Укус любви. История одной гувернантки

Глава 5

Я успела принять быстрый душ, переодеться в ночную сорочку и расчесать влажные волосы, когда кто-то негромко постучал в дверь. И, конечно, подумала, что это горничная или экономка с новыми полотенцами, а может, с ужином или ещё с чем-нибудь. Но стоило мне распахнуть деревянную створку, как я встретилась с тёмным взглядом Адриана Блэкмора.

Свет ламп в коридоре делал его силуэт ещё выше и безупречнее, только вот волосы почему-то были растрёпаны, словно он провёл по ним в раздражении. Глаза смотрели чётко на меня, и от его тёмного, глубокого, как дно океана, взгляда я ощутила то самое чувство, когда воздух будто натянулся и стал плотным.

— Прошу прощения за поведение моих детей, мисс Хейз, — его голос прозвучал тихо, как шелест тёплого ветра над полями. — Они иногда слишком инициативны.

— Иногда? — переспросила я со всей своей невозмутимостью. — Я бы сказала — профессионально инициативны.

Мужчина чуть склонил голову, и на его губах скользнула тень улыбки. И всё во мне откликнулось на этот крошечный признак жизни в его тщательно сдержанном облике. Хотя почему вообще меня это должно трогать? Почему? Но трогает...

— Уверен, вы справитесь, — ответил он после недолгой и странно напряжённой паузы, словно борясь с чем-то внутри себя.

А вот дальше молчание повисло между нами, во время которого я вдруг осознала, насколько он близко. Всего один шаг. Всего рука, что сама собой могла бы потянуться к нему, коснуться лацкана пиджака и уловить тепло его тела… Но чтобы этого не случилось, я резко вцепилась в ткань платья, словно цепляясь за здравомыслие. Всё это слишком странно!

И граф тоже, кажется, боролся. Я видела, как были напряжены его плечи, как пальцы на мгновение сжались в кулак. И вдруг его губы чуть приоткрылись, а я не смогла оторвать взгляда.

На краткий миг, на один безумный, невозможный миг я увидела клыки. Клянусь, на долю секунды верхние клыки удлинились и блеснули в свете лампы.

Мужчина резко отвернулся.

— Простите. Мне нужно… — начал он сипло и, не договорив, почти побежал по коридору, растворяясь в ночных тенях.

А я какое-то время стояла с широко распахнутыми глазами и сердцем, стучащим как кузнечный молот.

Это было невозможно.

Это было смешно.

Это было…

Я глубоко вздохнула. Затем закрыла дверь, села на край кровати и попыталась рассмеяться.

— Ведро воды на голову повредило тебе разум, Аделина Хейз, — сказала я себе. — Ну какие ещё клыки? Может, у него от природы такие зубы, а до этого он ни разу нормально не улыбнулся, и ты их просто не замечала.

Я легла в кровать, вглядываясь в тени, что плясали по потолку, и думала о нём. Зачем думала? Да почему-то ничего другого в голову не лезло. Только…

Его глаза, полные накопившейся боли и желания.

Напряжённая и угрюмая сила в каждом его движении.

Странная неведомая тайна, что витала вокруг него, как шлейф невидимого ветра.

А ещё то, почему меня вдруг настолько сильно потянуло к мужчине, которого я только увидела. Что же в нём такого, что заставляет моё сердце быстро биться и терять контроль над своими мыслями?

И завернувшись в одеяло, я почти шёпотом сказала себе:

— Это всё глупости, Ада. И скоро это пройдёт.

И сколько бы я ни пыталась себя в этом убедить и заставить уснуть, сделать это я так и не смогла. То ли виной тому был холод, просачивающийся сквозь толстые каменные стены. То ли мысли о хозяине дома и мимолётных клыках, которых, разумеется, не было. То ли тонкая, липкая тревога, вьющаяся где-то на краю сознания, словно заблудившийся мотылёк.

Я лежала в кровати, уткнувшись носом в одеяло, когда услышала шорохи и чей-то шёпот. Мне показалось, что кто-то крадётся по коридору за моей дверью.

Мгновенно села и недовольно нахмурилась, ведь уже поздно, дети должны спать, а они бродят по дому. Я встала, накинула шаль и, ступая босыми ногами по холодному полу, приоткрыла дверь. Уже даже открыла рот, чтобы возмутиться, но коридор был пуст. Только тени, только приглушённый свет лампы в конце.

Шагнула в полумрак, и вдруг из-за угла, из глубины коридора вышли дети. И вот я было снова открыла рот, чтобы отправить их спать, но заметила, что стояли они как-то странно, слишком неподвижно и тихо для детей, которые по логике сейчас должны либо рассмеяться, либо опрокинуть на меня очередное ведро воды, либо дать дёру, так как были застуканы за ночными прогулками. Но я не придала этому значения.

— А ну марш в кровать! Детское время вышло, — твёрдо произнесла, наблюдая за их реакцией, которая последовала не сразу. И когда я уже шагнула в их сторону, они двинулись навстречу мне. И чем ближе мы подходили друг к другу, тем отчётливее я видела их лица… Бледные, слишком бледные, неестественно бледные. При этом их глаза сверкали, как у диких животных в темноте. А ещё их губы растянулись в зловещей улыбке, демонстрируя длинные белые клыки.

И вот сейчас я могла бы снова попытаться убедить себя, что мне просто показалось, или предположить, что дети надели на зубы игрушечные клыки. Только глаза не врут.

Я замерла, парализованная ужасом. Мир вокруг схлопнулся в одну маленькую точку. А Деймон, Селина и Луна улыбались. Только вот их улыбки были слишком холодными и слишком недетскими, в них было что-то древнее и чужое.

Луна шевельнулась неестественно быстро и резко, а я сорвалась. Просто побежала по коридору, слушая лишь шлепки босых ног по деревянному полу да звон в своих ушах.

Влетела в свою комнату, захлопнула за собой дверь и прислонилась к ней спиной, дрожа всем телом. Я не могла дышать, не могла думать, лишь одно крутилось в голове: «Этого не может быть. Этого не может быть. Этого не может быть».