Унесённые Драконом

Глава 3. Находка Искандера

Он отдёрнул тёмные шторы. Яркий свет резанул по глазам. Прикрывая лицо рукой, сквозь озорные щёлочки Ксения увидела отутюженный мундир в скачущих по нему солнечных зайчиках, гладко выбритые щёки, жёсткую осанку новоиспечённого жениха. 

- Долго спите, мадам! – сдерживая улыбку, наклонился Искандер над девушкой. В его плотно сжатых губах проскользнул умысел, но он выпрямился, раздражённо бросив: - Оденься! – и с военной выправкой повернулся к приоткрытому окну. 

«Сурово!» - шепнул на ушко Ксюше Крылатый Дракон и выпорхнул в окно. 

Загорелую девичью кожу оттенил шёлковый молочного цвета пеньюар. Расчесывая у зеркала длинные волосы, Ксения смотрела на отражение Искандера, его широкую спину. Искандер повернулся: лёгкое молчание на мгновение встретившихся в зеркале глаз - и молодой мужчина перенёс девушку на кровать. Ксюша почувствовала аромат жёсткого воротничка Искандера и его пальцы, не видевшие физического труда, едва касавшиеся Ксюшиной шеи. Но вдруг под нежной рукой влюблённого - открытка… Искандер выпрямился, незаметно для Ксюши положив находку в карман узких мягких брюк. 

- Многие женщины так ароматно пахнут! – бросил он с растянувшейся по лицу улыбке, и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Вслед молодому мужчине не оглядывались девушки, он не был так приметен и красив, как купец Григорий. Это Ксюша разглядела за строгой осанкой его нежные помыслы. Искандер шёл долго - через весь Кунгур, периодически проверяя, на месте ли открытка. Купеческие дома один за другим расступались, балкончики их мелькали как в тумане, церкви безмолвствовали вслед, улицы с торговыми рядами и толпами зевак были не слышны. Кунгурское небо сливалось на горизонте с зеленью гор и сосало взор. Уже на высокой скале, не кинув глаз на раскрывшуюся красоту родного города, со смятением обманутого влюблённого, посмотрел на послание, безжалостно гласившее: Ксения в любовной связи с кожевенником. Боль накрыла Кунгур. Эта боль не уходила, она преследовала, она была приставучей и до ужаса надоевшей, избавиться от неё было невозможно...

Оставленная в потерянности за дверью своей спальни, Ксюша то утыкалась лицом в подушку и плакала навзрыд, не понимая, почему Искандер бросил ей в лицо слова неверности, то смотрелась в зеркало и представляла чувственные и красивые губы Гриши, так и не коснувшиеся её… 

Тянулись дни и ночи, поглотившие одиночеством. Пропадая у окна в ожидании жёсткой осанки Искандера, вспоминая, как за его молчанием всегда угадывалась забота - он понимал с полувзгляда, с полуслова, как сдержанно (и то под бокалом вина) он признавал красоту Ксюши, крепко при этом держа руку девушки в своей; то её, жительницу провинциального торгового городка, соблазняло предложение Григория отправиться в Париж, но пугали дальняя дорога и уязвимость в легкодоступности в глазах молодого мужчины, и, конечно, девушке льстили лишённые стеснения, напористые и открытые послания этого горячего красивого купца, вспоминалось и, как в желаниях, проходило время, а неизведанное манило и кружило голову… 

Сладкие томные мысли сменялись сомнениями - нужна ли она шикарному молодцу, в избытке окружённому вниманием дам, не бросающему ради неё своих торговых дел, а ожидающему свидания в Париже, и искренен ли Искандер, желающий одной с Ксенией жизни, но бросивший - в одну минуту…