Укус любви. История одной гувернантки

Глава 14

Ветер бил в лицо, платье цеплялось за кусты, в которые я залезала в поисках детей, а сердце грохотало в груди, как будто рвало себя на части. Я добежала до главных ворот, где стояли два стража в мундирах с гербом Блэкмор-Холла.

— Вы кого-то ищете, мисс Хейз? — спросил один, нахмурившись. Он казался спокойным и даже немного сонным.

— Дети, — выдохнула я. — Дети исчезли. Я везде искала! Их нигде нет!

— Посторонние не входили, и никто не выходил, мы бы заметили.

— Тогда они должны быть всё ещё здесь, — ответила я, почти крича.

Охранники присоединились к поискам, один пошёл вдоль забора, второй в сторону конюшни. А я обратно к саду и дому.

Заглядывала под каждый куст и лавку, в домик для садового инвентаря, где пахло железом и пылью. На детскую площадку, на которой дети никогда не играли. На прудик, где я впервые увидела, как улыбается Луна, пуская бумажный кораблик.

И ничего.

Снова забежала в дом, в котором сновали слуги и повара. По очередному кругу пробежала первый этаж, второй, третий и чердак.

— Селина! Деймон! Луна! — мой голос уже срывался на хрип. Я не чувствовала ног, руки дрожали, ощущала только горячий пульс в висках да дикую боль, что сдавливала грудь так, что казалось рёбра не выдержат и сломаются.

Паника — это не просто страх. Это всё равно, что стоять на обрыве и знать, что уже летишь вниз.

В моей голове мелькали картинки, как кто-то мог заманить их и украсть. Как они могли сами испугаться, спрятаться и не выбраться.

Для меня они были не просто детьми, они стали моими. Со всеми своими проказами, ловушками и любимой фразой «ну мисс Ади, это же был эксперимент!» И теперь они исчезли.

Я замерла в центре зала, не зная, куда бежать дальше. Прикрыла глаза и мысленно прошептала:

«Где же вы?»

И в этой тишине я поняла, что смех и проказы были музыкой в этом доме, а теперь стало поистине страшно.

Сама не знаю почему, но я вернулась в нашу учебную комнату и ещё раз внимательно осмотрела её. Маленькая парта Луны была опрокинута, карандаши разбросаны, будто в спешке. На доске остались слабые следы мела.

Обвела глазами стены, пол и потолок, и что-то было не так. Я усиленно пыталась зацепиться за свою мысль, чтобы нащупать то, что меня смущало. И тогда заметила ковёр, который всегда лежал идеально, а сейчас был немного сдвинут, и уголок был подвёрнут.

Я подошла к нему, опустилась на колени и подняла ткань. Оказалось, что под ковром находился люк. Я ощупала деревянную дверь в полу и надавила на неё, после чего та с щелчком поднялась, открывая тёмный проход, узкий как ящик, но явно глубокий.

На одной из стен обнаружила лестницу и, не раздумывая ни секунды, ухватилась за неё и начала спускаться вниз. Темнота была плотной, пахло пылью, затхлостью и камнем.

Когда мои ноги почувствовали твёрдую поверхность, я упёрлась руками в стены, чувствуя шершавый и холодный камень, и отправилась вперёд, туда, куда ведёт этот тоннель. И если понадобится, дойду до самого ада, разгоню тьму руками, но найду детей.

Я шла не оглядываясь, хотя сердце стучало как сумасшедшее и мне всё время мерещилось что-то под ногами. Темно? Да. Мерзко? Однозначно. Страшно? Не за себя, за них.

Ход был длинным, иногда с резкими поворотами, что казалось, будто идёшь по кругу. Где-то что-то скрипело, а местами даже завывал ветер, что звучал как чужое дыхание. Но я не останавливалась ни на миг, лишь шептала их имена. Не в голос, а про себя.

Селина. Деймон. Луна. Селина. Деймон. Луна. Селина. Деймон. Луна.

Я иду за вами. Я уже рядом. Я вас не оставлю.

И неожиданно впереди мелькнул свет. Он был слабый, едва заметный, но в этой тьме он мне показался ярче солнца. Я затаила дыхание и ускорила шаг, но при этом не забывала об осторожности и старалась идти беззвучно, для чего даже сняла свою обувь. Прислушивалась к каждому шороху и мимолётному звуку. Пожалела лишь о том, что не взяла с собой хотя бы нож или что-нибудь тяжёлое. Но даже в этом случае я не растерялась. И когда ногой споткнулась о камень, подняла его и зажала в руке. После чего мысленно прошипела:

— Если хоть один волосок упал с их голов, клянусь, я выверну этот мир наизнанку.