Укрощение строптивого Дракона

ГЛАВА 15

По дороге к самому графу, куда я не очень сильно спешу появиться, натыкаюсь еще на третью линию одиночных окопов, которых всего оказывается пять штук, тоже такие в половину по глубине от первых.

Накопаны полукругом вокруг верхушки холма, один по центру, по два с боков.

«Три ряда окопов, что-то вообще небывалое! Наверное, тоже для лучников, чтобы позиции повыше оказались, ведь это помогает видеть подальше. Для самых метких стрелков», — решаю я почему-то.

Брошенных тел в окопах нет, видно, что сюда ни маг, ни наши стрелки достать не могли.

Но больше всего меня удивляет на самой вершине холма приготовленное на высоком дереве место для наблюдения, приколоченные к стволу перекладины, чтобы подниматься туда, а сразу же под ним такой же глубокий окоп на двух человек.

«То есть главарь банды специально наблюдал с самого высокого места и прыгал в окоп, когда видел приготовление Альфириума к удару? Сам отсюда присматривал за всеми своими и нашими людьми?»

«Обалдеть! Как тут все круто продумано и устроено! Выжато по максимуму из такой позиции и внезапности нападения! И сами не меньше пары дней готовились здесь! Чтобы наделать окопов, нарезать кустарники и полностью срыть все проходы наверх. Я за всю прожитую здесь половину местного года даже близко не встречала такой тщательной подготовки к нападению. И просто вообще чего-то близкого по организации в военных делах», — признаю я себе.

— С другой стороны, откуда мне тут познакомиться с такой эффективной тактикой нападения более слабой команды на гораздо сильную? Я ведь все время за сильную выступаю! — говорю даже вслух.

«Отвлекающий маневр с тыла сорвал с места два десятка всадников дружины, но, как только они добрались до нас, разбойники тут же напали на голову каравана. Пусть совсем ненадолго, всего на несколько минут, но перед примерно, — тут я считаю количество окопов, — двадцати пятью-двадцати шестью разбойниками оказалось всего двадцать дружинников. Двадцать дружинников против пятнадцати лучников, до которых им никак не добраться из-за самодельного обрыва и хорошо защищенных копейщиков. У нас трое лучников и два арбалетчика впереди ехали, они всего одного копейщика застрелили в итоге!»

— Невероятно слабый результат! Вот что значит первоклассная маскировка и использование окопов полного профиля! К чему местные воины оказались просто не готовы изначально!

«Ну, могли разбойники раненых с собой забрать все же! Так что может не одного бандита наши подстрелили! Но задумка с окопами дает возможность стрелять и прятаться постоянно от ответного огня!» — рассуждаю я.

«Просто идеальная задумка и такая же организация нападения! Хотела бы я сама на этого Дракона посмотреть! Ну, круто же все придумал! И еще, если бы не моя атака на разбойников, отвлекающих внимание в тылу, этим двум десяткам всадников пришлось бы тоже включаться в схватку, поэтому они оказались бы в голове каравана еще минут на пять позже. Когда разбойники перестреляли бы уже почти всех дружинников!» — вспоминаю я свое участие в стычке, тоже в какой-то степени сорвавшее планы разбойничьей банды.

«Неужели банда со своим серьезно продуманным предводителем собиралась перебить дружину и захватить караван? — не верю я в такую возможность. — Наши пусть потеряли бы даже половину народа, перестали бы тогда штурмовать холм, отошли бы за повозки и кареты, засели бы в оборону, сразу бы ситуация поменялась. Тогда разбойникам пришлось бы спускаться с холма, а в чистом поле они против обученной дружины в броне никак не потянут!» — хорошо понятно мне.

В это время я еще даже близко не догадываюсь о задумке вожака банды разбойников.

Как у него все здорово задумано и к чему все в итоге приведет?

Размышляя о крутой подготовке нападения, я перехожу на другую сторону холма и тут же сразу встречаю графа Альгарда тон Квитунга Четырнадцатого вместе со своим Старшим над дружиной, с еще парой приближенных дружинников, возвращающихся откуда-то и активно спорящих между собой.

Я тихонько радуюсь про себя, ведь самому Старшему заметно досталось от разбойников: правое плечо у него плотно перевязано, рука тоже висит на поясе, перекинутом через шею.

Мне хорошо видно, что реально суровый воин вообще не понимает, как тут все произошло, каким образом какие-то лесовики устроили почти настоящий разгром его парням, а сами практически никого не потеряли.

Поэтому заметно со стороны играет желваками на лице Старший и о чем-то очень увлеченно спорит с его светлостью, два воина прикрывают своих командиров сзади.

Зато граф сразу же замечает меня, теперь уже он со своим заместителем, как бы сказали у нас, по боевой и строевой части, таращатся на меня.

Молчание довольно тревожное наступает. Я пока жду, как его светлость сам обратится ко мне.

И граф не заставляет себя ждать:

— Черт, Олга, только ты не говори, что у вас сзади тоже получились большие потери.

Таким прямо страдальческим тоном произносит, уже осознал, какой пинок получил здесь, теперь боится услышать, что у нас тоже с пятеро погибших имеется.

«Ага, у меня же лицо все еще в потеках крови, поэтому они думают, что это кровь кого-то из наших! А сами еще не знают, как у нас все прошло! Старший видел, что мы толпились около леса, но подробностей никаких не смог рассмотреть, чтобы потом донести графу», — быстро доходит до меня.

Теперь можно красиво выступить самым первым номером, опустить сначала в ледяную воду, чтобы потом выдернуть графа под жаркое светило.

— Потери? Есть потери, как без них, ваша светлость? — невинным голосом начинаю докладывать я, видя ставшее еще более страдальческим лицо графа. — Старый Освальд получил стрелу прямо в грудь! Но она оказалась без наконечника, так что отделался только ушибом. И троих лошадей ранили немного такими же стрелами!

— И все? А откуда кровь у тебя на лице? — заметно облегченно вздыхает граф.

— С кого-то из разбойников! — скромно отвечаю я и замолкаю загадочно.