Унесённые Драконом

Глава 5. Он кутил по кабакам!

...Из Парижа более не приходили смущающие и будоражащие женскую негу письма! Оставалось лишь утешать себя прежними крайне откровенными посланиями Гриши: «Я уже сто тысяч пятьсот раз мысленно раздвинул Ваши ножки….», «Ксюшенька, я нежно прикоснусь губами…» Женская ручка тянулась и доставляла маленькое наслаждение – единственно возможное после Гришиных слов. Не зная его губ, Ксюша представляла их горячими, словно сосущими влагу, сильным языком добывающим её из естества...

Вдруг приятные мысли отвлёк мелкий стук в окно. Едва прикрывшись одеялом, истомлённая и сладкая, девушка спустилась к окну первого этажа: придерживаясь за низкие резные ставенки среднего достатка купеческого дома, стоял изрядно выпивший Искандер. В груди защемило: смешались обида на молодого человека и боль за его мытарства. За последние дни по Кунгуру прошли слухи, что Искандер - отставной майор - ударился в загулы: он кутил по кабакам, обнимая распущенных девиц, но, успокаиваясь лишь на мгновение, вновь видел перед глазами послание соперника даме его сердца и опрокидывал очередной стакан крепкого напитка. Ксения не раз наблюдала, как он, спотыкаясь заплетавшимися ногами, проходил мимо её окон.

- С ранним утром, мадам! – отрапортовал Искандер.  

Раскрепощённая прочитанными письмами, она едва справлялась с жаждой желаний, и мелькнувшая шальная мысль (отец был в отъезде) подвигнула её смело протянуть руку в приоткрытую створку окна, заставленного бутылями с наливкой. Но пьяный ухажёр театрально раскланялся, не припав к протянутой ему кисти, он и то едва справлялся с накатившей отрыжкой: 

- Целую ручки! Мадам, я не зайду к Вам – я… лишку… перебрал. 

- Ваше высокоблагородие, люди видят Вас то с одной девицей, то с другой! – в отчаянии Ксюша приложила тонкие кисти к своему пылающему лицу.  

- Ну что Вы как маленькая, ей-богу, такое случается: я сплю с другими женщинами… - и Искандер привстал на цыпочки, заглядывая в удивлённое лицо Ксении.  

Он резал в самое сердце, нисколько не заботясь о трагедиях, которые разыграют его слова в душе девушки. Было удивительно непонятно, как он, любя её всем сердцем, собирался исправлять эти жестокие ошибки…   

Взмахнув рукой в глубоком реверансе (насколько это было возможно, чтобы не упасть), запинаясь на носочках и как-то шатаясь вперёд себя, ухажёр направился к стоящему в сумерках дому, окна в котором не загорались со вчерашнего утра. Понимая, что ему глядят вслед, он старался идти красиво. Он не сутулился и не горбился – нет, широкую его спину Ксюша не раз обнимала обеими руками, и вздохи наслаждения оставались в памяти не приласканного суровой жизнью офицера.  

Огорчённая, Ксюша не заметила сидящего в изголовье кровати Крылатого Дракона, из ноздрей которого спокойно струился мелкий пар. Пытаясь почувствовать её настроение, он заглядывал в глаза. Но хозяйка, забравшись в ещё тёплую постель и укрывшись с головой, предалась тоскливым раздумьям.

Горячие и нежные послания Григория, казавшиеся безобидными в сравнении с высказываниями Искандера, всё более расстраивали намеченную свадьбу. Однако купеческая дочка помнила, как суровый офицер не раз доказывал свою привязанность поступками. И всё-таки, принять его после признаний в неверности Ксения не могла. И желанный жених превратился в боль...

Безудержная ревность толкала одного мужчину на бесконечные желания, которыми он готов был замучить любимую, другого же – на показной флирт с девицами.

Дракон понимающе кивал головой, соглашаясь с Ксюшиными мыслями. Сидеть же Крылатый порядком устал: вытянув шею, взмахнул крыльями и соскочил на постель поближе к девушке и, любопытствуя, приоткрыл одеяло. 

- Собирайся в Париж! – шепнул он на ушко Ксении и наклонил голову, разглядывая её задумчивое лицо.

- И там он страстно набросится на меня?!

- Не знаю… - развёл крыльями Дракон. – Желания! – выдохнул он с клубящейся порцией пара...