем местные и хорошо продуманные, как оказалось, попробовали внимание авангарда отвлечь нападением на арьергард. Поэтому могут как-то очень выгодно использовать местность за поворотом. Занять позицию там, где дружинникам их не достать и просто расстреливать в упор. Как, в принципе, получилось с нами, только один быстро приготовленный к ответной стрельбе арбалет и моя атака заставили отступать нападавших. Правда, с левой стороны они сами стали убегать, когда смогли понять, что справа и по центру у них все плохо пошло. С другой стороны, наверняка вся задумка опиралась именно на такой обстрел и привлечение к задней части каравана внимания. Чтобы впереди воинов осталось поменьше. И не факт, что там стрелы будут без наконечников», — говорю себе я.

«Наверно, потому здесь просто деревяшки использовали, чтобы полноценно расстрелять уже нормальными стрелами голову каравана, — начинаю догадываться я. — Иначе такое нападение никак не объяснить. Там, правда, настоящие стрелки имеются, пятеро лучников и два арбалетчика не зря свой хлеб у графа едят. Смогут быстро и смертельно ответить».

Альс занимается организацией доставки тел разбойников, я пока пригоняю Гнедку поближе к карете, Норль с Тереком уже оказались на нашем берегу протоки, Освальд с остальными дружинниками таскают тела к ней же, в общем, все заняты своими неотложными делами.

Нужно с ними разобраться побыстрее, хотя где-то рядом идет бой, но гонцов за помощью к нам все равно не отправляют, значит, все пока не так опасно там выходит.

Потом я с четырьмя дружинниками и арбалетчик с нами охраняем карету, остальные заканчивают с доставкой и транспортировкой тел разбойников, вот они сложены на одной из еще свободных повозок, она занимает место в караване.

Я вздыхаю с облегчением, все необходимые вопросы закрыты, мы довольно легко отбились от нападения. Не потеряли никого из своих, разогнали лесовиков и еще перебили почти половину из них.

«Нападение мое все же оказалось довольно авантюрными делом. Если бы не наш арбалетчик, который показал отличную стрельбу и такую же скорость перезарядки машинки, так просто у меня бы все не прошло», — приходится все же мне признать.

«Крыли бы меня с трех сторон лучники, кто-нибудь да попал бы в меня. Без шлема я могла потерять сознание от попадания по голове и оказалась бы тогда совсем беспомощна на какое-то время», — и такое реальное положение вещей мне понятно.

Хорошо еще, когда выскочивший из засады мужик с дубиной напал на меня, лучники перестали обстреливать мою фигуру, прячущуюся за ним самим, пустили по паре стрел в моих приятелей, но попасть в опытных воинов, хорошо готовых к такому делу, с нескольких десятков метров все же не смогли.

«Да если и попали бы, толку от их стрельбы никакого не оказалось, Терек с Норлем прикрыты своей броней, их чисто деревяшками никак не пробить».

Пока я обдумываю случившуюся схватку, ни карета, ни повозки за ней не едут вперед, ждут отмашки, когда нападение на караван впереди закончится.

Подъехавшие Терек с Норлем наконец-то занялись моей Гнедкой, один взялся за поводья, прижал лицо к морде лошади и что-то нашептал той.

Но сначала Норль подошел ко мне и без слов отдал боевой нож, уже хорошо отмытый от крови.