Укус любви. История одной гувернантки

Глава 29

Распахнув створки балконной двери, втянула свежий, чуть влажный воздух. Ветер подул мне в лицо, принося вместе с собой ещё и аромат роз, такой сладкий и приятный. Правда, почему-то это заставило меня вздохнуть чуть тяжелее. Ведь вышла я сюда не для того, чтобы любоваться ночным и таким звёздным небом, а для того, чтобы сбежать.

Убедилась, что мешочек привязан достаточно крепко, и я не потеряю его где-нибудь по дороге, подхватила юбки и, подтянувшись на руках, перекинула ноги через каменную ограду.

Сердце в груди стучало набатом. Ладони мгновенно вспотели, а дыхание, казалось, и вовсе остановилось. Но, несмотря на это, я сделала шаг в сторону, затем ещё и ещё. До тех пор, пока таким образом не добралась до стены, по которой стелилось развесистое плетистое растение.

На первый взгляд оно казалось достаточно надёжным, а вот на второй… Скоро узнаем.

Листы были сочными и размером с две, а может и три моих ладони. Сам ствол больше напоминал канат. Обхватила его рукой и дёрнула с силой. А после дёрнула ещё несколько раз, прикладывая весь свой вес, чтобы убедиться, что это растение меня выдержит.

На мгновение прикрыла глаза, вдохнула поглубже и обхватила его руками, а после и ногами. Тут же налетел очередной порыв ветра, от которого мне показалось, что сорвусь вниз, но нет. На этот раз мне повезло. Поэтому, преодолев страх, я начала спускаться, благо это всего второй этаж. Но за счёт высоких потолков общее расстояние от балкона до земли всё равно было немаленьким.

И в эти самые минуты я искренне поблагодарила Адриана, который натаскал меня в физических упражнениях. Моё тело было натренировано и довольно ловко. Так что всего за пару минут я преодолела это расстояние и даже почти не запыхалась. Ну разве что от страха.

Хоть до этого я и планировала поехать на фургоне, но теперь рисковать не могла. Прислуга могла бы доложить обо мне Адриану, а так у меня есть шанс остаться незамеченной. Поэтому сейчас без оглядки спешила к калитке, которую использовала прислуга, чтобы сократить путь и не обходить весь особняк. Под ногами хрустел гравий настолько громко, что мне пришлось снять ботинки и бежать босиком. И только удалившись на достаточное расстояние, я вновь обула ноги.

До полуночи оставалось всё меньше времени, но я не сдавалась. Да, можно было бы остановить экипаж, но в столь поздний час это было слишком опасно. Так что мне оставалось только бежать.

Бок колол страшно, ноги болели и явно были ранены из-за бега босиком, платье сбилось куда-то набок, а плащ неприятно бил по пяткам, но я всё равно бежала.

И вот она, злополучная улица, на которой Теофил вновь ворвался в мою жизнь. Тёмный и пустой переулок, мусорные баки. И никого.

Из кармана вытащила свои часы и сверилась со временем — почти полночь. Где же он?

Тишина была вязкой, глухой и враждебной. И я не привыкла в такое время гулять совершенно одной, поэтому каждое дуновение ветра и мелькнувшая тень начала наводить на меня сущий ужас. Сделала шаг назад, обернулась, снова вгляделась в темноту за баками. И тут я почувствовала это… запах.

Он пришёл внезапно, как удар в спину. И звучал как нечто ужасное, гниющее, прокисшее, как если бы кто-то смешал тухлое мясо, мокрые пепельницы и болотную жижу, выдержал всё это в тепле и опрокинул тебе прямо в лицо.

А после я увидела морвани. Он стоял как человек, но его спина была чуть выгнута, а в движениях ощущалось что-то хищно-разболтанное, как у гиены. Лицо… если это можно было назвать лицом — вытянутое, сморщенное, покрытое серо-белой кожей, как плёнка натянутая на череп. Глаза без радужки, сплошь чёрные, глядящие сквозь тебя. Челюсть неестественно широкая, растянутая в стороны, как будто она могла раскрыться до ушей. А рот был полон тонких кривых зубов, и из уголков текла чёрная вязкая слюна, которая капала на землю с мягким чавканьем.

У меня перехватило дыхание, пальцы онемели. Отшатнулась я инстинктивно и споткнулась о какой-то камень, но не упала. Внутри каждая клеточка закричала: «Беги», но ноги не слушались. Я знала, что он должен наброситься, что морвани не выжидают, а сразу убивают. Но этот выжидал… Он стоял в тусклом свете уличного фонаря и не двигался, лишь слегка склонил голову.

Резко обернулась, шаря глазами в поисках хоть чего-то — палки, железа — серебряный кол я не взяла. Глупая. Наивная, безрассудная, глупая!

И тут заметила у мусорного бака ржавую лопату с отбитым краем, но явно тяжёлую. Метнулась к ней и схватила. Ручка была холодной, шероховатой, покрытой пылью и каким-то липким налётом. Но я обхватила её обеими руками, отступила ещё на шаг назад и с вызовом посмотрела на морвани. Тот по-прежнему не двигался, но он вскинул голову и со свистом втянул воздух.

— Я не боюсь, — произнесла я голосом, который вышел слишком сиплым. — Если ты пришёл убивать, попробуй. Я не сдамся!

Он издал странный звук, не похожий ни на рык, ни на хрип. Что-то среднее между кашлем, карканьем и смехом. Я же встала в боевую стойку, вскинула лопату, как учил Адриан — чуть сбоку, а центр тяжести перенести на отставленную назад ногу. И посмотрела прямо в глаза твари.

А в следующий миг морвани сорвался с места…