Улица Вишнёвая

Глава вторая

- Проходи, Сева! Вот здесь я и живу. Одна комната, ну и что. В тесноте, да не в обиде.

- Почему вы говорите «в тесноте?».

- Потому что комната одна. Зато квартира своя, не съёмная. Мне её оставил дедушка. Я жила с дедом. Он вырастил меня. А я потом за ним ухаживала, когда он заболел. Училась в медицинском, и мне это часто помогало. Умыться можно вот здесь, - Полина включила свет в санузле и сделала приглашающий жест рукой.

- А почему вы жили не с родителями, а с дедушкой? И за дедушкой ухаживали именно вы? Ведь он же был не ваш родитель? А родитель кого-то из ваших родителей? - успел крикнуть Сева, пока мыл руки.

Любопытство и любознательность у малыша явно неуёмные. Видимо, это и бесило одиозную Кристину. Полине, напротив, нравилась такая черта Севы: давно никого так не интересовала её персона, давно никто так в ней не нуждался. С тех пор, как дедушки не стало. Сева, в силу возраста, пока не видел всего того, что видели остальные представители его пола. А дедушка не обращал внимания на несовершенство внучки по причине огромной любви к ней.

- Дедушка был отцом моего папы. Но папу я почти не помню, бывает так, Сева! Папа ушёл на небеса, когда мне был один год. Так, сейчас разберём твои вещи и будем готовить ужин. Хорошо, что завтра суббота.

Полина решила, что Севе не обязательно знать все подробности её не всегда лёгкого детства. Например, тот факт, что мама повторно вышла замуж через год после гибели отца в автокатастрофе, и новому мужу мамы оказался не нужен чужой ребёнок. Полину вырастили родители отца. Потом бабушки не стало, а двое старших братьев отца намекнули деду на «справедливое» распределение родительской квартиры, тогда ещё трёхкомнатной. Дед как-то смог продать ту «трёшку», купил однокомнатную и сразу оформил на Полину. И хорошо, зато потом, после его ухода, Полина была застрахована от претензий родственников отца.

- Да, а в воскресенье приедет папа, - слова Севы вернули Полину к действительности. - Я буду жить у вас, пока папа не приедет? Вы не отведёте меня обратно?

- Сева, давай сразу расставим точки над «i», чтобы не возвращаться к этому разговору.

- Давайте, Полина Сергеевна.

- Вот с «Полины Сергеевны» и начнём. Я вижу, что ты очень хорошо воспитан. Но мы с тобой сейчас не доктор и пациент, и мы не просто взрослый и ребёнок. Прежде всего, мы друзья. Да?

- Да, - радостно кивнул Сева, раскладывая на диване свои вещи.

- Отлично, я рада, что ты согласен со мной. Поскольку мы друзья, ты можешь обращаться ко мне «ты» и называть по имени: Полина. Или Поля, если тебе так удобнее. Но это исключение, потому что мы друзья. К остальным взрослым, кроме папы и бабушки, разумеется, ты продолжишь обращаться на «вы» и по имени-отчеству. Согласен?

- Конечно, согласен, Поля!

«Да, парень далеко пойдёт. Схватывает всё на лету. Молодец!».

Полина сама росла очень бойким ребёнком, и этот факт сыграл с ней однажды злую шутку. Однако Сева был бойким по-другому. Он брал интеллектом и внимательностью.

- А что во-вторых, Поля? - своим вопросом Сева подтвердил мысль Полины.

- Мы друзья, Сева. Запомни: я друзей не бросаю. И тебе не советую. Потому можешь не волноваться: пока я не передам тебя с рук на руки отцу, мы будем с тобой вместе круглосуточно. Понял, Всеволод Ярославович?

- Понял! - радостно воскликнул Сева и протянул руку Полине. - Дай пять, бро! Папа всегда так говорит.

- Держи, бро!

Полина протянула руку в ответ, и Сева довольно ощутимо хлопнул своей ладонью по её ладони. Тут же телефон Полины зазвонил. Можно было не проверять, кто так жаждет общения. За прошедшие два часа это был уже третий звонок от Ярослава.

Полина, сообщив взволнованному отцу Севы, что они добрались до места без потерь, и всё в порядке, передала трубку Севе и начала делать тесто для пиццы. Сева, который ко всем своим достоинствам, обладал ещё и даром красочного описания, подробно рассказал отцу о квартире Полины. Переговорив с сыном, Ярослав вновь изъявил желание побеседовать с Полиной.

- Полина Сергеевна, моему сыну пять с половиной лет, и несмотря на развитость, он всё же остаётся ребёнком. Простите его, пожалуйста, за панибратство. Не стесняйтесь, ограничивайте его, напоминайте, что к взрослым необходимо обращаться на «вы» и по имени-отчеству.

- Хорошо, Ярослав! Всенепременно, - нарочито серьёзным тоном согласилась Полина и подмигнула Севе, который явно прислушивался к беседе. - Я обозначу, ограничу и напомню.

Полина понимала, что не имеет права спорить с отцом ребёнка по вопросам воспитания. Он же не знает, что она и Сева - друзья, а никакие не панибратья.

- И ещё, Полина Сергеевна, - вдохновлённый её серьёзностью, авторитетный отец в Ярославе воспрял и расправил грудь. - Кажется, я не сориентировался в ситуации. Нужно было вам перебраться к нам на время моего отсутствия, а не тесниться с Севой в однушке.

«Ага, сейчас-ка! Заступить, так сказать, на место сдрейфившей и драпанувшей Кристины Палны. Законопатить собой прореху, как сказала бы медсестра Лена», - с усмешкой подумала Полина. Но вслух ответила со всей возможной серьёзностью и значительностью:

- Не извольте беспокоиться, Ярослав! Нам вполне достаточно места в моей, как вы справедливо заметили, однушке. В тесноте, да не в обиде. Разрешите вернуться к приготовлению ужина? Кстати, вы предупредили Ольгу Викторовну, как обещали? Иначе она придёт, а в доме пусто...

- Ой...- растерялся Ярослав, моментально превратившись из авторитетного отца в обычного виноватого человека. Простите, вынужден откланяться. Сейчас позвоню, пока опять не забыл.

Нажав отбой, Полина улыбнулась Севе.

- Ну что сказал папа? Можно называть тебя Поля?

- Да, можно. Но всех остальных взрослых, кроме близких, конечно, ты должен называть по имени-отчеству и обращаться «вы».

- Хорошо, я понял! - Сева ликовал. - Поля, можно, я помогу тебе делать пиццу? Я могу резать колбасу, например.