Укус любви. История одной гувернантки

Глава 23

Утро было обычным, а небо — сероватым, как чай с молоком. Дом просыпался лениво, с привычным потрескиванием половиц, лёгким стуком посуды на кухне, что доносился через приоткрытое окно, и шагами, звучащими пока ещё тихо и осторожно. Всё было привычно и знакомо. Только я была другой.

Сегодня я проснулась рано — ещё до рассвета. И в эту же самую секунду в мою голову ворвался сон. Сердце застучало быстро-быстро, и пальцы мелко задрожали. Перед глазами то и дело вспыхивал образ высокого, сильного мужчины с пылающим взглядом. И его прикосновения, его губы, его голос никуда не делись. Всё это осталось со мной. Тело помнило, а сердце отзывалось.

Я пыталась взять себя в руки, убеждая, что этого не было, что мне всё приснилось, а значит, абсолютно глупо продолжать об этом думать. И у меня даже почти получилось. Одевалась я медленно и причёсывалась дольше обычного. Не потому что хотелось выглядеть по-особенному, а потому что так было легче сосредоточиться, замедлить дыхание и успокоить этот гул внутри.

Когда я вошла в столовую, дети уже ждали. Селина сидела с книгой, положенной на колени, Луна пыталась накормить своего зайца тостом, а Деймон с видом сосредоточенного алхимика безуспешно пытался вытащить ягоды из компота, не разлив его.

— Мисс Ади! — воскликнула Селина, заметив меня. — Вы сегодня опоздали!

— Прошу простить меня. Ночью плохо спала.

И тут я увидела его. Адриан вышел из дверного проёма, отделяющего столовую и помещение для слуг, как всегда собранный, серьёзный, словно вырезанный из тьмы. И как только наши глаза встретились, всё, что до этого начинало остывать внутри меня, снова вспыхнуло. Его взгляд вроде был таким же, как и всегда, но в то же время в нём что-то изменилось. Он задержался на мне на секунду дольше, чем следовало, и кивнул сдержанно, но учтиво.

А у меня запылали щёки. Я почти физически ощутила, как жар расползается по всему телу. И отвела взгляд, но слишком поздно. Мне показалось, что он заметил это.

— Присаживайтесь, — сказал он спокойно. — У нас сегодня булочки с яблоком и капустой. И Луна три уже съела, только не признаётся.

— Ложь! — возмутилась малышка. — Только две и кусочек третьей!

Я улыбнулась и села за стол, стараясь весь завтрак отводить глаза и не смотреть на него. Но, конечно, я смотрела. Искоса, исподлобья, украдкой. Только вот каждая случайная встреча взглядом разбивала меня изнутри, потому что мне начинало казаться, что он видит меня насквозь и чувствует, насколько мне неловко и стыдно. Я уронила ложку, потом чуть не пролила молоко.

Селина закатила глаза и прокомментировала, как взрослая:

— Вам определённо нужен отпуск, мисс Хейз.

— Простите, я просто задумалась, — пробормотала, отодвигая молочник от себя подальше.

— Вы и правда какая-то странная сегодня, — заметил Деймон.

Я заставила себя улыбнуться, но больше не ела, а только делала вид. И что самое интересное, Адриан тоже. Между нами повисла какая-то неловкая и непонятная тишина, после которой он быстро попрощался и ушёл в свой кабинет. А я наконец смогла выдохнуть спокойно.

Дальше день тёк совершенно обычно. Мы занимались грамматикой, немного историей, а потом устроили перерыв, где я читала детям «Песнь о Тартине и рыжем волке». Луна заснула, уткнувшись носом в подол моего платья, а Селина и Деймон сидели на диванчике и какое-то время молчали, щёлкая пальцами по атласной ленте на платье Луны. Поэтому вопрос Селины застал меня врасплох.

— Мисс Ади, а можно на день рождения Луны пригласить артистов?

Я замерла.

— Таких же, как на ярмарке? — продолжила она уже смелее. — Там был мужчина с огнём, помните? И ещё тот, который вытаскивал платок из уха. Луна пищала от восторга. Она бы хотела, чтобы они выступили на её празднике, я точно знаю.

Я посмотрела на Селину, которая сидела поджав ноги и выглядела неожиданно взрослой.

— И, — добавила она, глядя куда-то в окно, — можно пригласить соседских детей? Мы давно с ними не играли. Они хорошие.

Я открыла рот, чтобы ответить, но не знала, что сказать. Потому что в голове пульсировало только одно — я даже не знаю, когда у Луны день рождения. И в этот момент мне стало настолько стыдно, что я была готова провалиться сквозь землю.

Я, та, кто должен был стать их опорой, их наставницей, их другом, не знала такой простой и важной вещи. Я знала, сколько Луна выпивает молока утром. Как она боится громких звуков. Как называет своего зайца, и что её коленки дрожат, когда она врёт. Но не знала, когда у неё день рождения.

И пока я терялась в собственных мыслях, Селина уже нахмурилась и пробурчала:

— Забудьте. Это просто предложение. Пустяки. Папа, наверное, занят. И вы…

— Нет, — резко перебила, — не пустяки. Я просто растерялась, что сама об этом не подумала. А должна была.

Осторожно отложила книгу, переложила голову Луны на диван и поближе подсела к Селине, чтобы взять её за руку.

— Девочка моя, ты абсолютно права. Мы обязательно устроим такой праздник. Самый лучший. Чтобы Луна запомнила свои три года на всю жизнь. С артистами, с огнём и с фокусами. И, конечно, пригласим гостей. Вы заслуживаете быть окружёнными весельем и праздником. Я поговорю с вашим отцом.

Селина кивнула, делая вид, что ей всё равно. Но я заметила, как уголки её губ чуть приподнялись и дрогнули в улыбке. И в этот самый момент внутри меня что-то щёлкнуло.

Я здесь не для того, чтобы мечтать о чужих губах. Не для того, чтобы теряться в снах и позволять себе неприличные мысли об отце этих детей.

Я — их гувернантка. И с этой секунды я буду помнить об этом всегда.