Улочки старого Лондона

Глава Третья, в которой Джеймс приходит в гости к бродяге.

Пока добрался до нужного мне красивого здания, стоящего в одном ряду с другими такими же, прошло около часа. И погода стала портиться. Сентябрь в Лондоне…Ну а что вы хотели? Это вам не тёплое побережье на берегу моря.

Странно, я, никогда не видевший моря, почему-то всегда трепетал при мысли о нём.

Не знаю, почему.

Может, из-за рассказов деда?

Он, когда был в настроении, а бывает это реже, чем солнечная погода в Лондоне, может рассказать что-то интересное. Чаще всего вспоминает юность. И пару раз рассказывал про службу на флоте. А ещё у него есть несколько медалей, но я не знаю, как они называются.

В любом случае, я, наверное, всё-таки любил море! Бывало, что рассматривал дешёвые картинки, висевшие в офисе на стене. Там была всего одна про море. Зато какая!

На палубе огромного корабля «Виктори» стоял сам адмирал Нельсон!

А вокруг было море.

Интересно, а Нельсон любил море?

Хотя, наверное, да. Иначе не стал бы адмиралом!

Вот бы и мне стать адмиралом… Ну ладно, это, конечно, глупости. Но хотя бы морским офицером.

Хотя куда там! Мальчишке из Ист-Энда грозит разве что устроиться на корабельный завод.

Кстати, тоже не плохо, наверное.

Строить огромные корабли.

Возможно, даже военные! Как «Уорриор»! Или «Виктори» того же Нельсона.

Хотя сейчас военные корабли из дерева не делают, если верить дедушки. Сейчас всё из метала.

Я отвлёкся от своих фантазий, когда понял, что стою перед знакомой дверью, за которой обитал мой знакомый бродяга.

Подёргав за колокольчик я стал спокойно ждать.

Ожидание продлилось недолго. Дверь почти сразу отворилась, и в проёме показалась благородная пожилая дама.

- А, никак несносная лондонская погодка принесла несносного мальчишку!

Это она так шутит.

Каждый раз называем меня то несносным, то проходимцем. Мне кажется, что пожилой домовладетельнице я по человечески симпатичен.

Поприветствовал её я был допущен до коридора.

- Проходите, Джеймс, в гостиную. Он сейчас спуститься.

Я снова её поблагодарил. А она, покачав головой, вдруг улыбнулась:

- Из всей своры детворы, что пригрел мой непоседливый квартирант вы, мистер Уайт, самый приятный.

Я поклонился и рассыпался в благодарностям.

А потом вошёл в знакомую гостиную.

Мне нравилось здесь бывать! Всегда что-то необычное ожидает!

Вот и сейчас я не без удивления и, что скрывать, не без улыбки увидел, как на одном из кресел лежат вещи бродяги, включая рыжую шевелюру и бакенбарды!

Маскарад, одним словом.

Я подошёл и покрутил в руке сначала парик, а потом, встав напротив зеркала, примерил себе бакенбарды.

И тут же смущённо отложил их.

В зеркале отразился владелец этого костюма.

Я повернулся к нему и улыбнулся.

- Добрый день, сэр!

- Юный Джеймс, ты с докладом?

Он был высокий худощавый джентльмен с высоким лбом. Одет в халат, а в руке держал раскуренную трубку.

Резко спустившись вниз и сев в кресло, фальшивый бродяга закинул ногу на ногу в необычных туфлях, напоминавших турецкие.

- Да, сэр. Я с докладом.

- Ну, давай.

Я улыбнулся и набрав воздуха в груди сказал:

- А давать нечего, сэр! Полковник ничем не отметился.

Джентльмен, закурив, улыбнулся, погружаясь в облако дыма.

- Нежели?

- Да.

- А если подумать?

Я и правда задумался.

- Если подумать, то…Если подумать, то до банка он был довольно нервозный, зато после банка радостный!

- Вот! – джентльмен хлопнул в ладоши и отложил трубку. – Он показался тебе подозрительным?

- Скорее он показался мне счастливым.

- После банка? В котором ему нечего брать?

Я замолчал, понимая, что мой собеседник хочет сказать больше, чем говорит. Была него такая привычка общаться.

- Это подозрительно. – кивнул я. – Добрый день, доктор!

Из своей комнаты вышел друг моего невольного наставника. Он подошёл к нам, а его усы недовольно пошевелились при виде облака табачного дыма, но сам ничего не сказал, лишь улыбнулся мне.

- Добрый день, мистер Уайт.

- Мистер Уайт, я жду ваши предположении? – первый джентльмен вновь закурил.

- Предположения… - мне пришлось задуматься. – Если недовольный человек без денег входит в банк, а выходит счастливый, значит. у него появились деньги!

Джентльмен салютовал мне трубкой.

- Блестяще, мистер Уайт! Вы, как всегда, смотрите в корень!

- Я? Смотрю?

Он поднялся и зашагал по гостиной, пока я и его сосед-доктор смотрели за быстрыми и резкими движениями.

- Полковник был разорён…а теперь богач. Почему?

Мой знакомый, очевидно, задал этот вопрос себе. Ну, или скрипке, на которую смотрел.

Но ответил я:

- Он теперь не разорён!

Джентльмен раскуривал трубку, прищуриваясь, глядя на музыкальный инструмент.

- Как скверно… - вдруг прошептал он.

- Скверно? – я всё не затыкался. – Что же плохого в богатстве.

Джентльмен не улыбнулся. Курил и, глядя уже в окно на промозглый вечер, тихо сказал:

- В богатстве? Ничего. Но зло может таиться в способах его получения. Боюсь, доктор, я буду вынужден просить вас составить мне компанию сегодня вечером.

Верный друг моего патрона вскочил и сказал:

- Я возьму револьвер!

- А можно и мне с вами?

Мой язык, точнее, желание болтать, когда-нибудь выйдет боком!

Джентльмены слегка улыбнулись, а потом псевдобродяга сказал:

- Я думаю, что юный Джеймс, вы полезней будете здесь!

- Здесь? – я понимал, что это отказ, но обидно не было. Может немного только.

Оба мужчины уже одевались и в коридоре раздался голос джентльмена с трубкой:

- Миссис Хадсон, я нашёл вам помощника сегодня вечером. Только предложите ему обед, а то он целый день на ногах.

Я вздохнул и сел в кресло, понимая, что вечер вновь пройдёт скучно.