Улири. Воссоединение.

Глава 9. Выживший.

Идти было очень тяжело. Уставшие, словно налитые свинцом ноги, поросту отказывались двигаться. Руки безвольно висели плетьми вдоль туловища, а глаза с трудом различали пространство перед собой. Их хозяину, мужчине-митрангу среднего возраста, в грязной, изодранной одежде, приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы продолжать двигаться вперёд. Пробираясь сквозь густые заросли, и цепкую, колючую траву, он словно бездушная машина снова и снова переставлял одеревеневшие конечности, перемещаясь скорее по инерции, чем осознанно.

Глаза, подчиняясь какой-то неимоверной, неведанной силе, слипались сами по себе. На виски давило. Ощущение слабости исходило буквально от каждого участка тела. Мысли путались. Длительное время не имевший отдыха, измученный организм вопил из последних сил, требуя хотя бы крохотную передышку. Но мужчина не слышал его. Не хотел слышать. Будучи абсолютно уверенным, что прекращать движение нельзя. Что если поддаться, задержаться даже на секунду, сделать следующий шаг он уже не сможет.

Ветви деревьев на поганой планете настолько тесно сплетались между собой, что постоянно цепляясь то за руки, то за ноги, максимально затрудняли проход. Они словно противились его присутствию. Словно жаждали во чтобы то ни стало задержать чужака. Поймать, так бесцеремонно вторгшегося на их территорию, и ни за что не пропустить дальше. Больно царапали кожу и, порой казалось, специально целятся прямо в глаза. Вследствие этого, от одежды почти ничего не осталось. Она была полностью изодрана и висела лохмотьями. Изрядно перепачканными кровью и засохшей грязью.

Последние остатки сил стремительно таяли, а конечная цель пути так и не была достигнута. Без конца думая над этим, мужчина всё больше сомневался в правильности выбранного направления. Что вообще сможет справиться…

Там, на поляне, когда его ранили, прежде чем потерять сознание, он успел заметить, в какой стороне скрылись его соплеменники. Конечно, спустя несколько часов, прибывая в настолько плачевном состоянии, глупо было надеяться догнать их, исходя лишь из этого наблюдения. Но тогда, отправляясь на поиски, он больше рассчитывал на удачу, чем на осознанные выводы. И вот теперь, спустя половину дня бессмысленных блужданий, угасали даже те небольшие искорки надежды. Более того, стало мерещиться, что и так непроходимый лесной редут, будто назло, постоянно отодвигал границы своих владений. Куда не глянь, всюду бесконечная череда деревьев, кустарников и замысловатых растений.

Наверное, он тупо заблудился и ходил по кругу. А все его усилия по вызволению из зелёного плена - напрасная трата времени.

Не выдержав, мужчина замер на месте и, тяжело дыша (опостылевшая маска на лице уже не помогала, а скорее мешала) медленно поднял глаза к небу. Как же он устал!

В тот момент, словно огромный поток воды, прорвавший дамбу, в сознание ворвалась волна первобытного страха. Нервная система не сдержала мощную атаку, и на глазах заблестели первые слезы отчаяния. В попытке заставить себя сделай очередной шаг, митранг неловко споткнулся и неуклюже рухнул на землю лицом вниз. Твёрдое желание спастись, которое ещё совсем недавно помогало ему бороться с усталостью, бесследно испарилось. Подняться мужчина уже не смог. Морщась от досады и отчаяния, он сжался, словно испуганный младенец, притянув к груди перепачканные колени и заплакал.

«Вот и всё, - мелькнула последняя мысль, предчувствуя неизбежное.- Похоже, это конец».

Картинка поплыла и принялась меркнуть, постепенно превращаясь в непроглядную пелену. Звуки отошли на второй план, дребезжа и наслаиваясь, чтобы через минуту исчезнуть вовсе.