Умереть было бы проще

02.

Солнечный свет ударил по глазам и я, вновь вспомнив себя вампиром отшатнулась назад в темноту склепа, в спасительный покой.
Мир. Я и забыла сколько в нем красок и контрастов. Тот мир из которого ушел Деймон и в который вернулась я.
- Машина припаркована там, - Клаус указывает рукой в сторону проезжей дороги невдалеке от захоронений, а я продолжаю как блаженная оглядываться по сторонам все крепче сжимая его ладонь как единственный возможный для меня якорь, - Елена?
Стараюсь стереть с лица выражение ненависти и взглянуть на него по-новому. Я должна выжить, должна разыскать Стефана и Кэролайн и потребовать у них объяснение происходящего. И у меня нет нескольких вариантов того, кто может мне помочь, только этот.
- Там, - я пытаюсь следить за речью, но нотки презрения все же сквозят в ней, - в твоем доме, кто ждет тебя?
- Дочь, - просто отвечает он и в этом сдержанном мужчине я совершенно не узнаю того садиста, что запомнился мне при последней встрече, - Хоуп тебе понравится, она нравится всем, правда.
Клаус – примерный отец?! Мир завертелся с новой силой скидывая меня с орбиты, потому что никогда не поверю в это, даже если увижу собственными глазами. Потому что есть вещи, которые даже любовь и отцовство изменить не могут – он зверь, бешеный зверь, который никогда не успокоится.
Клаус Майклсон украл мою мечту, Клаус – отец, у него есть ребенок, продолжение его самого, самый близкий человек, есть то, что у нас с Деймоном отняли раз и навсегда.
- А где ее мать?
- Это длинная история, Елена.
Не кричит, не прибавляет в голос яда, не молчит желая избавиться от моего присутствия, а просто устало вздыхает.
- Да, что с тобой стало, Клаус!?
Я выдергиваю свою руку из его и ударяю кулачком в спину. Я не могу причинить ему существенный ущерб, но могу показать, как недовольна всем происходящем. Как все это меня ранит, как хочется упасть на землю и разреветься, как хочется вновь стать той Еленой, которую вот-вот кинуться все защищать.
- Я сожалею, ясно, - он вновь перехватывает мою руку, - сожалею, Елена.
Замечаю какая разная у нас кожа, у меня темная, и такая лоснящаяся на солнце, а он же совершенно бледный, костяшки в шрамах.
Как у Деймона.
Пугаюсь этой мысли отгоняя ее прочь, слишком хочу я его увидеть, чтобы начать выискивать его черты в других людях.
- Ты сожалеешь? – шиплю ему в ответ, - ты не умеешь сожалеть, Никлаус Майклсон, кто угодно, но не ты! Так что не строй из себя святошу, этот мир не мог на столько измениться, чтобы я поверила в это! Ясно, - с невесть откуда взявшейся злобой выпалила я, передразнивая.
Так было проще, проще сосредоточить всю свою ненависть, все отчаяние и недовольство на том, кто был сейчас рядом.
- Елена, просто давай ты успокоишься? – еще раз как к умалишённой обратился он, - потом ты сама во всем разберешься, а пока просто сядь в машину, хорошо?
А что мне терять?
- Хорошо.
В салоне авто вкусно пахнет, я вспоминаю о том, что как живой человек хочу есть и еще немного в туалет, хочу выспаться, не тем зыбким сном, что за последние шестьдесят лет, а простым человеческим. Хочу принять душ, снять погребальное платье, хочу расчесать волосы и выбросить серебряный браслет с руки, который напоминает о последнем разе любви с Деймоном.
Хочу многого, но главное хочу оказаться вдали от Клауса и от его изменившегося выражения лица, которое каждый раз при взгляде на него напоминает мне о том, как долго я спала.
- Твоя дочь, какая она? – если говорить об этом, то можно поверить, что меня касается еще что-то кроме потерь в моей жизни.
- Она похожа на Ребекку. Голубоглазая блондинка, со смесью способностей ведьм, вампиров и оборотней. Она уникальна.
И вновь эта нескрываемая гордость в голосе, он ее любит, это видно.
- Я имею ввиду, - забываясь перевожу взгляд за окно вглядываясь в окружающий машину пейзаж, - какая она? Как чувствуешь себя, когда твой отец первородный вампир, когда живешь в этом мире с детства, когда нет спасения нигде? Какого ей?
Потери. Весь этот мир состоит из потерь, и девочка, которая родилась у этого чудовища узнала об этом с рождения. У меня самой, было хотя бы семнадцать лет любви и спокойствия, у нее же не было и этого. Должно быть дерьмовая жизнь.
Вероятно, я сказала об этом вслух, потому что Клаус ударил по газам и машину едва не занесло на повороте.
- Помнится ты не хотел меня убивать? - упираю руки в приборную панель дорогой машины, даже думать не хочу откуда у него на все это деньги.
- Извини.
- Что? – я почти кричу, - Извини? Ты не извиняешься, так не бывает, - оправляю руками волосы, а они заметно отросли за это время, даже очень. Если присмотреться пряди заканчиваются ниже талии.
Клаус проследил за моим движением взглядом.
- Сейчас ты похожа на Татью, Элайдже бы понравилось.
Двойники. Как много их было, как жестоко сложилась судьба каждой похожей на меня девушки.
А Деймона нет.
И не будет.
Никогда.
И Бонни нет.
И Джереми.
И Рика.
Никого из тех, кто дорог и знаком. Только гибрид на соседнем сидении, тот кого я бы напротив не хотела видеть никогда больше.
- Мне действительно жаль, Гилберт.
Возможно. Что-то наподобие любви у него было к Кэролайн, возможно в извращенном понятии к его братьям и сестре. Теперь к дочери.
- Я смогу жить в твоем доме?
Сумасшедшая жизнь, кто мог себе представить, что единственным человеком, который останется в моей жизни будет гибрид, который так старательно хотел ей положить конец?!
- Да.
- Мир сильно изменился?
Майклсон усмехнулся той усмешкой, которую я и запомнила, с ней он убивал тех, кто мне дорог. Дженна, моя тетя, человек попытавшийся заменить мать, погибла. Из-за него, от его рук, от рук чудовища не имеющего человеческого лица.
Но я и сама убивала.
- Елена, я первородный, для меня мир меняется постоянно, не того и не о том спрашиваешь. Нет, не сильно и да, ты привыкнешь, Елена. Пройдет время, и ты привыкнешь.
- Время? – я, впервые пожалев о том, что стала человеком поняла, что времени у меня как раз и нет.
У меня не будет времени на то, чтобы хотя бы немного отойти от боли вызванной потерей Деймона и семьи. Уже не будет, никогда.
- Время Елена, время.
Это был уже не тот Клаус. Размеренный, тихий голос, чуть свистящее дыхание, теплый взгляд, да на дне его глаз все еще скрывал себя монстр, но они несомненно нашли гармонию друг с другом.
- Спасибо, - вырвалось у меня само собой, - если бы я очнулась там одна, сошла бы с ума.
Бонни. Моя Бон-Бон всегда знала, что для меня лучше, она позаботилась обо мне даже после смерти, спасибо ей. Если кто-то кроме Деймона или Стефана и мог помочь мне в этом незнакомом мире полном опасности для вновь воскресшей девушки, то только тот, кто жил здесь очень и очень долго.
- Вероятно тебе следует поесть?
Киваю. Хочется больше пить, чем есть. Дикая жажда, сродни жажде человеческой крови.
- Сейчас заедем в магазин, потерпи. Гилберт, посидишь в машине, а то вид у тебя такой, словно из гроба вышла, - усмехнулся он своей шутке.
- Хорошо.
Какие-то печенья и баночка газировки, такие привычные вещи, что можно прикрыть глаза и поверить в то, что и не было этих долгих лет затишья. Вкус пищи воспринимался, как и раньше и тщательно прожевывая я глотала ее маленькими порциями боясь подавиться.
- Ничего другого не было.
Я еще раз задумчиво вгляделась в его лицо. Тот самый Клаус, один и тот же человек, даже медальон на его груди я хорошо помню, вот только тот Клаус не извинялся за то, что в магазине для меня не нашлось ничего другого кроме печенья.
- Ты один?
Он не понял этот вопрос, как и я не совсем продумала как изречь в слова то, о чем неожиданно подумала.
- Ты кого-то потерял? Любил? За это время?
Казалось, признайся он сейчас в том, что кого-то кого любил потерял, станет для меня ближе.
- Нет.
03.
Все же я уснула, потому что, когда в следующий раз открыла глаза передо мной уже был особняк Клауса и встречающая нас у самых ворот девушка.
- Елена, - кинулась она меня обнимать приветствуя.
Стройная миниатюрная блондинка на вид едва достигшая лет семнадцати, глаза и в самом деле голубые, а наряд как из 70 годов жизни моих родителей. Длинная цветастая юбка в пол, кожаная жилетка и заправленный за ушко жёлтый цветок.
- Рада встрече, - нежный тонкий голос.
Да, если бы меня спросили какой я представляю себе дочь Клауса Майклсона, я бы точно не расписала этот вариант.
- Взаимно, - ради вежливости обняла я ее в ответ и попыталась отдышаться от внезапно нахлынувших бурных эмоций.
Даже этот маленький одуванчик живет в этом мире дольше, чем я фактически. Семнадцать лет до знакомства с братьями Сальваторе, несколько лет в качестве вампира, и шестьдесят в магическом сне, не чем особо похвастаться.
- Проходи, - щебетала Хоуп как птичка, - мы всегда рады гостям, по правде, - прошептала она мне на ухо, - ты первая кого сюда привел отец. Ты его не бойся, он добрее чем кажется.
Усмехнувшись я посмотрела на Клауса, похоже дочурка даже не подозревает чем занималось это чудовище до появления ее на свет.
- Я, Хоуп, - на случай если я не в курсе представилась девушка, - Хоуп Майклсон, гордо звучит, не так ли?
Проверяет знаю ли кто ее отец?
- Да, я была вампиром и давно знакома с Клаусом.
Девушка мне понимающе подмигнула от чего стала выглядеть еще более очаровательной. Точно не помню, как выглядела Хейли, но была бы мать похожа на дочь, я бы точно такую не забыла.
- У нас большой дом, папа попросил купить тебе все необходимое на первое время, он показывал мне твое старое фото, держи. Сожалею, но это все что осталось от твоей старой жизни.
На ее ладони лежало наша фотография с рождества, на котором была я с Кэролайн и Бонни. А еще мое кольцо дневного света. Вот так, и ничего от Деймона. А может, оно и к лучшему, так бы только душу рвало?! Я еще не нашла в себе силы спросить у Клауса что же случилось, но обязательно сделаю это.
- Спасибо, - я забрала фото и надела кольцо, - это моя комната?
Помещение было необычайно светлым и теплым. Обои в маленький цветочек, белое белье на постели, на столе круглый аквариум и живые цветы. По всему видно, что комната обставлялась женской рукой.
- Нравится? – Хоуп окинула комнату придирчивым взглядом напомнив мне маленькую белую лисичку.
- Да, уютно.
Мысли путались, руки все еще подрагивали, я старалась не думать ни о чем, просто реагировать лишь на то что вижу сейчас, так словно только вчера родилась.
- Знаешь, я ищу свою мать больше тридцати лет, и я знаю, что такое терять близких. И я знаю, - она пожимает мою руку, - отец не образец добродетели, но ему многое удалось пережить, не суди его по тому, каким ты его помнишь. Все здесь, весь дом, он сам с моей помощи подготовил к твоему приезду. Бонни Беннет в свое время спасла мою жизнь, и отец считает, что, помогая тебе выплачивает этот безмерный долг. Из-за того, кто я, со мной почти никто не общается, это жестокий мир, Елена. И он жесток не только к тебе, сожалею.
Стоило ей лишь выйти за порог, и моя спина согнулась в беззвучном плаче. Все это было почти невозможно пережить, если бы я не теряла столь многих.
Переодевшись в такую же юбку, как и была надета на Хоуп, только белую и свободную футболку того же цвета я наконец расчесала влажные после душа волосы и присела на краешек кровати.
- И что делать теперь?
Выглянула в окно, моя спальня находилась на втором этаже особняка и из нее открывался вид на опушку леса. Здесь было красиво, это был дом оборотня, в котором жил волк и маленький волчонок. Их маленький мир, в котором нет для меня места!
Нигде больше нет.
Заломила свои руки до боли в пальцах пытаясь ощутить себя живой. Выжившей, после всего что произошло. Я просто представить не могла что будет так. Никто кроме Бонни не мог и спасибо ей за то, что я и сейчас не осталась одна.
В дверь постучали и я, не ожидая этого вздрогнула всем телом.
- Я могу войти?
Из-за закрытой двери раздался голос Клауса, и я так хотела запретить ему показываться мне на глаза, но не могла позволить себе такой роскоши.
- Да!
Гибрид переодетый в обычный спортивный костюм и босиком вошедший в мою комнату почти выбил пробки из моей головы заставляя поежиться. Это сумасшедшая ситуация, которой просто не место было в жизни Елены Гилберт.
- Тебе что-нибудь нужно?
Я не нашла в себе сил ему ответить, смотря в одну точку под своими ногами на полу.
- Елена?
Ведет себя так, словно это я дикий зверь, которого он боится спугнуть.
- Нет. Я хочу побыть одна.
Со своей позиции я могла наблюдать лишь его босые ступни, которые сейчас переминались на ворсе ковра, так словно он боролся сделать шаг.
- Елена, сейчас не стоит быть одной. Хочешь, - он все же делает шаг вперед, - могу рассказать тебе о том, что знаю о своей семье.
Не хотела. У меня не было столько сил чтобы узнать, как же погиб Деймон, почему Стефан сейчас не со мной? Почему все так?
- Нет, не сегодня.
Без спроса он садиться на пол рядом с моими ногами сев по-турецки и откинувшись спиной на кровать.
- Я поклялся, что с тобой будет все в порядке.
Хоть я и провела во сне последние шестьдесят лет, этот день вымотал меня вновь заставляя прикрывать ладошкой рот зевая.
- Спасибо Бонни, - ответила я.
- Действительно, - улыбнулся мне гибрид, - спасибо Бонни Беннет.
Склоняюсь к спинке кровати прикрывая глаза, мне хочется забыться и абстрагироваться от всего происходящего, но подобного шанса мне уже не представиться. Вот и осталась я один на один со всем миром магии, не имея поддержки никого из близких.
- Знаешь, ты меня по-настоящему удивил, - отодвигаю колени дальше, чтобы не было возможности случайно его коснуться, - я ожидала увидеть кого угодно, но не тебя.
- Я просил ее оставить тебе хотя бы письмо, но ведьма сказала ты все поймешь сама, не стоит пытаться облегчить твою боль.
В этом была вся Бонни, она всегда знала меня даже лучше, чем знала я себя сама.
- Дочь сильно тебя изменила, Клаус.
Майклсон так и сидел в расслабленной позе и прикрыв глаза.
- Хоуп, все что у меня есть.
Я завидовала, как я ему сейчас завидовала, ощущая себя маленькой девочкой, которая вновь зависела от кого-то решающего ее судьбу. Совсем не знав его дочь, я могла с уверенностью сказать, девушка чудесна, раз во всем этом жестоком мире полном гибридов и власти своего отца смогла остаться такой которая встретила меня у входа.
- Завидую тебе, - честно признаюсь я, - правда, Клаус, завидую.
Мужчина посмотрел на меня с нескрываемым удивлением. Все еще такой же, как и был долгие десятилетия назад и таким он и останется даже тогда, когда я состарюсь и умру. Надеюсь, быстро освоиться во всем происходящем и не быть для него обузой.
- Тебе нужно выспаться и набраться сил, завтра Хоуп хочет выбраться с тобой по магазинам, - он говорил о нас как о детях, оставшихся на его попечении.
На вид Никлаусу Майклсону было не больше тридцати – тридцати пяти лет, но взгляд, его взгляд говорил мне о многом.
- Хорошо.
Удивительно, но его присутствие не тяготило меня, странное ощущение, но я и считала себя ребенком, которому страшно сделать первый шаг в новую жизнь, не держа никого за руку и не важно, что эта рука принадлежит убийце.
- Спасибо, - еще раз поблагодарила его я, боясь, что вот сейчас он выйдет из моей комнаты и на меня вновь обрушиться тишина сжимающая виски и убивающая душу.
Понимание в его глазах испугало, он и не думал уходить, он знал, как это терять, во многом и по моей вине в том числе.
- Я побуду здесь, Елена. Засыпай.
Могу поклясться, сейчас я впервые предала Деймона в том, что искренне порадовалась тому, что Клаус остался в моей комнате, потому что именно с ним и именно сейчас было тихо.