Укрощение строптивого Дракона

ГЛАВА 23

***

Камни Дракону привезли уже к вечеру, все четверо уехавших вместе с магом ближних людей вернулись, чтобы закончить дело.

«Ближние уже знают мою задумку в общих чертах, поэтому беспощадно выжали последние остатки маны из графского мага, — понимает он, выслушав отчет. — Им-то его совсем не жалко!»

— Сильно мучился в конце? — только и спросил он про Альфириума.

— Постонал немного, что плохо ему, а потом сознание потерял, на все вопросы уже не отвечал. Но последний раз ману в камень слил все же, видимо даже так, в бессознательном состоянии, хотел избавиться от нее. Потом подошел к нему через час, а он уже остывать начал, — невозмутимо отвечает друг детства Дракона, дюжий телом Вильфор, сын охотника и сам охотник-лесовик.

Да, магические камни при насыщении их маной заметно нагреваются, усваивая ее.

Поэтому моим людям оказалось не так сложно понимать, когда привязанный к толстому столбу маг, прижатый немилосердно к камню всем телом, смог избавиться от переполняющей его маны.

Раз нагрелся камень — можно его забрать из судорожно сжатых кончиков пальцев и вставить новый, уже остывший.

Да, только так, из пальцев, полностью перевитых веревкой, чтобы они не могли соединиться и ударить маной.

Только через кончики, которыми можно вцепиться в сам камень и слить через них накопленную ману.

И так, не переставая, по кругу целые сутки должны дежурить молодые мужики около работающего накопителем в своем теле и раздатчиком маны старого мага.

«Накопитель» и «раздатчик» — слова, которые здесь используют только маги в своей повседневной деятельности.

«Сам понимаю, жестоко так поступаю со старым магом, но использовать врага-мага можно только таким образом — чтобы заливал ману в свободные камни, пока еще может. Постоянно так работать на износ молодой и здоровый маг способен до трех дней, обычно два, такой сильно пожилой, как Альфириум, не больше одного дня. Маги довольно часто попадают в плен во время войны, ведь сила у них почти одноразовая. Маг может ударить один раз своей силой, потом подзарядиться за пару минут еще один или даже два раза, но не больше, смотря сколько у него при себе имеется магических камней. Заряженных, конечно, ведь от пустых толка никакого нет».

«А все воины в нашей армии знают хорошо — за пойманного и повязанного вражеского мага король награждает очень щедро. Поэтому охота ведется постоянная, никто себя не жалеет, чтобы добраться до тщательно охраняемого и оберегаемого носителя магических умений. Так что целая методика разработана, как можно с самой максимальной выгодой использовать такого пленника. Потому что доверять ему все равно никогда не сможешь, сколько таких случаев уже было в истории, все они заканчивались неизбежным ударом в спину. Рано или поздно такое всегда случается, от выдержки бывшего пленника обычно все зависит», — вспоминает известные ему случаи Дракон.

«Один раз даже король со своей свитой под удар вроде ставшего совсем своим мага попал, все испарились прямо на месте от удара магическим огнем. И главная битва оказалась тут же проиграна вместе с всей войной. Так что можно только выжать досуха пленного мага, а потом похоронить с почестями, как вообще принято. Но у нас с почестями не выйдет, в каменных горах не выкопать глубокую могилу, только камнями засыпать толстым слоем получится. И то, если время найдется для такого дела», — размышляет предводитель банды.

А тут вообще так печально получается, что довольно сильного самого по себе мага захватил не какой-то другой благородный рыцарь, барон или граф, у которого есть владение и свой замок, где может спокойно и сыто продолжиться жизнь пленника. А просто благородный предводитель разбойничьей шайки, состоящей из крестьян, которая живет в шалашах посередине леса, еще ее не сегодня-завтра обязательно отыщут и настигнут дружинники местных феодалов, после чего беспощадно вырубят всю полностью.

«Неизбежно нас всех ждет такой исход, если сейчас не разбежаться по разным укромным местам, — понимает сам Дракон. — В совсем долгую грабить и доминировать никак не выйдет!»

«Так что мне тому же Альфириуму совсем нечего предложить на обмен, поэтому нет никакого смысла брать с него какие-то слова-обещания и клятвы верности. Как только он наберется маны и окажется без веревок, ударит в спину тут же, едва запахнет схваткой с воинами местных владетелей», — и такое обстоятельство тоже хорошо понятно предводителю банды.

Проверка камней показала отличные результаты — шесть из них заряжены на три четверти примерно, два оставшихся на половину.

Смерть Альфириума была совсем не напрасной, она позволяет магу первой ступени нанести более-менее сильный удар своей накопленной доверху маной, и потом еще два удара послабее использовать прямо во время нападения.

«Бить нужно с близкого расстояния, почти в упор, придется озаботиться своей защитой. Впрочем, теперь щитов у нас много, есть даже пара ростовых, которые используют обычно арбалетчики».

— Отлично! — сказал напряженно глядящим на него ближним людям Дракон. — Гораздо лучше, чем я надеялся!

Они ждут итогов его проверки, потому что именно от ее результатов придется всем приближенным людям главаря банды танцевать дальше.

Здесь, в этих родных землях, записным мятежникам и бунтовщикам больше точно не жить, все здешние жители, при которых они так авторитетно выступали, как пособники сильно знаменитого теперь Дракона, смогли их хорошо разглядеть за три месяца разбойничьей деятельности. И даже семьям нельзя в графстве оставаться, дома будут сожжены, жена и дети попадут в бесконечное рабство, такой трагической судьбы своим ближним никто не желает. Родители мало у кого остались в живых, но их с собой забрать не выйдет, не потянут они долгих переходов по горам никак, зато можно за какие-то хорошие деньги обеспечить спокойное доживание в других семьях.

«Вряд ли их станут так настойчиво искать! — надеется вожак. — Старики и старики, а чьи они — кому какое дело!»