Умеешь хранить секреты?

Глава 8. Выступление

Откровенно говоря, у Вишни, за её семнадцать лет, было не так много ухажёров. Мальчишку, признававшегося ей в любви и оборвавшего все ромашки на территории детского сада, она в расчёт не брала. Поцелуй у них случился всего раз и то несерьёзно, просто быстрый чмок.

Ну и уже в более зрелом возрасте да, она встречалась с двумя: с одним всего неделю, с другим ― несколько месяцев. Вот только причина расставания в обоих случаях оказалась одинакова: парни хотели интимной близости, она ― нет. Не была готова.

На том всё и заканчивалось. Правда если с первым разрыв прошёл спокойно и мирно, второй включил обиды, пустив некрасивые слухи в старой школе. Крайне недальновидный поступок, так как Костя не стал с ним церемониться. Бедняга после ещё долго заикался и до самого отъезда Вишни шарахался от неё как от чумы.

О парнях это, собственно, к чему сказано…

Да к тому, что большого опыта в поцелуях она не имела, хотя точно знала, насколько противно бывает (тот второй словно завод по разработке слюней в своём рту держал). Вот только сейчас было не противно. Вообще ни капли.

Наоборот, было приятно.

Очень приятно.

Приятно и…

Невероятно тяжело подбирать описание подобным моментам. Нежно, ласково, трепетно ― вот какие определения приходили на ум. Но это всего лишь определения, а ощущения…

Колени налились приятной слабостью, а губы стали настолько податливыми, что Марк мог делать с ними всё, что ему вздумается. И он делал.

Поцелуй, сперва неуверенный, такой, каким словно бы спрашивают разрешения, с каждой секундой перерастал в более сильный, более требовательный, более горячий. Да и не только поцелуй, в движениях Исаева тоже проступала уверенность.

От его ладоней, что обхватили её щеки, жгло адским пламенем, а от соприкосновения сблизившихся тел внутри всё трепетало ― мифические бабочки в животе, судя по всему, устроили шабаш. Наделали транспарантов и теперь на радостях скандировали: «Ура! Ура! Ура!», сотрясая все органы.

Жаль только, что ничего не вечно.

Марк первым прервал поцелуй. Прервал, но не отстранился. Лишь скользнул руками ниже, медленно очертив контуры её плеч и перескочив на талию. Где они и замерли, неосознанно сминая ткань туники. Да и сам он так и не поднял пока век. Просто стоял, соприкоснувшись с Вишней лбами.

Она же, боясь нарушить приятное оцепенение, даже не дышала. Сколько они так стояли? Сложно определить. Минуты растекались в вечность, а фоновый шум смазывался из-за отстукивающей в ушах пульсации. Губы приятно покалывало, но ещё приятнее было чувствовать такую непривычную, но такую удивительную тактильную близость.

Первым вернувшийся в реальность Исаев заметил скосившийся взгляд Багровой и поспешно интерпретировал его по-своему: торопливо отпрянул и для убедительности вскинул конечности, как бы говоря: всё понял, никто никого не трогает.

― Нет-нет. Пускай там остаётся, ― огорчилась Вишня, за что заработала добрую улыбку. И всё. Эх. ― Понимаю, что порчу момент, но что теперь?

― Не знаю. Давай смотреть по обстоятельствам.

― Работаем экспромтом? Какая прелесть. Каждая девушка мечтает услышать именно это.

В стороне снова раздались оры Абрамовой, напоминая о том, что жизнь текла бурной рекой, уделяя особое внимание деталям. И в этих деталях Полина с Костей уже успели перекочевать к детским каруселям.

С подвешенных в воздухе металлических лебедей и осьминогов малышня с любопытством наблюдала, как после многочисленных препирательств взрослый мужик (а Костя для семилеток явно выглядел, как здоровенный амбал) скрутил хрупкого вида девушку, повалил её на землю, уткнув носом в траву, и довольный уселся сверху.

― Теперь не получается распускать руки, да? ― съехидничал он, удерживая Полину за запястья.

― Слезь с меня, червяк! ― огрызалась она, что было сил долбя ногами. ― Тебе что, десять лет?

― Не десять, ― Костя знаком показал толпе, что всё в порядке и звать охрану не нужно. ― Но я настырный. И я не слезу, пока ты не согласишься пойти со мной на свидание.

― О-Т-В-А-Л-И, ― каждая буква сопровождалась извиванием и попыткой стряхнуть с себя тушку. ― Психопат конченый.

― От психопатки слышу.

― Мудак!

Костя дал ей лёгкого подзатыльника.

― Тут дети, не ругайся!

― Пошел нахрен, убл… ― ему пришлось срочно зажимать Полине рот. Обучать юное поколение новым нецензурным словечкам в его планы не входило.

― Идея с багажником всё еще актуальна, ― заметила Вишня. ― Могу найти верёвку.

― Не а. Не надо, ― братец собственнически похлопал трофей по заднице. ― Она не так опасна, как кажется.

― Свали, упырь! ― Абрамова уже хрипела. Костя был всё же далеко не пушинкой.

― А ты пойдёшь со мной на свидание?

― Нет.

― Тогда сидим дальше.