Ультиматум бывшего мужа

Глава 6

Наверное, это похоже на афтершок, как бывает, когда рядом взрывается граната и в ушах начинает звенеть от оглушающей тишины. Потому что слова Покровского воздействуют на меня именно так — тишина между нами становится оглушающей.

Я уверена, что ослышалась. Нет, черт возьми, я могу поклясться, что ослышалась. Потому что ни один человек в здравом уме, даже такой расчетливый как Покровский, ни за что не произнес бы подобной ерунды.

Я хочу получить тебя.

Что вообще это может означать?

— Прости, не поняла, — шепчу я, в смятении глядя на него.

— Ты поняла правильно. Я дам тебе деньги, мы вылечим твоего брата, — бывший муж непринужденно откидывается на спинку стула, не сводя с меня глаз. — И с заявлением, которое на него написали, мы все решим до суда.

— Но?

— Но взамен я получу тебя, — говорит бескомпромиссно, не оставляя ни малейшего шанса на то, что я как-то неправильно пойму его.

— Я не вещь, которую можно получить, — шепчу задушено, впиваясь пальцами в бокал вина с такой силой, что удивительно, как это он не лопается.

— Как и я не меценат.

— И что это значит?

— Ты вернёшься ко мне. Как моя жена.

— Ты сошел с ума! — я вскакиваю на ноги, не желая находиться рядом с ним ни минуты. На глазах закипают слезы, сердце как бешеное стучит в клетку ребер.

— Возможно, — произносит Покровский, стальными пальцами обвивая мое запястье, удерживая на месте. — Сядь.

— Я не хочу сидеть! — шиплю я, пытаясь выдернуть руку и одновременно умирая от желания выцарапать ему глаза.

— Хочешь устроить сцену? — говорит с непоколебимым спокойствием. — Вряд ли это поможет твоему брату. Если ситуация действительно настолько критическая, что ты смогла переступить через свою непомерную гордыню и обратиться ко мне, рекомендую тебе сесть.

Его слова действуют на меня отрезвляюще. Ноги становятся ватными. Я обессиленно опускаюсь на стул, но в душе продолжает бушевать ураган. В противовес спокойствию бывшего мужа я сейчас нахожусь на грани истерики. Потому что… Что он такое сказал?

Вернуться как его жена? Он хоть понимает, как жестоко звучат эти слова по отношению ко мне?

— Я хочу, чтобы ты успокоилась и трезво взглянула на вещи, — Покровский, наконец, выпускает из стальной хватки мое запястье и наливает в мой стакан воду. — У тебя есть реальный шанс помочь брату.

— Уничтожив себя?

— Ты драматизируешь, Влада.

— Я драматизирую? — задыхаюсь я от негодования. — Ты просто… Ты… Ты… Ты…

— Я просто возвращаю тебя туда, где твое место. Рядом со мной.

— Но я не хочу тебя! Я прекрасно живу без тебя! Ты мне не нужен!

— Ты прекрасно живешь? — уточняет Покровский скептически, вызывая у меня неконтролируемый приступ броситься на него и придушить.

— Да, у меня все прекрасно и…

— Ты хорошо меня знаешь, чтобы понимать, что я подготовился к нашей встрече, — перебивает меня бывший муж. — На ладан дышащий бизнес, который позволяет тебе не жить, а выживать. Неуправляемый брат, которому грозит уголовка и пожизненная инвалидность. Полное отсутствие личной жизни. Не сказал бы, что у тебя все прекрасно.

Мысль о том, что он собрал на меня досье, вызывает тошноту. Но особенно ранит то, что он знает, какую уединенную жизнь я вела после расставания с ним. Ни одного стоящего свидания за четыре года… Ничего, что помогло бы мне вновь почувствовать себя женщиной. Ничего, что можно было бы швырнуть ему в лицо.

— И что же ты предлагаешь? По взмаху волшебной палочки решить все мои проблемы за возможность приобрести меня в собственность? — говорю язвительно.

— Ты снова станешь моей женой.

— Собственностью, — возражаю я. — До которой у тебя доходят руки, когда ты не занят своим драгоценным бизнесом!

— Это пожелание, чтобы мои руки доходили до тебя чаще? — невозмутимо уточняет он, доводя меня до белого каления.

— Я ни за что не выйду за тебя замуж, — чеканю я, ненавидя его в этот момент так сильно, что, не задумываясь, пристрелила бы.

— Тогда вставай и иди! — он делает выразительный жест, как бы показывая, что больше задерживать меня не станет. — И скажи своему брату, что он больше никогда не будет ходить.

— Это шантаж! Безжалостный, расчетливый…

— Это жизнь, Влада. Она заставляет нас играть теми картами, которые нам выпадают.

— То, что ты предлагаешь… Я не понимаю… — шепчу я, впервые по-настоящему задумываясь о сути его предложения. И о том, зачем это все ему. — Зачем?

— Тебе не обязательно все понимать. Иногда нужно просто делать то, что тебе говорят, — произносит он жестко.

— Я тебя ненавижу! — вылетает у меня до того, как я успеваю удержать этот порывистый вскрик при себе.

— Это пройдёт.

— Это никогда не пройдёт!

— Значит, тебе придется смириться.

— И как ты себе все это представляешь?

— Очень просто, — Покровский демонстративно отпивает воду из своего стакана. — Ты возвращаешься к себе домой, собираешь свои вещи и переезжаешь ко мне. Я в это время переведу твоего брата в частную клинику и найду лучших докторов. Мы поженимся, как только я это организую.

— Зачем тебе это? Зачем тебе… я? — спрашиваю растерянно. — Я не думаю, что у тебя имеется недостаток в женском внимании.

— Недостатка действительно нет. Но ты — совсем другое дело.

— Почему?

— Потому что никто не уходит от меня так, как ушла ты. Потому что за свои поступки всем нам рано или поздно приходится платить, — жесткость его тона прямо контрастирует с невозмутимым выражением на его лице. На Покровском словно маска, которая не позволяет увидеть ни капли его настоящего.

— То есть, это месть? — заключаю я.

— Считай так, как тебе угодно. Но делай то, что я говорю.

— Если на то пошло, я могу переспать с тобой, — внутренне я содрогаюсь от такой перспективы, но стараюсь держать лицо, чтобы не показать ему, насколько деморализована. — Для этого мне не обязательно быть твоей женой.