Умеющая летать

11

Мира

Наверное сам факт наличия другого мира и моя жизнь здесь не сможет превзойти то, что случилось со мной сегодня. Может кто-то знает про себя, что сам нравится противоположному полу, кто-то живёт в мечтах о том, чтобы найти свою вторую половинку. Я же считала, что в принципе создать семью можно с кем угодно, достаточно приложить усилия с обеих сторон, и вот - счастье есть. Всю информацию о страсти и предназначении, любви до гроба и истинных парах я относила к разряду сказок. Ну нравится людям верить во что-то эдакое, вот и придумали себе. Может, даже внушили себе, что у них это есть. А сегодня, словно гром среди ясного неба, я вдруг осознала, что это я придумала себе рафинированную, а если честно, то обделенную чувствами и эмоциями жизнь.
Рамирон… Его поцелуй затронул в моей душе струны, о наличии которых я даже не подозревала. Это не было просто поцелуем. Это была лавина, которая смыла с меня все наносное и оставила беззащитной перед его жарким взглядом, перед лаской его сильных рук. Я растворилась в нем, не вспоминая, где конец и где начало. Мы были вечностью вдвоём.
Когда наваждение отступило, я, стараясь совладать с собой, кое-как выдавила из себя вопрос - что же дальше, но даже не глядя на него, я поняла, что ответа не дождусь. Звенящая пустота заполнила мой мир, я не осознавала, что именно делаю, двигалась на автомате, дошла, не оборачиваясь, до дома, поднялась в комнату и собрала вещи. В голове пульсировала мысль уйти. Может просто прогуляться, а может уже куда глаза глядят. Сумку все равно с собой взяла. В этот момент я не думала о том, что меня может подстерегать впереди, забыла о недавнем положении узницы, меня гнал страх остаться беззащитной и слабой перед лавиной безумия, что родилась между нами. Я никогда не была храброй, всю жизнь наращивала непробиваемый панцирь от непонимания и издевок окружающих, и забыла, что внутри я остаюсь слишком мягкой и зависимой. Страшно было дать власть над собой кому-то, а тем более такому неординарному непонятному мне мужчине, о котором я практически ничего не знаю. Помимо этого, даже если я ему нравлюсь, что было мне странно и совершенно незнакомо, я не имею права поддаваться, ведь будущего у нас нет, я не собираюсь оставаться в этом мире дольше, чем требуется для решения моих задач. И пусть это может оказаться надолго, но точно не навсегда.
Я очень глубоко прониклась необходимостью помочь этому миру, ведь это так прекрасно и правильно, когда ты кому-то нужен, это вселяет веру в свои силы, будит спящую ответственность и помогает расправить крылья. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы не подвести тех, кто нуждается в моей помощи, ведь в конце концов я именно ради этого согласилась перейти в чужой мир.
Кстати, надо бы подумать над словами Кириана, про контроль над собой в их снах и отсутствие страха смерти в моих. Построить какую-нибудь теорию, как научить летать в этом мире. Только в голове пока ни одна мысль не задерживается, и хочется идти долго-долго, пока не улягутся растрёпанные чувства.
Я неслышно прокралась к выходу, пользуясь тем, что Кир с Лимой вышли во двор и разговаривали с Рамироном. Очень удачный момент, если никто не посмотрит в мою сторону. Но они были увлечены беседой, и я свободно ушла, намереваясь возвратиться к дороге, ведущей в город. Шла быстро, подгоняемая адреналином в крови, кипящей от недавних событий, подставляя лицо солнечным лучам, что проникали сквозь листву. Довольно скоро я вышла на тракт, но свернула в другую сторону, направляясь прочь от города, где меня могли узнать. Повинуясь духу побега, я пошла не по самой дороге, а вдоль нее, по лесу, надеясь, что если меня будут искать, то не увидят. Но если честно, я не ждала погони. Один раз все легко поверили в то, что я отказалась помогать и сбежала. Почему бы им не поверить снова?
Часа через три я стала мыслить яснее, и признала, что это был очень глупый поступок - уйти вот так, в никуда в чужом мире. Но с другой стороны, остаться я просто не смогла. Да и что дальше делать? Мне показалось, что никто толком не знает. И вообще, кто сказал, что можно доверять окружающим меня людям? Возвращаться к Леопольду, который меня запер, не интересуясь процессом восстановления моих снов? Может у него и был какой-то план, но мои интересы, как я понимаю, он абсолютно не учитывал. Тот же Кириан просто теоретик, и чем мог мне помочь он, видимо, уже помог, подкинув мысль о наших различиях. А рядом с Рамироном я быть категорически не смогла бы. Возможно, будь у меня самооценка повыше, я бы повернула ситуацию в свою сторону, не боясь оказаться беспомощной и зависимой. Сейчас же я старательно искала негатив в проснувшихся чувствах, потому что такая буря откровенно пугала.
Стараясь мыслить логически, я решила сначала дойти до какого-нибудь населенного пункта, узнать, где и на каких условиях обучают снохождению, на себе испытать их способ контроля во сне и найти метод обучения полетам. В мыслях все очень гладко складывалось, а на деле у меня не было с собой ни еды, ни денег на нее, ни тем более на обучение. Но я никогда не боялась работы, поэтому решила, что уж накормить меня за работу всякий согласится. В животе уже было пусто, солнце клонилось к закату, и я, чтобы не тратить лишних сил и не плутать в сумерках по лесу, вышла на тракт.
Умереть с голоду мне не дали. В первой же деревне, в которую я вошла уже в сумерках, меня пустили на ночь на сеновал, и даже дали воды и хлеба, ничего не потребовав взамен. Утром я разузнала, куда можно пойти учиться кроме столицы и прикинула с пустившей меня на ночлег хозяйкой примерный маршрут до крупного города Абин, в котором по слухам есть академия. Женщина даже дала мне сыра с хлебом в дорогу, видимо, сердобольная попалась, пожалела. 
Больше недели я провела в дороге, то прибиваясь к путешественникам, то останавливаясь на ночь за помощь по хозяйству в деревнях. Простая жизнь, требующая от меня лишь физический труд, освободила меня для размышлений. И волей-неволей мысли возвращались к причине моего путешествия по этому миру. В своей жизни я привыкла полагаться только на себя, никого не подпуская ближе, чем обычное знакомство. Опыт научил меня, что люди, сумевшие подобраться очень близко, имеют все возможности сделать больно, и обычно этим удачно пользуются. Нет, они, конечно не имеют целью причинять боль, но эгоизм вкупе с эмоциональной глухотой обычно приводят к этому. Я понимаю, что в жизни каждый сам за себя, и что очень многие не считаются с ценой, которой им достаются блага - выехать за чужой счёт, а потом утопить человека, чтобы он не смог помешать - самая простая схема. И, наверное, я сама виновата в том, что именно я оказываюсь тем человеком, за счёт которого решаются проблемы - наивность и эмпатия, оказывается, негативные качества. Но, к сожалению, ничего поделать с собой не могу. Каждый раз в голове возникает вопрос, а что если я сейчас не помогу и ошибусь, что именно в этот раз моя помощь необходима? 
Хотя, конечно, в контексте моих нынешних скитаний мысли о том, что я могу кому-то помочь довольно ироничны. Пока в помощи нуждаюсь я. Регулярно.