Умереть или еще один шанс?

Глава 5.

Филарон дан-Алаих.
Она смеялась, хохотала от восторга, раскинув руки в стороны и ловя лицом ветер. Волосы растрепались, выбившись из прически, и хлестали меня по лицу. И мне, честно говоря, тоже хотелось смеяться!
О! демиурги, я давно уже не чувствовал себя так здорово! Я разучился отдыхать, посвятив свою жизнь ответственности за собственный народ, а когда уставал, сбегал куда подальше, но все равно не чувствовал себя так беззаботно, как сейчас. Но эта ненормальная девчонка заставила забыть обо всем на свете и просто наслаждаться отдыхом!
Пожалуй, мне крупно повезло, что я выбрал эту сумасбродную девчонку. И предстоящий брак уже не кажется мне такой уж неприятной обязанностью. В любом случае мы сможем найти с ней общий язык. И уж во всяком случае, нам вдвоем не будет скучно никогда. Это я чувствую уже сейчас. Что ж, тем лучше.
Мы провели на яхте весь день.
"Королева" возвращалась в порт. Закат раскрасил небо в багрянец и украсил золотыми бликами темную морскую воду. Ветер успокоился, море ласкал лишь легкий бриз. В порту, к вечеру, стало тихо и спокойно.
А мы самозабвенно целовались, не обращая внимания ни на что вокруг. До тех пор пока у меня за спиной не раздалось деликатное покашливание капитана.
- Прибыли, милорд, - сообщил он.
Адалина торопливо отстранилась и слегка покраснела.
Поблагодарив капитана, я заплатил ему вдвойне. Такая замечательная прогулка того стоила. Капитан с достоинством поклонился и пригласил приходить еще. Он всегда рад будет предоставить нам свою яхту.
Мы с Адалиной заверили, что обязательно найдем капитана еще раз. Причем я понял, что девушка говорит это всерьез. Ну что ж, если ей так понравилось, мы обязательно повторим эту прогулку.
Забрав лошадей в порту, мы неторопливо поехали сквозь город, повторяя свой утренний путь в обратном направлении. Адалина слегка погрустнела.
- Мы ведь еще погуляем, так? - спросила она внезапно.
- Обязательно, - согласился я. - Мне тоже понравилось. А ты что загрустила?
- Не хочу возвращаться домой, - чуть виновато улыбается. - Отец обязательно нотации читать будет, что мы с тобой уехали на весь день вдвоем, и я не взяла с собой никакого сопровождения. Сам знаешь, "воспитанная девушка так не поступает, это неприлично", - передразнила она.
Я усмехнулся. Действительно похоже на короля Вайреллонт. До чего же он правильный по их человеческим меркам! Зато по эльфийским - просто патологический зануда. Я всегда считал себя ближе к людям, чем к эльфам, в основном потому, что умею понимать и принимать их так называемые "странности". Какое-то время я искренне полагал, что мне проще ужиться в человеческом обществе, чем в эльфийском. И ведь уживался! Научился обращаться к окружающим во множественном числе, не испытывая при этом чувства легкого помутнения рассудка. Научился делать вид, что принимаю их условности и правила поведения. И лишь гораздо позже, став старше и умней, я понял (а может, прислушался к мнению эльфа, которого безмерно уважал), что по духу и по стилю жизни я являюсь стопроцентным эльфом. И очеловечиться не смогу никогда.
Все это я вспомнил сейчас к тому, что ни тогда, ни теперь я не мог понять в людях одного - как они могут лишать своих детей свободы в личной жизни?! Почему девушка должна, следуя их нелепым правилам приличия, беречь свою невинность для нелюбимого мужа, если ей хочется отдать ее любимому мужчине? Почему молодой аристократ считает нормальным тащить в свою постель любую, попавшуюся под руку, простолюдинку, но разразится жуткий скандал, если он сделает то же самое с равной себе? Или вот еще - почему девушка должна беречь свою невинность от жениха, чтобы потом отдать ее ему же, но уже в качестве мужа? Ведь разница, если подумать, лишь в формальном статусе. Но для людей это почему-то настолько важно, что они не боятся сломать жизнь собственным детям, лишь бы соблюсти приличия.
- Эй, ты заснул? – Адалина осторожно коснулась моей руки. - Что случилось?
- Все в порядке, просто задумался, - накрываю ее ладонь своей. Мы едем рядом, соприкасаясь коленями.
Она чуть улыбнулась и позволила сжать свои пальцы. Минуту мы ехали молча. Кони ритмично цокали копытами по мостовой. Сумерки опускались на город.
- Не помню, когда у меня был такой прекрасный день, - вздохнула Адалина. - Не хочется, чтобы отец портил все своими нравоучениями.
- Значит, не будет, - обещаю ей. - Эту ночь мы проведем в замке моего отца.
- А завтра мне достанется еще сильней и уже за дело. - На ее почти по-эльфийски красивом лице появляется грустная улыбка. Только вот у эльфиек никогда не бывает настолько золотистой кожи, и все они поголовно блондинки. "Поголовно" это в буквальном смысле. Может потому меня больше, и привлекают человеческие женщины?
Адалина тоже привлекает меня. Еще вчера она понравилась мне, а сегодняшний день показал, что мой выбор не был ошибкой. Ада, умная девочка, все поняла и прозрачно намекнула на возможное продолжение вечера. Но я не был бы эльфом с многовековым опытом обольщения женщины, если бы не понял, что этого продолжения она скорее опасается, чем желает.
- Не думаю, что у короля будет повод упрекнуть нас в недостойном поведении, - мягко улыбаюсь ей. - К тому же в замке отца, кроме него, будет несколько эльфов из моей свиты, думаю, они легко уверят твоего отца, что мы не делали ничего недостойного.
- Смотря, что они сочтут недостойным, - Адалина улыбнулась куда свободней. - Но все равно мне почему-то кажется, что они скажут все, что ты им прикажешь.
- В таком случае нам стоит позаботиться о том, чтобы им не пришлось лгать, - лукаво ей подмигиваю. Я уверен, что эта смышленая девочка все сразу поймет. Да, она уже все поняла, и именно поэтому мы перебрасываемся намеками, вместо того чтобы говорить прямо. Она не хочет сегодня оказаться со мной в постели, а я об этом знаю и не попытаюсь ее туда затащить. Но ведь так гораздо интересней!
- Ну, если только им не придется лгать, - ее лукавая улыбка была отражением моей. Но спустя минуту мы не выдержали и рассмеялись.
Мы поднимались вверх по дороге, пока не показался замок. Страж Утеса всегда производит неизгладимое впечатление на тех, кто впервые видит его. Адалина придержала поводья своей лошади, потрясенно разглядывая возвышающийся на краю утеса огромный старинный замок.
Я не слишком разбираюсь в правилах человеческой фортификации, эльфы вообще не строят домов, а уж тем более замков. Большинству людей кажется, что на краю высокого, нависающего над морем утеса большой немного мрачный замок несколько неуместен. Здесь скорее место маяку. Но Страж уже не один век возвышается на краю утеса, и плевать хотел на чье-либо мнение.
- А он не того?.. - Ада сделала рукой неопределенный жест, напоминающий ныряющую рыбку. Впрочем, вполне понятно.
- Уже не один век стоит, - заверил я. - Ты даже не представляешь, насколько древние и мощные заклятия наложены на этот замок. Да еще и мы с отцом кое-что подновили. Так что этот замок выдержит землетрясение, цунами и ураган вместе взятые. Пожалуй, он уцелеет, даже если весь город уйдет под воду.
- А если сам утес уйдет под воду? - уточнила Адалина. Мы продолжили, не торопясь подниматься вверх к замку. Его яркие огни гирляндами подмигивали в темноте. Круглая желтая, как сыр, луна выкатилась на небо, по воде побежали бледные блики. Если обернуться и посмотреть вниз на город, то видно будет, как он неравномерно подмигивает разноцветными огнями.
- Страж - часть утеса, они неразделимы. Заклятия, наложенные на замок, распространяются и на утес. Они связаны и не обрушатся, пока не истощится магия.
- А когда она истощится? - Адалина с любопытством пощупала самооткрывающиеся резные ворота. Однако ее лошадка, не удерживаемая поводьями, стоять в воротах не пожелала, так что их исследование пришлось прекратить.
Сразу за воротами нас встретил грум. Я спрыгнул с коня, отдал ему поводья, затем снял с рыжей лошадки Адалину. Тоненькая и хрупкая для меня она не весила практически ничего.
Адалина, сдернутая с лошади практически в полной темноте, обхватила меня за шею. Двор замка никогда не освещался по вечерам. Я и отец прекрасно видим в темноте. Слуг мы зачаровали, так что они тоже все видят. Не знаю, почему отец решил именно так. Положим наше чуткое обоняние, раздражает запах дыма от сгоревших факелов. Но ведь можно же повесить магические светильники. Отец почему-то захотел, чтобы по вечерам во дворе Стража было темно. Иногда я просто не понимаю его поступков.
Я внес Адалин в самостоятельно открывшиеся двери, дворецкого в этом доме тоже не держали.
В глаза плеснуло ярким светом. Для меня с моим звериным зрением, позволяющим видеть в темноте - ярким. Для человека тут мягкий полумрак. Поэтому Ада вздрогнула, когда из этого полумрака беззвучно выступила массивная фигура.
- Может, поставишь девушку на пол? - очень тихо прошелестел голос отца.
Я понял, что ошибся со своим ночным зрением. В холле на самом деле был не полумрак, а почти такая же темнота, как на улице. Но меня сбили с толку две свечи, горящие у самого входа. Они давали достаточно света, но на очень малом пространстве. А холл в этом замке огромен, и чем ярче горели свечи, очерчивая небольшой пятачок света, тем более глубокие тени скапливались в дальних его углах. Отец, конечно же, выбрал самую темную тень. Под лестницей. Впрочем, он не выбирал, он просто спустился.
А Адалина продолжала дрожать в моих руках, потому что когда люди слышали голос отца таким, в них просыпался инстинктивный, атавистический страх. И огоньки его зеленых, по-звериному горящих в темноте, глаз, наверное, пугали ее не меньше.
Я поставил девушку на пол, но продолжал обнимать, стараясь успокоить своим теплом. Но я явно недооценил эту чокнутую девчонку.
- Офигеть, - заявила она, - оборотень!
Яростный рык, донесшийся от лестницы, заставил задрожать стекла в окнах и потушил одну из свечей.
Адалина плотней прижалась ко мне.
- С ума сошла! - шепнул я, хотя прекрасно знал, что отец все равно все слышит. - Нашла что сказать.
- А что, не оборотень? - она определенно не умела долго бояться. В голосе ее, кроме удивления, ничего не было. - Ну, извините.
В холле воцарилась напряженная тишина. Я ждал реакции отца. В таком настроении, как сейчас, он мог сотворить все, что угодно. В том числе и убить. Но прошло мгновение... и он рассмеялся!
Разом вспыхнул свет, но не яркий, даже Адалина могла все видеть достаточно хорошо, не говоря уж обо мне. Я понял, что отец сделал это специально. Она увидела - не могла не увидеть - как его глаза, мигнув зелеными звериными огоньками, из кошачьих с узкими вертикальными зрачками стали вновь человеческими. Влажно блеснули острые клыки в жуткой усмешке и тоже исчезли. Будто и не было.
- Ух ты! - восхитилась Ада. И вдруг ткнула меня острым локотком в живот. - Слушай, а ты так умеешь?
- Умею, - от неожиданности я ответил абсолютно честно.
- Покажи! - тут же загорелась она.
Я озадаченно хмыкнул и уже всерьез задумался о том, что у девочки, похоже, не все дома.
Отец этак по-звериному склонил голову набок и кошачьими глазами очень внимательно осмотрел мою графиню с головы до ног.
- Чокнутая, - констатировал он, завершив осмотр, - как раз тебе подходит.
- Сам такой! - по-детски обиделась Адалина.
Отец ухмыльнулся.
- Входите, собираетесь ночевать на пороге?
- А еще говорит, что я чокнутая, - проворчала Ада, на всякий случай держась за мою руку. - Сам устроил целое представление, а теперь недоволен.
Я постарался скрыть улыбку, не хотелось обижать эту славную девчонку. Отцу легче, он идет впереди, и по его спине только я могу определить смешно ему или нет. Похоже смешно. Адалина одним своим появлением смогла исправить отвратительное настроение отца. А ведь оно действительно было отвратительным. Интересно, почему?
- Отец?
- Что?
- Кто тебя так разозлил?
- С чего ты взял, что меня кто-то разозлил? - нейтральным тоном осведомился он.
- С того, что ты был явно не в настроении, когда встретил нас.
Он промолчал. И я не стал настаивать, поняв, что отец не хочет говорить об этом в присутствии Адалины. Значит, это не просто плохое настроение. Что-то действительно случилось.
- Ужинать будете? - спросил отец, не оборачиваясь. - Я приказал подать ужин в малую столовую.
Малая столовая на самом деле была просто небольшой и довольно уютной комнатой с круглым столом посредине и камином. Этим теплым вечером камин не горел. Вокруг стола ждали три мягких уютных кресла, на столе расставлены блюда. И никакой прислуги.
Еще одно правило в этом доме. И с этим я полностью согласен.
Мы заняли места вокруг стола. Я подвинул для Адалины кресло. Вряд ли она самостоятельно смогла бы его сдвинуть. Да и человеческий этикет требует ухаживать за дамой, даже если она в этом не нуждается.
-Твои эльфы уже спят, - сообщил отец.
Я кивнул, собираясь поухаживать за Адалиной. Вряд ли маленькая принцесса привыкла обходиться без слуг за столом. Однако, к моему удивлению, она не стала дожидаться моей помощи и возмущаться отсутствием прислуги. Просто взяла тарелку и наложила себе, что приглянулось. Вот честное слово, я вздохнул облегченно. Нет, мне не трудно поухаживать за девушкой, особенно вот так в узком кругу. Но в Темных Лесах такой странности, как прислуга за столом, просто не понимают.
Бывало так, что гости знатного происхождения (в Темных лесах таким вещам придают очень маленькое значение и одинаково принимают, что короля, что нищего, если он того достоин, по мнению эльфов), так вот гости возмущались дикими нравами темных эльфов, которые даже в княжеских палатах не держат слуг. Очень неприятная ситуация получалась. Хотя люди порой даже не понимали, как опозорились. Теперь я могу, не беспокоится, что с моей будущей супругой случится тот же конфуз.
Несколько минут мы ели молча. Моя принцесса жевала все медленней, явно о чем-то глубоко задумавшись. Я был уверен, что сейчас она будет задавать вопросы. И действительно прошло не более двух минут и Адалина начала спрашивать.
Посмотрела на меня, затем на отца этак задумчиво.
- Зачем нужны клыки, если не оборотень? - это она в продолжение того разговора в холле. Помолчала несколько мгновений, что-то обдумывая. И добавила совсем уж странное: - А оборотни вообще бывают?
Отец фыркнул по-кошачьи.
- Оборотни существуют, - объяснил я. - Но они не способны на частичную трансформацию. Их превращение выглядит весьма непривлекательно.
- Частичная трансформация - это как?
- Примерно, вот так, - отец продемонстрировал кошачьи глаза с узким зрачком и клыкастую улыбку.
Адалина нисколько не испугалась. Задумчиво обозрела клыкастую ухмылку и задала очередной парадоксальный, на мой взгляд, вопрос:
- А вампиры тоже существуют?
Я просто кивнул, не желая подробно объяснять, что-либо о вампирах. Как я понимаю, у этой милой девочки накопилась уйма вопросов, которые она готова задавать бесконечно. А я предпочел бы поскорее закончить ужин и отправить, Адалину спать, чтобы, наконец, выяснить, что же такое произошло важное, испортившее настроение герцогу де Рахард.
Она видимо поняла мое нежелание развивать тему, либо просто удовлетворилась однозначным ответом. По крайней мере, что касается вампиров.
- Ладно, ну их вампиров, и оборотней тоже, - решительно заявила Адалина. - Я хочу знать, кто вы такие есть на самом деле, и за кого мне в скором времени предстоит выйти замуж. А потом я отправлюсь спать и предоставлю вам возможность заниматься вашими мужскими делами без посторонних ушей.
Я удивленно хмыкнул. Моментами она изумляет меня своей проницательностью. Или просто на нас написано желание избавиться от лишних ушей?
- Мы ках-аа-лу. Бессмертные, способные изменять обличие. Превращаться в зверей, - коротко и довольно прямо объяснил отец. Обычно он так не делает. Или ему тоже не терпится поговорить наедине? А может его феноменальная интуиция пополам с телепатией подсказывает, что именно так с ней и нужно разговаривать.
- И чем вы отличаетесь от оборотней в таком случае? - поинтересовалась Адалина. - Ведь оборотень, в широком смысле, - это тот, кто способен превратиться в кого-то другого.
- Возможно, - согласился отец спокойно. - Но гораздо чаще это понятие используется именно по отношению к истинным оборотням. Тварям, теряющим рассудок при обращении, забывающим все, кроме жажды крови, и способным заразить этой жаждой других.
Мы отличаемся от оборотней тем, что всегда контролируем свой рассудок. В равной степени в любом обличье. Или же можно сказать, что мы в равной степени подчиняемся звериным инстинктам, в любом обличье.
Адалина на несколько минут глубоко задумалась, потом в ее глазах появилась немного опасливая настороженность.
- Но если подумать, вы даже страшнее оборотней, - произнесла она медленно. - Ведь они разделяют свое человеческое и звериное, а вы, получается, нет.
- Нет, - улыбнулся я. И почувствовал, что улыбка получается клыкастой. - Как можно разделять собственную личность?
- Понятно, - кивнула Адалина. Что там ей было понятно, трудно сказать. - Я, пожалуй, пойду спать. Мне покажут мои комнаты?
- Я вызову служанку, - кивнул отец. И действительно вызвал. Мысленно.
- Спокойной ночи, - на прощанье пожелала Адалина.