Укрощение Хлои Самерс

Пролог

Пролог

4 года назад…

Озеро. Полночь. Можешь взять купальник. Или нет…

Сжимая записку в кулаке, как спасательный круг, я зависаю на подоконнике: одна нога внутри, другая снаружи. Пытаюсь сбежать незаметно. К счастью, окно у нас обычно открыто — июль в Калифорнии тот еще ад. Спать в одной комнате с шестью девчонками и держать всё запертым… Что ж, тогда завтра во всех новостях Америки трубили бы о массовом смертельном тепловом ударе. К сожалению, дверь в нашу комнату при открытии издает жуткий скрип — как в худших ужастиках — и это единственная причина, по которой я использую окно прямо у своей койки. Потому что, честно говоря, попытка не попасться на глаза четырем «церберам», присматривающим за лагерем, — не самая большая моя проблема.

Больше всего я боюсь разбудить свою новую подругу, Лесли Карузерс. Она — королева нашей школы: многие её боятся, все восхищаются. С тех пор как пару недель назад я прибилась к её стае, моя жизнь стала куда ярче. Рискованнее. Веселее. И авантюрнее. Сами посмотрите: я тут крадусь посреди ночи к озеру на свидание с парнем. И не с каким-то там парнем. Весь первый курс я буквально преследовала его по школе. Мы не пересекались на уроках, но обедали в одно время, и я знала некоторых его друзей. Вот только я всегда была слишком стеснительной, чтобы заговорить.

Больше нет.

Проблема в том, что я не хочу ни с кем его делить. А Лесли — самая любопытная девица в мире. Даже если бы я попросила её оставить меня в покое, она наверняка увязалась бы следом, чтобы оценить его.

Ну уж нет, не выйдет. Это мой момент. Новые друзья или нет, мне плевать — лишние глаза в кустах мне не нужны.

Моя розовая майка цепляется за торчащий гвоздь, когда я спускаюсь на землю. Ткань рвется, гвоздь царапает кожу на талии. Я тихо ругаюсь сквозь зубы, впиваясь ногтями в подоконник и сдирая старую красную краску. Почувствовав пальцами ног прохладную траву, я отпускаю раму и осматриваю ущерб. Крови нет, только царапина и небольшая дырка сбоку на топе. Ничего страшного. Да и кому какое дело? Через десять минут у меня свидание с парнем моей мечты.

Я расправляю майку и поправляю короткие пижамные шорты. Грязная тропинка ведет от трех хижин, стоящих кругом у стола для пикника, прямиком в лес. Пригнувшись за линией кустов, я бросаюсь прочь. Домики парней стоят на противоположной стороне озера, рядом со столовой. Именно там кто-то незаметно вложил мне в руку эту записку сегодня вечером.

Я сразу поняла, что это от него. Я знаю, какая у него рука на ощупь и как пахнет его мыло. Этот дурманящий аромат чуть не свел меня с ума несколько дней назад, когда он поцеловал меня впервые. Я этого никогда не забуду.

Сердце колотится в ушах так громко, что заглушает стрекот сверчков в душной ночи. До озера недалеко, может, полмили, но на месте мне нужно пробежать к западному берегу. Деревянный причал из старого темного дерева уходит на несколько шагов в воду. Он будет ждать меня там, потому что именно там мы целовались.

Я замедляюсь, когда причал показывается на виду. Луна такая полная и яркая, что фонарик не нужен. Поверхность воды гладкая, как свежезастеленная простыня. Песня сверчков сюда не долетает, только пара лягушек квакает где-то вдалеке.

Несмотря на ночь, дерево всё еще хранит дневное тепло. Я осторожно ступаю на настил и иду к квадратной платформе на самом краю. Луна сказочно отражается в воде. Всё идеально.

И тут легкая дрожь пробегает от шеи до самых пальцев ног, когда с берега за спиной раздается его низкий голос:
— Я рад, что ты пришла.

Дерево скрипит под его подошвами, он подходит ближе. С трудом сдерживая дыхание, я оборачиваюсь. Судя по всему, он и не ложился, прежде чем выскользнуть сюда. Или лег, а потом снова оделся. В этих синих джинсах, которые держатся на его узких бедрах будто на невидимых когтях, его ноги кажутся бесконечными. Руки худые и жилистые, грудь под белой футболкой выглядит довольно плоской. Но, учитывая, что пару дней назад он без труда вытащил меня из воды на этот самый причал, я знаю: он куда сильнее, чем кажется.

Когда он медленно подходит ближе, причал слегка вибрирует от каждого шага. Это ощущение поднимается по моим ногам, согревая тело сильнее, чем полуночный воздух. В свои шестнадцать я выше большинства девочек и могу смотреть ему почти прямо в глаза, когда он останавливается передо мной. Его волосы спрятаны под козырьком бейсболки, которая также отбрасывает тень на лицо. Жаль. Обожаю его небрежный вид с растрепанными волосами. Снимет ли он кепку, прежде чем снова меня поцеловать?

Он протягивает руку и цепляет своим пальцем мой. Этого крошечного контакта достаточно, чтобы я напрочь забыла о его кепке и задрожала от предвкушения.

— Ты взяла купальник? — спрашивает он, притягивая меня на пару дюймов ближе.

Я нервно кусаю губу, затем быстро качаю головой и улыбаюсь.

Его глаза теплеют в усмешке.
— Я тоже не взял.

/////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////

Девятнадцать месяцев назад…

— Я что, по-твоему, сумасшедшая?

— Конечно нет.

— Тогда какого черта вы продолжаете говорить со мной так, будто я не в себе? — я бросаю злобный взгляд на человека в уродливом серо-желтом полосатом пуловере, сидящего в кресле напротив. За те двадцать пять минут, что прошли с тех пор, как мать запихнула меня в его кабинет, он записывал каждое мое гребаное слово.

Он опускает планшет на колени, снимает очки и потирает переносицу между своими грязно-карими глазами. Когда он водружает окуляры обратно на длинный нос, на его лице снова появляется эта профессиональная дежурная улыбка. Это унизительно. Будто он постоянно напевает про себя:
«Потому что твоя мамочка оплатит мне следующую поездку на Гавайи твоими сеансами».

Скрежеща зубами, я забираюсь с ногами на черный кожаный диван, не заботясь о том, что мои сапоги, скорее всего, исцарапают кожу. Обхватив ноги руками, я утыкаюсь лбом в колени. Я не хочу этого слышать. Я не хочу здесь быть. Все мои подруги сейчас развлекаются с горячими парнями. И только у меня свидание с мозгоправом.