Укус любви. История одной гувернантки

Глава 26

Когда я вошла в тренировочный зал, ночь уже крепко обняла поместье, небо было усыпано звёздами, а огни фонарей отражались в окнах, будто за Блэкмор-Холлом кто-то наблюдал.

Адриан ждал, как всегда спокойный и собранный. И не улыбался. Но стоило мне подойти ближе, как на его губах всё-таки дрогнула улыбка, а глаза заметались по лицу, будто что-то искали.

— Готова? — спросил он.

— Да, — соврала я.

И мы начали с повторения движений — уклон, отскок, шаг, выпад. Всё, чему он меня учил последние недели. Я знала эти движения, моё тело помнило их, но сегодня всё было иначе.

Кол постоянно выскальзывал, я спотыкалась на ровном месте. Один раз даже сверзилась на землю, запутавшись в собственных ногах. Но мужчина ничего не говорил, только наблюдал.

Затем мы перешли к имитации нападения, где я должна была увернуться, отразить и сбить противника. Но я терялась и была повержена.

В какой-то момент Адриан шагнул вперёд, быстро и резко, как морвани, а я инстинктивно отшатнулась и слишком поздно вытащила кол. Он выбил его из моей вскинутой руки, и тот со звоном покатился по каменному полу. Я осталась безоружна и с тугим комом в горле, от которого защипало глаза.

В следующую секунду лорд Блэкмор прижал меня к стене, одна его рука упёрлась в каменную поверхность над моей головой, а другая сомкнулась на запястье. Его грудь почти касалась моей, отчего воздуха вмиг стало не хватать.

— Что с тобой? — прошептал он низким и хриплым голосом, почти шипящим. Его дыхание коснулось моих волос, а взгляд жадно впился.

Я зажмурилась, но лишь на миг.

— Я в порядке.

— Ложь, — он понизил голос, — Ты не держишь оружие, не уклоняешься, ты даже не смотришь на меня.

И тут я резко подняла глаза.

— Я просто устала. День был тяжёлый.

— Просто день? — он наклонился так близко, что я могла сосчитать каждую ресничку и во всех деталях рассмотреть его тёмные, как ночь, глаза. — Ада, ты вся дрожишь. Почему?

Я молчала, но взгляда не отвела. Если я ему расскажу, то всё станет слишком реально, и тогда всё изменится. И между нами тоже.

— Ты можешь мне рассказать, — уже намного мягче добавил он, ослабляя моё запястье, но не выпуская его, а словно поглаживая.

Как же мне хотелось рассказать, особенно сейчас, когда он так близко, когда готов выслушать, когда сам хочет этого. Но если я это сделаю, то позволю быть спасённой, а я не уверена, что переживу, если снова окажусь в долгу. Даже перед ним.

— Всё в порядке, Адриан. Я действительно просто устала. Я соберусь. Завтра.

Некоторое время он продолжал на меня смотреть цепко и испытующе, но вскоре сдался и отпустил, сделав шаг назад.

— Хорошо. Но если ты соврёшь ещё раз, я всё равно узнаю.

Я хоть и растерялась, но кивнула в знак согласия. А после подняла с пола кол. Лучше уж будем тренироваться, чем говорить по душам, потому что я понятия не имела, сколько ещё смогу держать всё это внутри.

Закончив тренировку, я вернулась в свою комнату. Всё тело болело, правда не из-за физических нагрузок, а от напряжения и сдерживаемого крика, который грозил сорваться из уст. Быстро разделась и лишь умылась холодной водой, не в силах даже принять душ. Закуталась в одеяло, словно в броню, и лежала, уткнувшись пустым взглядом в зашторенное окно. Честно, думала, что уснуть я не смогу, но будто кто-то специально закрыл мои глаза.

И вот я уже стояла в саду Блэкмор-Холла. Ночь была тихой, воздух казался тёплым и влажным. Доносился аромат воды и резких пряных цветов. Ветер тронул мои волосы и легонько прошёлся по плечам и рукам.

Я знала, что это был сон, но он воспринимался как что-то очень реальное и настоящее.

Прошла по мягкой и мокрой от росы траве и увидела Адриана. Мужчина стоял у мраморной арки, одной из тех, что заросли плетистыми розами. Руки держал в карманах, плечи явно были напряжены. И смотрел он куда-то в темноту сада, на водную гладь, отражающую полную луну и многочисленные звёзды.

Я медленно подошла и остановилась рядом. Всё ждала, что он что-то скажет, но Адриан даже не посмотрел на меня и молчал. Поэтому я неловко произнесла «Привет…», совершенно не представляя, что сказать ещё. Но мужчина вдруг спросил:

— Что ты скрываешь?

Я вздрогнула.

— Какой странный сон… — пробормотала скорее сама себе.

— Но ты всё равно хочешь рассказать, потому что здесь безопасно, — добавил мистер Блэкмор.

Первым порывом стало вновь ответить, что «всё нормально», но потом вдруг что-то внутри меня щёлкнуло, и плотину прорвало.

— Сегодня встретила дядю Теофила.

— Он тебя обидел?

— Нет. Не сейчас.

— Расскажи про него.

Я посмотрела на свои босые ноги, запутавшиеся в изумрудной траве, и слова хлынули, будто только и ждали этого момента.

— После гибели родителей он стал моей семьёй. Ну, если это можно так назвать. Он был единственным живым родственником, поскольку остальных забрала война, и взял меня под свою опеку. А после спустил всё: поместье, книги, картины, даже многочисленные мамины украшения, которые она завещала мне. Что-то продал, что-то проиграл. Он постоянно пил и злился… Наказывал меня, запирал в комнате и не выпускал сутками, принося лишь минимум еды и воды, чтобы я не померла раньше времени. И однажды…

Мои глаза наполнились слезами, и потребовалось чуть больше времени, чтобы продолжить.

— Однажды он поставил на кон меня. — я съёжилась и обняла себя руками, ощутив мороз по коже, — Мою невинность.

Я услышала, как зубы Адриана скрипнули, и ощутила, как на мои плечи лёг мягкий плед.

— Он тогда играл с одним купцом, настолько мерзким и грязным, что когда он входил в наш дом, я сама запиралась в комнате. Мне было шестнадцать. И вот я сидела наверху у распахнутого окна и слушала, как шумят их голоса и звучит стук рюмок. Я знала, если он проиграет, то уйду туда, откуда не возвращаются. Но он выиграл. Впервые. Единственный раз в жизни… А я осталась, чтобы с этим жить.