Укус любви. История одной гувернантки

Глава 12

Мы возвращались домой под мерное покачивание кареты, убаюканные светом фонарей и со сладкой усталостью. Луна уснула прямо у меня на коленях, но когда карета остановилась, Адриан подхватил малышку, почти не потревожив её, и понёс в особняк.

Я смотрела, как мужчина аккуратно прижимает спящую девочку к груди, и это зрелище почему-то щемило мне сердце. А тёмный силуэт в тусклом свете, сильные руки и уверенный шаг заставляли его биться чаще.

Детей мы уложили вместе. Селина устало обняла подушку, буркнув: «Больше никогда не буду танцевать», и мгновенно отключилась. Деймон хоть и притворялся бодрым, но всё равно свернулся клубочком. И стоило мне прикрыть шторы и выйти из комнаты, как дверь в детскую беззвучно закрылась.

В доме было тихо, и чтобы не нарушать эту тишину, мы вышли на террасу. В воздухе стоял аромат влажной травы и древесной коры, а ещё чего-то чуть сладкого.

Адриан замер, уперевшись спиной об ограждение, я же, теряясь от этой интимной близости, опустилась на плетёный диван и поджала под себя ноги. И какое-то время мы оба молчали. А потом:

— Я уже и не помню, когда дети в последний раз вот так смеялись и веселились, не устраивая при этом очередную пакость для избавления от гувернантки.

— Они сами хотели. Я лишь немного подтолкнула.

После моих слов мистер Блэкмор неожиданно подошёл и сел на другой конец дивана. Вроде бы на расстоянии, но я всё равно почувствовала его тепло.

— Расскажите мне, Ада, кем вы были до того, как влипли во всё это? — он жестом обвёл дом или себя… Сложно сказать.

Я усмехнулась, стараясь скрыть своё волнение.

— Праздной леди из благородного, но почти вымершего рода. Родилась в роскоши, выросла в приличиях, чуть не утонула в правилах. Потом, как вы, наверное, знаете, я потеряла родителей, и моя жизнь стала гораздо… тише, количество платьев существенно сократилось, а вместо особняка я оказалась обладательницей скромной квартирки в неблагополучном районе. Но зато она моя, и дядя не сумел проиграть её в рулетку, поскольку досталась мне от покойной няни уже после наступления совершеннолетия. Но знаете, мне кажется, что потеряв всё, я стала собой.

Мужчина понимающе кивнул.

— Вы удивительно цельная, раз сумели не потерять себя.

— А чем вы занимаетесь после того, как пугаете гувернанток одним лишь взглядом?

Мне очень хотелось разрядить обстановку и сделать её менее интимной, потому что я начала бояться тех чувств, что просыпались, когда он находился рядом со мной, да ещё и на расстоянии вытянутой руки.

— Я глава Отдела ночной дипломатии. Мы следим за балансом между теми, кто как я, и теми, кто даже не подразумевает о нашем существовании. Проверяем, исследуем, иногда ликвидируем последствия. — Адриан произнёс это настолько буднично, словно это совершенно пустяковое занятие. Но у меня отчего-то побежал мороз по коже.

— Это опасно?

— Бывает, — он кивнул, — но обычно я не позволяю себе об этом думать.

Я отвела взгляд и уставилась на чернильное небо, на тень от того самого розария, через который бежала моя предшественница, и вдруг ощутила страх из-за того, что однажды он может уйти и не вернуться. Но, конечно, я этого не сказала.

— Мне ничто не угрожает. Я слишком упрям, чтобы просто взять и умереть. — тихо добавил он, а я ощутила тепло у своей руки. Посмотрела вниз, и наши пальцы почти касались друг друга. Почти. А в следующую секунду наши глаза встретились, и мир на один долгий миг остановился.

— Думаю, пора ложиться спать, — неловко прошептала и мгновенно вскочила на ноги.

— Спокойной ночи, Аделина.

— Спокойной ночи, милорд…

И я сбежала. Почти буквально. Только выдолбленные годами на подкорке манеры приличия не позволили мне нестись сломя голову, но шаг я ускорила настолько, насколько это вообще было возможно.

Приняла холодный отрезвляющий душ и легла в кровать. Но стоило мне задремать, как я услышала тяжёлые и торопливые шаги. Распахнула глаза, за окном ещё было темно, только вот воздух как будто стал острее и напряжённее. Не знаю, какое такое чутьё во мне проснулось, но благодаря нему я выскочила из тепла пухового одеяла и подбежала к окну. Отодвинула штору и увидела, что на подъездной аллее стоял всадник в тёмном плаще с глубоким капюшоном, прикрывающим лицо.

Спустя несколько мгновений на улицу вышел Адриан. Он спустился по ступеням в одежде, значит, ещё не спал. И всадник протянул ему какой-то конверт.

Они тихо говорили, поэтому что-либо расслышать мне не удалось, но от меня не укрылось, как напрягся его силуэт, как он сжал пальцы, когда читал содержимое того конверта.

И примерно через полчаса в мою дверь постучали. А я уже ждала.

Открыла дверь и увидела мужчину, одетого в пальто, будто он собирался уйти прямо сейчас.

— Мне срочно нужно уехать. — произнёс он, не тратя время на объяснения. — Это важно.

А я посмотрела на его напряжённое лицо и почувствовала, как во мне поднимается волна тревоги, которую я просто не имела право показать.

— Надолго?

— На несколько дней. Я вернусь как можно скорее.

Кивнула чисто механически, но внутри всё сжалось.

— Что мне сказать детям?

— Что я уехал по работе.

Я ничего не ответила и лишь снова кивнула. А когда дверь закрылась, ещё долго стояла на месте. Но потом села на подоконник и до самого рассвета смотрела вдаль.