Укрощение строптивого Дракона

ГЛАВА 18

В Петриуме мне довольно долго пришлось пострадать, выстаивая почти неподвижно за плечом графини, зато она получила самое полное удовлетворение от визита в небольшой горняцкий городок.

И с мужем появилась из кареты перед глазами восторженных подданных, и лошадок дорогих местному дворянству продемонстрировала, и долго рассказывала знакомым дворянкам, насколько свирепа и безжалостна ее личная охранница бывает в бою.

На ярком примере того, конечно, что случилось вчера.

Как будто я такая совсем неживая стою рядом. Хотя мне понятно, для прирожденной графини вся прислуга что-то типа такого немного одушевленного дерева, только с глазами.

Ну и про мое свирепое лицо в маске из застывшей крови напавших разбойников было старательно подчеркнуто несколько раз.

Не зря все-таки ее не смыла и не стерла, попала своим крутым внешним видом в самое сердце трусоватой графини.

«Ну, как трусоватой, просто женщины своего времени», — понимаю я.

В общем, я получила максимум внимания, но никак не восхищения от ее слушательниц, ибо дворянки местные себе просто такого поведения от женщины представить не могут даже в теории.

«Да, дуры они совсем провинциальные и еще невыносимо глупые курицы сами по себе», — понимаю я, чтобы поменьше обращать на слова слушательниц графини своего драгоценного внимания.

Сам граф со своими считарями быстренько исчез в одном из домов приближенных подданных горожан, куда теперь тянется ручеек из плательщиков сборов и пошлин.

Все наши дружинники охраняют именно сам дом и подступы к нему, так что Норль, как видно, освободится нескоро.

Потом станут еще навещать забывших о своем долге высокому господину, сурово подгонять с выплатой положенной суммы.

Насколько я поняла, все ведущие бизнес на землях графа платят оговоренную сумму, а не налог с оборота, так как его почти невозможно посчитать.

«А что? Так оно все и есть, я выступаю, как первая женщина-воин — зачатки здешней будущей эмансипации налицо. Побегов от нее только я точно не увижу. А еще на моем лице всем хорошо видно, насколько тяжел взгляд кровавой северянки-варварки», — ехидно усмехаюсь я про себя.

Начала создавать себе крутую легенду — так держись до конца, подруга боевая, пока не надорвешься.

Заодно много чего узнала про напавшую на нас банду, теперь хочу обсудить заметно назревшие вопросы с опытным приятелем.

Но все утомительное и давно мне надоевшее рано или поздно заканчивается, отбыла я все положенные по службе мероприятия, потом пообедала в трактире постоялого двора хорошо приготовленным обедом для дружины.

После чего завалилась в выделенной мне с остальными служанками комнате немного поспать после довольно сытного обеда, даже на настоящую кровать с подушкой взгромоздилась.

Городок Петриум мне вполне понравился, видно, что народ здешний при рудниках довольно зажиточно живет, есть несколько таверн отдельных и трактиров при постоялых дворах. Еще битым камнем плотно посыпаны все улицы, это тебе не прогнившие деревянные помостки в грязной воде носком сапога нашаривать, когда не знаешь, где провалишься в яму по колено.

Норль меня нашел сам к вечеру на постоялом дворе, он уже здесь бывал пару раз за свою службу, поэтому сразу предложил не самую дорогую, но уютную таверну немного в стороне от центра, чтобы провести свое и мое свободное от службы время.

— Да, пора расслабиться! — соглашаюсь я сразу. — Пусть без Терека, но хорошо гульнем!

Так и сделали, Норль зашел пораньше в таверну «Синий Гусь», я пока прошлась по лавкам в центре городка, посмотрела выставленный товар, но ничего мне не приглянулось.

«Ну, здесь, на самой окраине королевства и цивилизации трудно ожидать чего-то особо интересного. И еще за вменяемую цену», — хорошо понятно мне.

Потом зашла в таверну, все в тех же кожаных штанах, но уже с прикрывающей мою задницу юбкой до колена.

Местечко оказалось и правда симпатичное, насколько оно может оказаться таким в местные совсем простые времена. Видно, что не для дворянства заведение, но и не притон для местных бандитов, больше для преуспевающих ремесленников, купцов и всяких мастеров, у которых найдется свободная монета для культурного отдыха.

Именно то, что нам с Норлем требуется сейчас.

Очень хочется узнать, про что мне Терек еще в селе намекал, мол, там все непросто, но теперь уже потом удастся переговорить.

Мое яркое появление в зале местные мужики, занявшие половину столов, приняли с откровенно упавшими челюстями, вытаращившись на такую самостоятельную деваху невероятного, просто совсем нездешнего вида.

Которая по-хозяйски заняла стол около стойки, сняла легкую кожаную куртку и повесила ее на массивный стул, оставшись в белой рубахе с голыми руками.

Палаш я оставила в комнате, на широком поясе всего пара коротких кинжалов, вид у меня самый мирный.

Руки у меня, конечно, весьма крепкие и мускулы на них имеются, чтобы на раз сносить мужикам хмельные головы. Не по местной моде однозначно, когда женские руки должны быть пухлыми и максимально нежными.

Потом позвала к столу громким и уверенным голосом хозяина, подскочившего сразу же к такой невероятной посетительнице, заказала ему местного копченого сыра порезать на блюде и два кувшина сидра подать.

Сама все еще сытая с обеда, даже на ужин идти не собираюсь, хотя его можно получить на нашем постоялом дворе в любое время для служивого люда.

«Хорошо все-таки в такое время состоять в личной свите самого знатного здесь дворянина. Или его еще более знатной супруги, потому что урожденной графини. Про снабжение и питание, про то же оружие голова уже не у тебя болит, а у твоего нанимателя. Нужно только суровый и весьма сложный экзамен сдать, чтобы пробиться в дружину. Спасибо тебе, отец, что гонял меня немилосердно, полученных знаний и натренированных умений мне хватило выжить в первые часы и теперь устроиться в достаточно теплое место», — вспоминаю я с благодарностью родителя, оставшегося теперь неизвестно где.