Умница для ректора

Глава 3

Глядя с отчаянием на приказ об отчислении, я судорожно соображала, что теперь делать. Мало того, что мне предстоит выматывающий разговор с Корнелией, так я еще настроила против себя главу единственной в наших краях магической академии.

К счастью, судьба послала мне шанс на спасение. Дверь в кабинет с тихим скрипом приоткрылась, и в образовавшуюся щель сунулась любопытная мордашка практикантки из секретариата:

- Ректор Роут, к вам посетители. Если, конечно, вы не заняты.

Не медля ни секунды, я выпалила:

- А мы уже закончили! Вы проходите, не стесняйтесь!

И, чувствуя впившийся взгляд между лопаток, выскользнула в коридор, спешно поздоровавшись с двумя сурового вида мужчинами. Добежав до лестницы, остановилась между пролётами и прислонилась спиной к прохладной шершавой стене.

- Ужас какой, - тихо простонала я, спрятав лицо в ладонях. - Теперь он точно меня запомнит, а ведь Аррэн Роут - председатель экзаменационной комиссии! Завалит и не поморщится!

- Завалит? - пробегавший мимо однокурсник слегка притормозил и с интересом оглядел меня с ног до головы. -Заучка, неужто парня себе нашла? Поздравляю! И пяти лет не прошло.

- Исчезни, Кас, - рыкнула я, и он, отсалютовав мне, побежал дальше, а я поплелась обратно в общежитие.

К счастью, в комнате никого не оказалась. Кайли куда-то убежала, оставив на столе записку, придавленную флакончиком её любимых духов: "Дело жизни и смерти! Буду поздно вечером. Такое расскажу, не поверишь!"

- Вот влипла! - жалобно всхлипнула я, справедливо опасаясь последствий.

Ректор Роут вряд ли войдет в мое положение или забудет о происшествии в его кабинете. А Корнелия своей выгоды не упустит!

Стоило мне только вспомнить про мачеху, в ящике стола громко завибрировало маленькое круглое зеркальце. Раскрыв его на девяносто градусов, я коснулась пальцем верхнего стекла, и оно тут же пошло мелкой рябью.

- Амелия Орланд, - торжественно возвестила Корнелия, глядя на меня с чувством собственного превосходства. - Чем занята? Надеюсь, ты уже подписала приказ и собираешь вещи. Экипаж приедет за тобой ровно в четыре часа.

Серьезно?

У меня пропал дар речи! Она даже не скрывает того, что приложила руку к моему несостоявшемуся отчислению!

"До поры до времени," - ехидно напомнил о себе мой внутренний голос. - "Ставлю пятьсот сантимов, Роут сейчас рвёт и мечет."

- Это нечестно! - воскликнула я, с искренним возмущением глядя на мачеху. - Как ты могла вот так просто побеспокоить самого ректора? Я же сказала - нет! И это мое последнее решение. Окончательное и бесповоротное! Ты не можешь требовать от меня стать женой противного старикашки. Я, между прочим, совершеннолетняя!

В глазах мачехи сверкнули молнии, но она быстро сумела взять себя в руки. Хищно улыбнулась и ласково пропела:

- Не забывай, что денежки, оставленные твоим отцом кончились, и ты полностью находишься на моём довольствии. Хочешь лишиться карманных денег и крыши над головой?

- Уж лучше просить милостыню, чем пойти в храм с господином Пинчем!

Мачеха умело манипулировала моими эмоциями. И сейчас, когда в моих глазах стояли слёзы, а в мыслях чередовались картинки безрадостного будущего, Корнелия едва ли не светилась!

Вампир энергетический, вот кто она!

- Так скажи это Фергусу лично! Он назначил встречу в "Небесной рестории", чтобы обговорить детали предстоящей свадьбы. Напоминаю, экипаж прибудет ровно в четыре!

Я молча захлопнула зеркальце, кинула его на кровать и крепко задумалась.
А если получится уговорить мэра Пинча отказаться от меня, как от невесты?

Надежды мало, но она есть всегда! И, кажется, у меня, найдутся веские аргументы.

Первым делом занялась внешностью. Подошла к зеркалу и тщательно расчесала волосы. Подумав, скрутила густые, слегка вьющиеся пряди в тугой пучок и сбрызнула сверху сахарной водой - незаменимым средством для надёжной фиксации причёски.

Затем пришла очередь лица, и через четверть часа из отражения на меня смотрела худая, измождённая девчушка с бледными губами и болезненной синевой под глазами.

“Неплохо. У господина Пинча должно пропасть всякое желание появляться на людях с такой серой мышкой. Не говоря уже о чём-то неприличном.”

Образ завершали старенькое платье, в котором я пришла на вступительные экзамены пять лет назад, ставшее мне на размер меньше, и плотные домашние чулки из грубой шерсти. Кожа на лодыжках тут же зачесалась.

- Терпи, Амелия. У тебя нет выбора, - я угрюмо поджала губы, подавляя в себе дикое желание снять этот нелепый костюм бедняжки-отличницы и не вылезать из комнаты как минимум до наступления зимней сессии.

Но кто знает, на что ещё способна мачеха, чтобы устроить мне (а точнее, себе) выгодное замужество?

Если каким-то чудом я ещё смогу убедить ректора разорвать приказ об отчислении, этой волчице в овечьей шкуре может прийти в голову задействовать связи жениха-мэра!

Под тяжким грузом мыслей я устремилась на выход из академии, подняв воротник шубки и кутаясь в широкий шарф.

Непогода разыгралась не на шутку. Ветер швырял в лицо колкие снежинки, щипал губы, покрытые тонким слоем светлой пудры и норовил сбить меня с ног. Наклонив голову вперёд, я упрямо продолжала идти в сторону больших ворот, покрытых бордовой краской, слегка облупившейся от времени и сильных морозов.

Мачеха не соврала. Экипаж уже поджидал меня на мостовой. Лошади, закрытые от непогоды защитным полем, сердито фыркали и нетерпеливо стригли ушами. Возничий скупо поздоровался со мной и коротким кивком указал на дверцу:

- Прошу вас быстрее, молодая госпожа. Ветер усиливается.

Забравшись в пронизанную холодом кабину, стены которой были покрыты тонким слоем инея, я сжалась в комочек и принялась размышлять, есть ли возможность устроиться на подработку перед зимней сессией.

Корнелия не бросает слова на ветер. И если затея с мэром не выгорит, она непременно оставит меня без содержания. Тетради, мелкие, но незаменимые в учёбе артефакты, мыльные принадлежности, тёплая одежда - всё это покупали сами студенты.