Ультиматум бывшего мужа

Глава 13

Промаявшись какое-то время без дела, я звоню подруге. Понимаю, что она волнуется, особенно теперь, когда знает, что я переехала с бывшему мужу. Будь моя воля, я бы вечно хранила эту тайну, но Кате пришлось рассказать, пусть и опустив некоторые унизительные подробности. Ей они ни к чему — для нее Покровский после ужина просто попросил дать нашим отношениям еще один шанс.

Если бы Катя знала его лично, она бы никогда не поверила в эту романтическую чушь. Но, к счастью, про бывшего мужа она знала только по моим рассказам и совсем немного. Поэтому, как истинный романтик, легко поверила в красивую сказку о воссоединении, припомнив мне, что я за четыре года себе так никого и не нашла, а он, несмотря на публичный образ жизни, никогда не появлялся в обществе с девушками. Я ее даже не виню — когда мир рушится, мы все охотно верим в чудеса.

— Ну как ты? — щебечет Катя. — Как ощущения?

— Нормально. Наверное, — отвечаю я, рассеянно ковыряя носком балеток вымощенную плиткой дорожку. — Исследую владения.

— А Покровский?

— Его нет. Он привез меня и уехал по делам, — отвечаю честно. — Обещал вернуться через несколько часов.

— Наверное, планирует что-нибудь особенное на вечер, — предполагает подруга.

Из моего горла вырывается сдавленный нервный смешок. Если бы Катя только знала, как я боюсь наступления этого вечера и того, что он планирует…

— Я не знаю. У него, как всегда, много работы.

— Кстати, об этом. Что ты думаешь делать со своим салоном?

— Я планирую работать, — отвечаю быстро. — Эти дни были сложными, но теперь, когда вопрос с реабилитацией Андрея решен, я, конечно, вернусь в салон.

— А с Покровским ты разговаривала?... — голос подруги прерывается и в трубке слышится какой-то треск. — Ой, Влад, перезвоню тебе. Начальник пришел.

Катя отключается, оставляя меня с повисшим в воздухе вопросом… Я вообще не задумывалась об этом — голова была занята совсем другими переживаниями, но не будет же Покровский против того, чтобы я сохранила свой маленький цветочный бизнес? Пусть в его семье не принято, чтобы женщины работали, и в прошлом он не раз подчеркивал, что не желает, чтобы жена пропадала на работе, но я ясно дала ему понять, что не собираюсь иметь ничего общего с его родственниками и их взглядами. Он это учел?..

Вспомнив о своем салоне, я с каким-то новым интересом разглядываю сад, окружающий дом. Несмотря на небольшие размеры, он сделан очень гармонично — все клумбы, беседка и даже прудик отлично вписываются в ландшафт, не перегружая его.

Пройдя несколько метров, опускаюсь на корточки перед клумбой с пионами и ирисами. Осторожно трогаю нежные плотные лепестки, мысленно представляя, какие композиции могла бы собрать из этих цветов и впервые за весь этот день ощущая нечто похожее на умиротворение.

Повинуясь порыву, возвращаюсь в дом и сразу иду на кухню. Нахожу в одном из шкафов пустую вазу и достаю из ящика нож. Жаль, я не знаю, где хранит инвентарь местный садовник, но для первого раза мне подойдет и такой нехитрый набор.

Через минуту, опустившись на колени перед клумбой, я срезаю несколько крупных бутонов пионов. С цветами в руке прохожу дальше в поисках подходящей для композиции зелени, в итоге останавливаясь на нескольких веточках эвкалипта и папоротника. Оставшись довольна выбором, складываю свою добычу на лужайку, чтобы вырвать несколько сорняков, которые заметила рядом с кустом роз. И в этот миг тишину сада нарушает тихий скрежет ворот и шорох автомобильных шин по брусчатке.

Испуганно вскочив на ноги, я смотрю, как черная машина Покровского въезжает во двор и останавливается на подъездной дорожке. А через пару секунд раздается хлопок двери и в поле моего зрения появляется и ее владелец.

Наблюдая за тем, как Роман идет ко мне, небрежно поигрывая автомобильным брелком с узнаваемым логотипом, я ощущаю теплую волну, которая прокатывается по телу от макушки до кончиков пальцев. С пальцами вообще творится что-то неладное — их покалывает и печет, как если бы я прикоснулась к горячему.

Сейчас я особенно ненавижу свое неумение скрывать эмоции — знаю, что мои щеки пылают, а в глазах проницательный муж заметит волнение.

— Я надеюсь, ты не против, что я тут… — выпаливаю я, не дожидаясь, пока он начнёт разговор. Черт его знает, как он отнесется к тому, что я самовольно ковырялась в его саду, так что лучше подготовить почву.

— Ты тут?.. — Покровский останавливается в шаге от меня, так близко, что я улавливаю приятный аромат его одеколона, и насмешливо приподнимает брови.

— Цветы. Я решила собрать букет, — скованно поясняю я, пытаясь унять бешеный стук сердца. — Надеюсь, ты не против.

— Почему я должен быть против? — отвечает вопросом на вопрос.

— Я… Я не знаю… — а вот теперь я ощущаю себя глупо. — Это же твой сад.

— Ты тоже моя, — заявляет он, иронично усмехнувшись, заставляя меня вспыхнуть от возмущения.

— Я не… — “твоя”, хочу бросить в сердцах, но все связные мысли улетучиваются, когда Покровский вдруг протягивает руку, крепко обхватывает пальцами мою ладонь и тянет ее наверх.

— Ты поранилась, — говорит нахмурившись, и я только сейчас замечаю несколько небольших порезов, на одном из которых выступила кровь.

— Это… Наверное, розы… — шепчу я пересохшими губами, испытывая жжение в тех местах, где пальцы Романа касаются моей кожи. И едва не задыхаюсь, когда он склоняет голову и слизывает капельку крови с моего пальца.

— Что ты делаешь? — бормочу я, пытаясь вырвать ладонь. Безуспешно, потому что Покровский не собирается ее отпускать.

— Первая помощь, — отвечает он тихо. И этот ответ… Он бросает мне в лицо вихрь воспоминаний, одно из которых бьет особенно сильно.

Мне было шестнадцать, когда я, ослепленная и оглушенная любовью к Роману Покровскому, сидела перед ним на коленях. Он тоже сидел, привалившись спиной к железной двери гаража за моей панельной многоэтажкой, и задумчиво наблюдал за моими попытками стереть с его руки кровь.