Укус любви. История одной гувернантки

Глава 9

Адриан

После рабочего дня, как только вернулся в Блэкмор-Холл, я отправился к детям и нашёл их в библиотеке. Деймон расставлял шахматы, а Селина расчёсывала волосы Луны, которая смиренно это терпела. С виду — идиллия, но то, что они не бросились мне на шею с приветствием, говорит лишь об одном, что они снова что-то начудили.

— Что вы сделали? — спросил я, даже не пытаясь быть дипломатичным.

Селина вздрогнула, словно только что заметила моё присутствие, а Деймон замер с фигурой в руке.

— Привет, папочка! — воскликнула Луна и была готова ко мне бежать, но сестра её не выпустила из кольца своих рук и ног. Малышка насупилась, но вырываться не стала.

— Привет. Так что вы сделали?

— Мы просто…

— Нет, не просто. Я чувствую остаточную магию, а ещё вижу ваши глаза. — Мой голос звучал тихо, но они знали, что именно тишина у меня всегда самая опасная.

Селина медленно опустила расчёску.

— Мы провели испытание для мисс Ади.

— Что вы сделали? — Я прикрыл глаза и прошипел сквозь зубы.

— Мы просто хотели проверить её, как мама проверяла гувернанток, до того… — Голос Селины дрогнул, и договорить она не смогла, только потупила взгляд и хлюпнула носом.

Мой мозг кипел от злости, но сердце разрывалось от боли.

— Верните мне коробку.

Деймон посмотрел на сестру, та кивнула, и он прошёл к окну и закопался в шторах, после чего выудил из ткани Коробку Трёх. Я забрал её из рук сына и заговорил:

— Эта коробка не предназначена для людей. Особенно этот камень.

Деймон сжал губы и процедил:

— Но она выбрала перо.

— А если бы не выбрала? — Уже не сдержавшись, я рявкнул: — Вы хоть знаете, что бы с ней произошло?

Дети молчали. Да, вероятно, они даже не задумывались, что может пойти не так, ведь их мама всегда так делала. Но, во-первых, она проверяла вампиров, а во-вторых, она была рядом и в случае чего могла прийти на помощь. А дети бы ничем не смогли помочь Аделине.

Я подошёл к полке и вытащил старую книгу. Пролистнул несколько страниц, открыв нужную. А после развернул книгу так, чтобы дети смогли видеть картинку и прочитать текст.

— Этот камень называется Оникс Поглощения. И он не только красивый и чёрный, как глубокая ночь, но ещё и опасный, как проклятие. Если бы мисс Хейз коснулась этого камня, то он бы мог открыть перед ней врата и затянуть в пространство, где живут забытые сущности. И там не только вампиры, — Я специально говорил медленно, давая каждому слову проникнуть в самый мозг, чтобы они раз и навсегда запомнили, что нельзя брать ритуальные вещи, — Но и морвани.

Дети слаженно ойкнули.

— Аделина бы не вернулась оттуда.

Луна всхлипнула, Селина уставилась на носки своих туфель, и даже Деймон не позволил себе высказать что-то дерзкое.

— Никогда! Слышите меня? — Я дождался, когда каждый из них поднимет глаза, — Никогда больше не берите эту коробку и эти вещи.

Тишина. Секунда-другая. Но после они всё поклялись, а я запечатал коробку своей кровью. Слова на древнем языке оставили на ней слабое сияние.

И когда дети ушли в свою комнату, я остался в библиотеке, облокотившись о каминную полку, глядя на горящий огонь, как всегда, когда чувствую, что реальность начинает меняться.

Она выбрала перо.

Я помню, как жена когда-то сказала: «Перо — это не о лёгкости, а о балансе. Только те, кто наполнен одинаково внутри, могут выбрать его, не зная зачем». То есть в этом человеке (или существе) должно быть все гармонично: доброта, искренность, чувства и эмоции, даже негативные, но они никогда не будут преобладать над другими.

А ещё перо символизирует принятие неизведанного без страха. Оно реагирует только на тех, кто может взаимодействовать с нашим миром, не разрушив ни его, ни себя.

Именно поэтому Ария всегда проверяла этой коробкой гувернанток, потому что доверяла самое ценное, что имела — детей. И она должна была быть уверена, что они не навредят им и нашей семье.

И возвращаясь мыслями к Аделине, я чувствовал, что в ней что-то есть. Это не просто храбрость или ум. Это что-то потустороннее, хотя она самая человечная из всех, кого я встречал.

И это опасно. Потому что это значит, что рано или поздно мир, который я прячу, попробует её сломать. А я ещё не знаю, сумею ли остановить его.

***

Аделина

После тяжёлого дня сон подкрался не как отдых, а как зов. Казалось, я не просто уснула, а впала во что-то мягкое, тёмное и бесконечное. Всё вокруг стало чернильным, не мрачным, а скорее глубоким. Тишина звенела, как натянутая струна.

Я стояла в этой темноте в лёгком платье, которое колыхалось от ветра, и босая. И единственный свет, который здесь был, — тот, что исходил от парящих повсюду перьев. Они кружились медленно, как снежинки. Я потянулась к одной из них рукой, и оно опустилось на мою ладонь. В эту же секунду на коже вспыхнул тёплый и красивый узор, как будто перо нарисовало мне какой-то знак, который я не видела, но чувствовала, словно он всегда был со мной.

Сделала шаг и вдруг в темноте увидела тень. Я прошла ещё несколько шагов, но лица по-прежнему не было видно, но при этом я ощущала на себе горячий и глубокий взгляд.

— Аделина… — прошептало нечто. Не ртом, не голосом, а будто прямо в моей голове, что разлилось в груди, как удар сердца с чужим ритмом.

Я хотела спросить: «Ты кто?», но губы не слушались.

Тень приблизилась, и неожиданно меня окутал порыв холодного ветра. А в следующую секунду мир подо мной начал разрушаться. Сначала исчез пол, потом начало меняться пространство, что-то падало, крутилось и проваливалось, перья хаотичным образом разлетались в разные стороны и тоже начали словно истлевать. И только одна рука потянулась ко мне из этой бездны. И что самое безумное, я узнала пальцы. Я хорошо их запомнила, пока они лежали на каминной полке.