Укус любви. История одной гувернантки

Глава 19

Нашу первую тренировку я ждала с волнением. Долго стояла перед шкафом, решая, что надеть, поскольку понимала, что в платье будет совершенно неудобно, а брюк у меня отродясь не водилось. Но даже тут я не растерялась и сбегала к конюху, который как раз был миниатюрной комплекции, и одолжила у него брюки для верховой езды. Что он удивился, ничего не сказать, но расспрашивать не стал. А я пообещала вернуть их в целости и сохранности. Правда, сделала себе мысленную пометку купить нормальный женский костюм, чтобы больше не одалживать мужскую одежду. И да, брюки я, конечно, перед использованием хорошенько выстирала.

В назначенный час, когда дети уже крепко спали, уткнувшись носом в подушки и обнимая своих плюшевых зверей, Адриан Блэкмор появился у двери моей комнаты. Дверь отворилась с коротким и тихим стуком.

— Готова? — спросил он полушёпотом.

Я кивнула и накинула на плечи длинный кардиган, чтобы скрыть от прислуги свою неподобающую одежду. И мы молча шли по узкому коридору, который, казалось, упирался в глухую стену. Но Адриан провёл рукой по камню, нащупал что-то, и панель беззвучно отъехала в сторону (очередной потайной ход, числу которых я уже перестала удивляться). И перед нами открылся тёмный спуск со слабым желтоватым светом, идущим от настенных ламп.

— Ты прячешь залы для тренировок в подземельях? — тихо пошутила я, а он только усмехнулся.

— Лучшие секреты там, где их не ищут.

Зал оказался огромным, что казалось невообразимым для подземелья. С высоким потолком, арочными сводами и металлическими балками. По стенам висели факелы с живым огнём, но надо отдать должное, дышалось здесь легко. Местами стены были обиты тёмной кожей и деревянными панелями. А в центре помещения стояли разные манекены. Некоторые были человекообразные, другие — искажённые, третьи — с крыльями, а четвёртые — с двумя лицами.

Вдоль стен располагались механизмы, отдалённо напоминающие мельничные рычаги, которые, видимо, помогали имитировать движения манекенов и их атаки.

— Никогда бы не подумала, что в Блэкмор-Холле прячется подобное… — изумлённо протянула, шагнув вперёд, чтобы получше разглядеть ближайший манекен. Он был из дерева, но с шарнирами, с помощью которых становился подвижным и мог реагировать на любые указания. И на этом манекене были жуткие отметены, глубокие, как следы от когтей.

— Об этом мало кто знает. И раз ты действительно хочешь научиться, то это место как раз создано для настоящей тренировки. — Мужчина коснулся манекена, и тот дёрнулся так резко, будто был готов отпрыгнуть. Я отшатнулась, а Адриан продолжил: — Морвани двигаются быстро. Очень быстро. Они не как люди и не как вампиры. Они совершенно другие. Их движения напоминают рывки, словно кто-то внутри не понимает, как работает тело, но всё равно пытается совладать с ним. Как кукловод, не знающий анатомии. И тем самым становятся опаснее, поскольку предугадать их следующий шаг почти невозможно. Они меняют ритм, могут замирать на минуту, а после вырываться в прыжке на несколько метров.

— Как же тогда их убить? — спросила я, чувствуя, что моя уверенность понемногу тает. Ведь я просто гувернантка, женщина, человек, не обладающий хотя бы силой вампира, не говоря уже о силе морвани.

Лорд Блэкмор подошёл к другому манекену, на этот раз из чёрного дерева, в груди которого была отметка, словно углубление.

— Ударом в сердце. Только чистое серебро способно остановить их раз и навсегда.

Я сжала кулаки, чтобы не выдать дрожащие пальцы.

— А если я промахнусь?

— Тогда ты умрёшь. — ответил он, как отрезал. И да, он не шутил. Глядя на тренировочный зал, я в очередной раз убедилась, что тут нет места для шуток. Либо я подхожу к каждому его слову со всей ответственностью и непоколебимой уверенностью, либо просто ухожу. Никто меня не тянул за язык и не заставлял во всё ввязываться. Я сама напросилась, а значит, пасовать нельзя.

Сегодня мы тренировались почти час, после которого у меня болела каждая клеточка. Адриан показывал, как правильно держать кол и замахиваться. Как держать равновесие и двигаться.

Я падала и вставала. С десяток раз роняла кол, один раз даже себе на ногу, но не позволила взвыть в голос, лишь утёрла пальцами выступившую слезу. Ни разу не попала в сердце.

— У них плохое зрение, но вот нюх отменный. Они чуют страх.

— А свет?

— Дневной свет для них смерть, он выжигает их изнутри. Это тоже часть проклятия, где сначала выжигается душа, а после — плоть. Днём они не выходят, даже в сумерках крайне редко.

— Ну хоть так… Хотя бы днём можно чувствовать себя в безопасности.

— Не всегда. — ответил мужчина потемневшим взглядом. — Днём могут прийти те, кто их подослал. Некоторые морвани не теряют рассудок, и у них полностью сохраняется память, поэтому они могут вступить в сделку с людьми или даже вампирами. И те распахнут для них двери.

Я замолчала. Сейчас во мне боролись очень противоречивые чувства: с одной стороны, стало страшно, потому что даже днём я отныне не смогу чувствовать себя спокойно, а с другой — я отбросила все сомнения касательно тренировок. Если они придут, я буду готова.

Адриан бросил полотенце на скамью и подошёл ближе. Наклонился, почти касаясь губами моего виска, и произнёс:

— Ты сильнее, чем я думал.

— А ты не такой уж и страшный, — ответила, улыбнувшись. В его глазах вспыхнуло что-то другое, поэтому я выпалила: — Завтра в это же время на этом же месте?

— Да.

И мы разошлись по своим комнатам, чтобы скрыть то, что нарастало в груди и усиливалось с каждым днём. А последующие тренировки только укрепляли…