Укус любви. История одной гувернантки

Глава 21

Адриан

Дети уснули быстро, уставшие после зоопарка, и у нас снова появилось время, чтобы провести его вдвоём. Надо ли говорить, что я ждал его весь день?

Она сама предложила:

— Идём в тренировочный зал?

Я только кивнул, потому что сейчас бы не смог скрыть волнение в собственном голосе. Сложно описать словами, насколько сильно с каждым днём появлялась тяга к этой женщине. И насколько тяжелее становилось с ней бороться…

И вот Аделина выходит из раздевалки. Не в платье, не в той модной чепухе, в которой обычной выходит в коридоры, а в настоящем спортивном костюме. Где только умудрилась раздобыть его? Обтягивающие брюки и простая майка, подчёркивающие изящные изгибы стройного женского тела. Волосы собраны, открывая шею, что у меня мгновенно удлинились клыки и пришлось усилием воли их спрятать.

И она выглядела такой собранной, чего не скажешь обо мне. И такой красивой…

Я выдохнул. Тихо, почти незаметно.

— Готова? — спросил, подойдя ближе и улавливив тонкий аромат её вечерних духов, отметив про себя, что днём она использует другие.

— Более чем, — ответила девушка, разминая запястья, — В прошлый раз ты слишком легко отделался.

Я улыбнулся краешком губ. Чёрт. Даже это звучит как музыка.

И мы начали отработку движений. Я поставил перед ней манекен и показал, как делать удар, не теряя равновесия, потому что с её невысоким ростом и хрупким телом это неизбежно, ведь морвани будут намного больше и крепче.

Она повторяла точно, не задавая лишних вопросов, а лишь изредка уточняя и спрашивая, правильно ли она делает. А ещё с хмурым взглядом и чистым упрямством, вновь и вновь отрабатывая неполучившийся выпад. И я ловил себя на мысли, что не хочу, чтобы это заканчивалось.

Поначалу я не воспринимал эти тренировки всерьёз. Не потому что считал их глупостью и чем-то бесполезным, ведь что уж греха таить, мне на руку, если гувернантка моих детей сможет защитить их в случае опасности, когда меня не будет рядом. А потому что эти тренировки тяжелы и изнурительны, да ещё и по ночам. Я думал, что она не выдержит и сдастся от усталости. Но Аделина и здесь приятно удивила.

— Слишком широко, — сказал я, подойдя вплотную.

Она замерла. И я положил руки ей на плечи, невинно и легко, как инструктор. Но мои пальцы предали меня и дрогнули… А запах волос, сладкий, как утренний чай с лавандой, ударил в голову.

— Так, — я поправил угол наклона её руки, — Движение должно идти от центра, не от локтя. Вот так… — и провёл пальцами по её запястью. Слишком медленно… И да, я знал, что делаю. Прекрасно знал. И её участившееся сердцебиение тоже знало…

Кожа была такой гладкой и тёплой, живой и настоящей, что разум предательски начал рисовать то, чего быть не должно.

Она не отстранилась, и это сильнее сводило с ума. Поэтому я сделал шаг в сторону, не от неё, а от себя.

— Попробуй снова. Быстро и на выдохе.

Аделина резко ударила. Мышцы на её спине напряглись под одеждой, а плечо откинулось. И глядя на это я вновь ощутил её силу, её тело, тепло которого до сих пор грело мои ладони.

— Неплохо, — похвалил я, подходя сзади, а голос мой прозвучал ниже и глуше, — Но не бойся использовать корпус.

Ада обернулась, бросив на меня через плечо цепкий и упрямый взгляд.

— Я не боюсь.

А мне показалось, что это прозвучало как заявление или как вызов.

— Покажи.

Я положил руки на её талию и подтолкнул к другому манекену, а после встал сбоку. На безопасном расстоянии… Ну, теоретически безопасном. И когда она начала движение, я сорвался. Рефлекс или желание — я сам не знал, но схватил её запястье, пальцы сжали чуть крепче, чем нужно.

— Нет так. Вот…

Моя рука скользнула по её боку… Медленно… Пальцы сами нашли бедро и развернули. Ладонь чуть задержалась, не потому что нужно, а потому что я этого хотел. До дрожи. До боли стискивая зубы.

Её дыхание сбилось, но она не произнесла ни слова. Хотя казалось, сам воздух между нами стал плотнее, как будто даже комната сузилась до двух тел и одного желания.

Я наклонился так близко, что от моего дыхания по её коже побежали мурашки.

— Ещё раз, — прошептал ей на ухо и отошёл.

Она ударила. В этот раз идеально. Безупречно.

А я почти не дышал.

Каждое её движение — как огонь по коже. Каждый выдох — словно удар под дых.

И когда она обернулась, бросив на меня торжествующий взгляд, я замер. Если бы она только знала, насколько я хочу быть рядом. Как каждое касание в этом зале — это выбор между самоконтролем и разрушением.

Но я улыбнулся. Хоть и с трудом.

— Ты всё делаешь правильно. Но надо, чтобы ты запомнила это на уровне тела… Когда лишние мысли заполнят твой разум, чтобы оно действовало само по себе.

Девушка медленно кивнула.

— Тогда идём?

— Что? — переспросил неловко.

— Уже поздно. Пора отдыхать.

Моя рука сама потянулась к её и почти коснулась, но остановилась в миллиметре. Эту границу я не должен пересекать. И желание, которое сжигает меня изнутри, не должно быть выпущено. Пока.

— Идём, — ответил и твёрдым шагом направился вон из зала.