Улири. Воссоединение.

Глава 1. Пролог.

Удивительно, но стоило кораблю ксинхов с раненым владыкой на борту исчезнуть в облаках, как проливной дождь, словно по мановению волшебной палочки, прекратился. Ярко засветило местное солнце, ударяя в землю многочисленными лучами, согревая и высушивая всё, что встречалось на пути. Постепенно рассеялись застилавшие небо грозовые тучи. Повеял легкий бриз и, очнувшаяся, после не на шутку разыгравшейся стихии, природа, получила возможность свободно заиграть многообразием имеющихся в её распоряжении, красок.

Наблюдая за резким, будто волшебным преображением, я неподвижно застыл на одном месте, наслаждаясь скользившей по лицу ласковой негой, рождаемой теплом солнечных лучей. Очарованный плавно расцветающей красотой, я буквально каждой клеткой своего нового организма ощущал царившее здесь необъяснимое, и в тоже время удивительное умиротворение. На меня вновь нахлынула волна поистине детского восторга и неописуемого восхищения, которые я испытал, впервые оказавшись на Керане. Сейчас, точно также как и тогда, всё то, что меня окружало, казалось чем-то необъяснимо-поразительным. Возможно, даже немыслимым... Абсолютно всё вокруг. За исключением одного.

Меня.

Словно пятно въевшейся грязи, я, забрызганный кровью, стоял на коленях, замерев посреди первозданной красоты, и совершенно очевидно портил её своим никчёмным присутствием. Отравлял. Как отравляют сточные воды кристальную чистоту своего отца - океана…

Мой отрешённый взгляд неторопливо блуждал по ближайшему окружению, в поисках причины. Объяснений. Зачем судьба привела меня в этот чистый, девственный мир? Скользнул по, перепачканным в крови, ладоням. Остановился, вынуждая меня брезгливо поморщиться.

Очевидно, кровь была не моя. Но от присутствия на теле чужеродной субстанции стало противно и, желая как можно скорее избавиться от этого неприятного чувства, а вместе с ним и от мерзкой, липкой жижи, я принялся тщательно вытирать руки о влажную траву.

Я не мог, не хотел быть "грязным" в этом мире. Там, где даже в воздухе витало нечто особенное. То, что ощущалось буквально каждой клеткой моего организма, кружило голову. Дурманило и без конца волновало, будоража сознание и внушая трепет. Керан казался мне совершенным. Совершенным во всём. Великолепным миром, частью которого я, к сожалению, не являлся. Но самое страшное, даже толком не понимал, к какому именно теперь отношусь? У меня не осталось ни родных, ни близких. Не было дома, родной планеты… да что говорить? По сути, у мен не было даже жизни…

Размышляя подобным образом, я поймал себя на мысли, что не понимаю, что должен чувствовать или испытывать в сложившейся ситуации. О чем должно помнить или, наоборот, обязано забыть, существо подобное мне? Как должно вести себя по отношению к остальному миру? К чему обязано стремиться, ради чего жить?

Шквал однотипных, одинаковых по смыслу мыслей, полностью заполонил мою голову. Вскоре где-то глубоко внутри зародилось и принялось тлеть, а затем и вовсе гореть огнём настойчивое желание выплеснуть переполнявшие меня эмоции. Я жаждал избавиться от тяжкого груза, накопившегося за последнее время. Освободиться от угнетавшего меня страха неизвестности. Хотя бы на миг разобраться, что на самом деле творилось у меня на душе...

Душа…

А имелась ли я она у меня в принципе? Возможна ли у таких, как я? Может ли существовать в мёртвом теле? Я по-прежнему человек или уже давно кто-то другой? Чужой для всего родного и близкого, что знал ранее…мерзкий и бездушный… иной? Сохранилась ли внутри хотя бы искра того, что принято называть человечностью? Частица, которая наделяет обычных людей чем-то особенным. Чем-то, что отличало их от других живых существ?

Хм-м… люди…

Есть ли у меня право относить себя к данной расе? Скорее нет... Но, если я больше не человек, то кто тогда? Что ждёт в будущем такого, как я?

Коварные, ядовитые мысли, одна за другой рождались в уже изменённом, но пока ещё неокрепшем сознании и тихонько прорастали. Без конца терзая и без того воспалённый, от непривычных ощущений и переживаний, мозг.

Стараясь сдержать их стремительный натиск и хоть как-то совладать с планомерно охватывающей меня депрессией, я неотрывно смотрел на слегка сгибающиеся под воздействием ветра, стволы деревьев. На колышущую под ногами траву. Наслаждался кроткими и приятными прикосновениями. Наблюдал за насекомыми, юрко снующими между корнями и пальцами ног. На птиц, целой стаей резко взметнувшихся от пышных крон к небу и также быстро спланировавших обратно в густую листву…

Безупречно…

Безмятежно любуясь бьющей ключом, жизнью, в тот момент я желал лишь одного. Исчезнуть. Умчаться подальше от этого места. Забыть ужас, в который превратилась моя некогда размеренная жизнь. Вырвать его из памяти, словно закончившийся ночной кошмар…

Внезапно, где-то за спиной послышался болезненный стон и резким рывком вырвал моё сознание из плена гнетущих размышлений. Стремительно обернувшись в требуемом направлении, я принялся высматривать его источник. Хотя и успел секунду назад догадаться в чём причина. А точнее – в ком.

Тарий.

В пылу схватки с Мер-ханом, я напрочь позабыл о раненом юноше-митранге, которого ксинхи привели вместе с собой. К моему большому удивлению и одновременно неподдельной радости, он до сих пор оставался жив. Не двигался, но, несомненно, дышал. Это подтверждало мерное движения грудной клетки.

Не раздумывая ни секунды, я пулей бросился к бедняге. С момента, как Мер-хан швырнул парня на землю, тот неподвижно лежал в густой траве, лицом вниз. Опустившись рядом на одно колено, я аккуратно потянул его за плечо, и осторожно развернул к солнечному свету.

Выглядел он ужасно. Кровоподтёки по всему лицу. Несколько рассечений и смертельная бледность. На мои прикосновения митранг не отреагировал и в сознание не пришёл. Грудная клетка вздымалась и опускалась, двигаясь частыми, короткими амплитудами. Словно старалась, но не могла полностью заполниться местной атмосферой. Словно что-то мешало ей. Определённо, Тарий задыхался.