Укус любви. История одной гувернантки

Глава 22

Когда я вернулась в свою комнату, было уже слишком поздно. Дом замер в своей тишине или же от смущения из-за того, что между нами случилось. Почти случилось.

Я закрыла за собой дверь и откинулась на неё затылком. И только после этого выдохнула.

Прикосновения Адриана по-прежнему горели на коже. Запястье… Бедро… Шея… Плечи…

Он ни разу не коснулся меня открыто, как мужчина женщину, но мне и не нужно было больше, чтобы понять, я вся была в его руках.

Сняла одежду, где каждый слой будто воспоминание и доказательство моей уязвимости. Там, где он касался.

Зашла в душ. Тёплая вода струйками бежала по плечам, но даже они не могли смыть ощущения от его пальцев, которые вели, правили, держали. Слишком бережно, чтобы быть случайными, слишком нежно, чтобы быть только учебными.

Прислонилась к холодной кафельной стене и прошептала:

— Что же ты со мной делаешь?

Я не привыкла хотеть, сгорать от одного взгляда, мечтать, чтобы он не отстранился в последний момент… Ведь я и правда мечтала о большем, и это пугало. Но ещё сильнее пугала мысль, что он тоже этого хочет. И тоже борется.

Улеглась в постель и долго ворочалась. Луна светила сквозь шторы, рисуя тени на потолке. А я считала вдохи и пыталась думать о чём-то простом: зоопарке, уроках арифметики, домашних хлопотах, чае с мёдом. Но всё сводилось к одному: к его хриплому голосу, его сильным рукам, его жаждущему взгляду и даже его «ещё раз».

Уснула я где-то между мыслью «Это безумие» и «А если бы он не остановился?». И тогда-то мне приснился сон…

Я стояла у высокой деревянной двери с серебряной ручкой в виде головы ворона. Я не знала, чья это комната, но стоило открыть её, сразу поняла, что она принадлежит Адриану. С чего вдруг такое ощущение, объяснить не смогла бы, но уверенность была непоколебимая.

Спальня оказалась большой, выполненной в тёмных тонах, что создавалось ощущение, будто сами стены были обтянуты ночью. Огромную кровать накрывал шёлковый балдахин цвета воронова крыла. У зажжённого камина стояло кресло из тёмно-синего бархата, а на нём висел знакомый чёрный пиджак.

Медленно и на цыпочках прошла внутрь, словно боялась быть застуканной. Адриан стоял у окна спиной ко мне, но как только я сделала несколько шагов, он обернулся и посмотрел на меня так, будто ждал меня и вот наконец дождался.

Шагнула вперёд, и тогда он сорвался с места. Как хищник, которого слишком долго держали на цепи. Он рванул ко мне настолько стремительно, что мне показалось, будто остатки его самоконтроля рухнули в эту самую секунду. И прежде чем я успела что-либо сделать, его ладони обхватили моё лицо, а губы впились в мои.

Это не был поцелуй, это была настоящая буря, подобная «Серому Шторму» со вспышками молнии, огнём и ураганом. Это было землетрясение, сбивающее из-под ног всё, во что ты когда-то верил. Он целовал меня так жадно, словно тонул и я оказалась его последним воздухом. Каждое прикосновение звучало не вопросом, а утверждением: «Ты моя! Я твой! Довольно ждать!».

Я стонала, таяла и растворяла в его руках, в его дыхании и в его бешенном обжигающем желании. Он не искал, он вспоминал, будто мы уже когда-то были вместе, в другой жизни, в другом времени, и вот теперь догоняли упущенное.

Он вжал меня в себя так плотно, всем телом, без остатка. Я кожей ощущала его жар, силу и отчаяние. Грудь к груди, ноги к ногам, мы совпадали идеально. Адриан держал меня так, как цепляются за якорь, как держат то, что боятся потерять.

Одна его рука скользнула по моей спине, а другая погрузилась в волосы. Он запрокинул мою голову назад, открывая доступ к шее, и чувственные губы коснулись моей кожи, а острые клыки немного царапали. Шея, ключица, линия челюсти — он читал меня как любимую книгу.

А я задыхалась. Мои руки сами легли на его грудь, пальцы вцепились в рубашку, словно пытались добраться до самого сердца. И я чувствовала, что сейчас оно билось стремительно. Или это было моё?

В этом поцелуе звучала вся наша история: запрет, желание, невысказанные слова, отчаяние, случайные прикосновения, оставленные без продолжения. Всё, что мы хоронили, вдруг вспыхнуло с новой невыносимой силой.

Адриан оторвался от моих губ, но не отпустил. Наши глаза встретились, и в них не было страха или сомнений, только жажда, только я.

— Аделина, — прошептал мужчина моё имя с такой нежностью, что по коже побежали мурашки. И я кивнула, соглашаясь на его немой вопрос. Я уже не принадлежала себе, я была его, здесь и сейчас. В этом сладком сне.

Его рука коснулась лямки моей сорочки, пальцы прошлись по ней так медленно, словно пробуя на вкус или давая мне последний шанс отстраниться. Но я не шевелилась. Я ждала. Я горела. Я хотела его. И когда он начал стягивать лямку с моего плеча…

Я проснулась.

Глаза распахнулись настолько резко, будто меня окатили ледяной водой. Сердце стучало в груди, словно хотело пробить рёбра. Кожа пылала, губы дрожали. Воздуха катастрофически не хватало, что мне приходилось рывками его втягивать.

Это был сон. Просто сон. Но по ощущениям он казался таким реальным. Слишком ярким, слишком желанным…

И если это был всего лишь сон, то что произойдёт, когда он меня действительно поцелует?