Укрощение строптивого Дракона

ГЛАВА 17

Утром прибываю в таверну узнать о планах своей нанимательницы на сегодня, но они меня совсем не удивляют.

Чего-то такого я вполне ожидаю: нас неминуемо ждет переезд в другое, более приличествующее их светлостям место.

Граф, конечно, сидеть здесь, в обычной деревне при церкви, вообще не собирается долго, его манит пусть небольшой, но ухоженный на хороших деньгах Петриум с ожидаемыми солидными налогами за половину года.

Которые порадуют его насквозь меркантильное сердце и успокоят корыстную душу прежде совсем бедного барона.

На раненых дружинников ему всегда было довольно заметно наплевать, раз больше не приносят пользы.

Графиня однозначно должна ехать с ним, чтобы присутствовать при встрече с местными благородными вассалами, прочими ремесленниками, кузнецами и добытчиками руды.

Значит, мой путь лежит обязательно рядом с ней, человек я пока здесь подневольный, такое даже не обсуждается, смысла спрашивать тоже никакого нет.

С одной стороны, оно неплохо, все же там жизнь явно повеселее будет, чем в здешней деревне.

С другой стороны, ведь Терека наверняка здесь оставят ухаживать за ранеными, делать им перевязки и наносить разные мази на свежие раны.

Он такой полуофициальный фельдшер при дружине, не один, конечно, но основной по умениям лекарским.

Сама уже его хорошо поднатаскала за последнее время, в основном по дезинфекции и перевязке, передавая как бы лекарскую мудрость моего названного, постоянно воюющего северного народа.

Что на самом деле самое главное в такие еще доисторические времена.

Поэтому всегда у него при себе есть фляга с крепким вином и мази из местных трав, но, конечно, не в таком количестве, чтобы десятки раненых плотно лечить.

Норля могут с ним оставить, но могут и забрать, так как народа в строю осталось не так много, а самое главное для его светлости в караване мы увозим с собой — сам сундук с тяжелой монетой.

Поэтому все боеспособные воины нужны графу именно при себе, самом любимом повелителе.

Вряд ли кому-то интересны подраненные дружинники в большом количестве. Поиметь с них можно много чего, конечно, то же оружие, броню и лошадей, но проблем явно окажется больше, так как сопротивляться они еще могут вполне. Забудут про свои раны, сожмут зубы и отдадутся упоению смертельной схватки.

«Так что никому они особо не нужны», — думаю я и уже заранее ошибаюсь.

В принципе, вся такая наша утомительная поездка посвящена именно ему, богато окованному железом красивому зеленому сундуку, чтобы сбором налогов наполнить его доверху, а потом графской чете радостно тратить золото на всякие нужные и ненужные вещи.

Нужные покупает графиня, а про ненужные мечтает сам новоиспеченный граф.

Графиня тоже хорошо понимает, что без ее личного присутствия известный шаловник-граф может слишком сильно запустить свои загребущие ручки в общую графскую казну. Так что ей нужно поступление налогов и сборов обязательно лично контролировать, чтобы не обнаружить изрядно опустевший сундук уже дома.

— Милая, поедем на твоей карете! — слышу я от графа, когда выхожу из комнаты графини, получив указание ждать ее внизу через час.

Когда нужно чего-то добиться, граф старательно включает свою немаленькую харизму и осыпает ей супругу, сразу же тающую на глазах.

Служанки графиню сейчас старательно начесывают и одевают, сегодня у нее много официальных мероприятий ожидается.

— Доброе утро, ваша светлость! — приветствую я полуодетого до пояса графа.

«Ну, грудные мышцы у него и сам торс вообще очень неплохи, образцовый самец, на самом деле, — с явным интересом рассматриваю я его фигуру.

Граф мне улыбается похотливо-покровительственно, мол, пора тебе, недотрога-северянка, поближе познакомиться с моим особо высоким мужским достоинством.

— Почему? — спрашивает удивленная графиня, высовывая тоже свой нос в коридор, поэтому я побыстрее спускаюсь по лестнице в зал таверны, но останавливаюсь на половине пути, чтобы послушать, как граф обоснует такое хорошо понятное мне желание.

— Моим лошадям требуется обязательно отдохнуть, они вчера слишком заморились, теперь два дня в конюшне проведут на усиленном корме!

На самом деле вчера был реально тяжелый денек, карета у графа серьезно тяжелее, чем у его супруги, лошади гораздо дешевле и не такие выносливые, как ее шалтайцы, но я уверена, что граф просто хитро манипулирует своей женой.

Его же тоже не пара лошадок тащит, а полноценная четверка цугом.

Однозначно хочет приехать в Петриум именно на них, на стоящих баснословных денег лошадях шалтайской породы, в чем имеется довольно большой понт для каждого местного дворянина.

Четверка шалтайцев — гораздо круче нового Мерседеса S-класса, если сравнить наши совсем не сравнимые времена.

— А карета мага как же? — удивляется графиня Цецилия.

— Она как раз сломалась, что-то с полуосями, будут два дня ремонтировать. И у него лошади тоже заморены, еще больше, чем мои! — на все вопросы у графа имеется вполне правильная отмазка.

— Так он поедет с нами? — не понимает графиня. — Места у меня не так много, чтобы взять твоих считарей и еще его с помощниками!

Да, считари и прислуга мага с ним самим на лошадях верхом ездить особо не умеют, тем более Альфириум уже в довольно почтенном возрасте находится. Ему, по слухам, конечно, сорок восемь лет уже.

Местные сорок восемь лет — по нашему земному получается шестьдесят два года, весьма солидный возраст для здешней жизни.

Сами считари графу при сборе налогов прямо очень необходимы в полном составе, именно у них имеются все записи по налогам за последние несколько лет. Сам граф не любит лишние цифры держать в голове, а графиня просто не сможет так сильно сосредоточиться во время подсчетов.

— Нет, силу он всю вчера полностью потратил, пусть теперь отдыхает! — сразу же решает граф, кого можно в деревне оставить.

Вот опустевший по мане Альфириум ему уже не требуется определенно, хотя тот бы с удовольствием отправился в Петриум. Но только в своей или чужой карете, а не так вот, чтобы залезать на лошадь и тащиться верхом.