Una casa che ha profumo di felicità

Комната, где хранятся разговоры

Она любила вечера. Особенно такие, когда тени мягко, без острых углов ложились на Дом, когда тишина была тёплой, наполненной дыханием, когда звуки затихали — шорох страниц, бульканье чайника, негромкий смех. Он лежал на полу, скрестив ноги, закинув руки за голову, рассматривая потолок, Цукико свернула удобно устроившись на Его груди. Она сидела на подоконнике, поджав под себя ноги и следила за огнями в окне. Они расположились в маленькой комнате, будто специально придуманной Домом для таких моментов. Через приоткрытое окно свежий воздух приносил ароматы влажной травы, распустившихся яблонь и прочих запахов весенней ночи. На низком столике стояли две чашки, Её с кофе — терпкий аромат вился вверх густым душистым облачком, Его с чаем стояла напротив.

Где-то в глубине Дома скрипнула лестница, отзываясь протяжным эхом, мягкий свет от старинной лампы разливался по помещению, размывая границы между тенью и светом, превращая всё в тёплый акварельный рисунок.

— Ты напоминаешь ведьмочку, — неожиданно произнёс Он, улыбаясь краем губ. — Но не ту, что в книжках злую и сварливую. А ту, которая знает, как говорить с Домом, и кошками.

— Ведьмочку? — фыркнула, переспрашивая, глядя на Него сверху вниз.

— Ведьмочку. У тебя такой взгляд... колдовской. Словно ты знаешь больше, чем говоришь или думаешь. А твой утренний кофе? Варишь так, что я почти готов предать чай. — сказал и сам рассмеялся. Она подхватила общее веселье, смех был лёгким, приятным. — Мияко, растянувшаяся в Её ногах, приподняла голову и настойчиво потребовала почесать за ушком.

Здесь разговоры складывались сами собой. Прятались в трещинки паркета, укутывались в складки штор, оставались в книгах, живущих на полках. За окном пробежался ветер, принеся перезвон ландышей, звенящих в такт беседе. В этом шорохе была целая история, Дом бережно собирал слова, чтобы возвращать к ним в тихие минуты.

— Расскажи мне, — Приподнялся на локтях, чтобы посмотреть в Её глаза. — Какая книга или фильм произвели на тебя сильнейшее впечатление?

Она задумалась, положив голову на колени. Ветер перешёптывался с молодой зеленью, как старый друг, знающий её тайны.

— Я не смотрю фильмы — спустя минуту тихий ответила. — Предпочитаю коротать время за книгами. Самая запомнившаяся на сегодняшний день "Вы найдете это в библиотеке", истории пяти людей, ищущих себя. А ты? Твой самый счастливый день.

— Не знаю, может — сегодня? Тихие, небольшие, просто... дни, когда ничего не давит. Знаешь, когда пахнет солнцем и спокойствием.

Она спрятала смущённую, робкую улыбку в ладони. Тепло стало почти осязаемым, обволакивало пространство.

— Тебе не кажется, что мы странные? — вдруг спросила. — Сидим тут, пьём горячие напитки почти в темноте, вместо того чтобы куда-то бежать. Ведём задушевные разговоры — и наслаждаемся этим.

— Мы и есть странные, — шёпотом ответил Он. — Не в этом ли счастье?

Кошки мягкими поступью перемещались по комнате, Цукико удобно устроилась на Его коленях, позволив тому почесывать себя за ухом. Мияко выбрала сторожить ночь на подоконнике. В их мире царствовал закон молчания, где прикосновения значили больше тысячи слов.

Она молчала, лишь слушала. Её удивляло, как с Ним просто говорить о том, что обычно остаётся в мыслях. Время расплывалось, становясь осязаемым, словно сам Дом заворачивал их в ткань.

— Ты когда-нибудь боялась тишины?

— Нет, — честный ответ. — В тишине я отыскала себя. И ответы.

— И вправду Ведьмочка, — усмехнулся Он.

Она просто кивнула, принимая это без спора, потому что есть прозвища, которые въедаются — попробуй вытрави. Ничего, скоро и Ему придумают ласковое имя. Хорошее имя. Любимое

В комнате снова воцарилась тишина, но это не было молчанием. Это был их разговор — на языке взглядов, дыхания, лёгких прикосновений и кошачьего мурчания.

И Дом, укрытый майской ночью, запоминал, как две души учились разговаривать, не разрывая тишины. Он вздохнул старым деревянным полом, будто улыбнулся.