Улири. Воссоединение.

Глава 3. Тайна.

Мер-хан с холодным презрением смотрел в глаза умирающего воина. Обхватив пальцами лицо слуги, владыка ксинхов используя лишь силу мысли, буквально высасывал из бедняги остатки жизненной энергии. Стоя на коленях перед своим господином и не в силах противостоять ему, воин безвольно опустил руки, с немой отрешенностью взирая в ответ.

Наблюдая за жестокой сценой, Ригал, который всё это время покорно ожидал рядом, ценой больших усилий сохранял безмятежное выражение лица. К огромному негодованию учёного, бедняга не был первым. Четверых солдат Мер-хан погубил на поверхности планеты, ослеплённый безумным желанием проникнуть в храм пларгов. Следующего убил уже сам, ещё на взлёте, воспользовавшись энергией поддерживающей жизнь воина ради личного исцеления. И оба раза он добивался желаемого без малейшего сопротивления со стороны жертвы. Безрассудное поведение вызывало у Ригала дикую ярость вперемешку с откровенной ненавистью. Ведь именно благодаря ЕГО запрограммированной установке беспрекословно служить, воины даже не пытались защищаться...

Сейчас, благодаря их гибели, ещё недавно свежие раны Мер-хана, практически полностью затянулись. Учёный сразу отметил это, стоило двигателям штурмового истребителя затихнуть, а владыке появиться в грузовом отсеке крейсера.

Поразительно!

Правда, к несчастью для очередного солдата, некстати подвернувшегося под руку, повелителю ксинхов столь ошеломительного результата оказалось мало. Стремительно сделав несколько широких шагов по палубе, он накинулся на ближайшего воина охраны, и одним лишь прикосновением руки лишил того жизни.

Ригал смог видеть нападение собственными глазами. Он заранее спустился на палубу приветствовать своего господина. А теперь, оставаясь на почтительном расстоянии и притворно не поднимая головы, исподлобья следил за необдуманными действиями Мер-хана. Со стороны могло показаться, что учёному всё равно. Хотя на самом деле, ксинх с трудом сдерживал себя, чтобы не вмешаться. Наблюдая медленную смерть собрата, он всем своим естеством желал сорваться с места, и оттолкнуть повелителя от обессиленной жертвы. Учёному не нравилось то, как владыка распоряжается результатами его кропотливой работы. Ксинх прибывал не просто в бешенстве, внутри него кипела целая буря эмоций. Кто бы, что не говорил про заслуги Варды, когда-то давно стоявшего у истоков создания новейших доспехов, но именно своё личное вмешательство Ригал считал революционным в плане усовершенствования и последующего развития данной военной технологии.

По этой причине необъяснимое поведение владыки порождало в нём исключительно жгучую ненависть. Но более всего, Ригал никак не мог понять, каким образом Мер-хан смог достичь столь очевидного превосходства над остальными обращёнными особями? В том числе и над ним самим. Питаться энергией "камня жизни", в буквальном смысле истощая внутренние запасы себе подобных? Не испытывая ни капли сожаления. А самое поразительное, до сих пор оставаться единственным у кого проявилась удивительная способность. Помимо того, что подобная несправедливость оставалось для Ригала загадкой, так и ещё вносила серьёзные коррективы в его будущие планы. Как минимум до того дня, когда ему удастся выяснить, каким образом противостоять свежеприобретенным возможностям повелителя.

- Господин? - Ригал, наконец, решился заговорить, не без труда подавляя растущее раздражение.

Мер-хан не отреагировал, и поначалу учёному даже показалось, что повелитель вообще не расслышал его. Ксинх уже приоткрыл рот вновь, чтобы обратиться к Мер-хану громче. Но именно в тот момент владыка вдруг отпустил бездыханное тело. Мёртвый воин распластался на отполированном до блеска каменном полу, раскинув руки в стороны. Его глаза потускнели, сменив чёрный цвет радужки на бледно-пепельный. Мер-хан обернулся в сторону учёного и, перешагнув через неподвижное тело, не торопясь приблизился к нему. Ригал, в свою очередь, плотно сомкнув губы, вновь склонил голову, готовясь слушать.

- Можешь не продолжать, я знаю, о чём ты думаешь. – Владыка ксинхов сквозил по учёному цепким взглядом мёртвых, лишённых каких либо эмоций, чёрных глаз. – Для этого мне не нужно читать твои мысли, ты зря сопротивляешься. Твоё неконтролируемое желание упрекнуть меня в безрассудстве витает в воздухе, словно облако удушливой пыли. Словно гадкий, разъедающий запах, с легкостью проникающий в любые, даже самые недоступные места... Не нравится, как я обхожусь с теми, кто призван служить мне? Осуждаешь мое желание жить?

- Конечно нет, владыка. Я не смею... Вы наш повелитель... и только вам решать, кому суждено нести знамена великой расы ксинхов, а кому умереть. Но... я всё же позволю себе сказать. Мне непонятно, зачем так вероломно губить моих сол...

Мер-хан настолько быстро оказался перед лицом Ригала, что, не ожидавший такого внезапного выпада учёный, машинально отступил назад, расширив от удивления серые веки.

- Это МОИ солдаты! - взревел владыка, нависнув над ним всем своим могучим телом. – Я - тот, кто даровал им жизнь! И я же буду тем - кто заберёт её назад, если потребуется! - яростная злоба, мгновенно переполнившая ксинха, казалось, вот-вот польётся через край. Какое-то время он не спускал глаз с обескураженного слуги, будто боролся с желанием разорвать того за дерзость, и лишь неимоверным усилием воли сдерживал себя от опрометчивого шага. Но затем, также неожиданно изменился в лице и, отступив на шаг, спокойно добавил. - Никто не обещал им, что она будет вечной. И прежде, чем ты рискнешь возразить, хочу напомнить. Ошибкой будет с твоей стороны предполагать, что моя благосклонность к тебе настолько безгранична.

- Всего лишь хотел заметить, что вещества у меня достаточно. - Всё-таки не сдержался и эмоционально воскликнул Ригал, грубо перебив господина. - В ближайшее время я не стану возрождать новых солдат, а для тех, кто уже есть, включая нас с вами, данного количества хватит надолго. Как раз, чтобы успеть найти новый источник. Единственное, что потребуется от обращённых взамен, быть предельно аккуратными в использовании сохранившихся внутренних ресурсов.