Унесённые Драконом

Глава 12. Арина

Зная, что день у хозяев начинается рано, Арина колдовала на кухне чуть свет. Разделывая небольшого осетра, ещё недавно плававшего в Волге, она представляла себя, крепкую и загорелую, в сверкающих лучах на берегу широкой реки. Вот её стопы проваливаются в тёплый нежный песок, и неизвестная ей сладость разливается по телу. В гладко зачёсанных в тугую косу волосах сверкают бриллианты, щедро подаренные ей летним солнцем. Она приподнимает длинную из простого материала юбку и заходит по колено в плавно текущую реку.

Надо отдать должное, Арина была умной горничной. Она выполняла не только приказы хозяев, но и доглядывала за домом сама: вовремя без напоминаний меняя постельное бельё, растапливая печь чуть ли не ночью, чтобы хозяева могли встать из тёплых постелей в уже натопленный дом. Если планировались гости, служанка заранее начищала столовое серебро и фарфоровые сервизы, промывала хрусталь в подсолённой воде, чтобы лучше блестел. Она знала, какая ваза или подсвечник достались хозяину по наследству, и с особым трепетом ухаживала за драгоценными вещами. Правда, прежде изведя Лазаря Самсоновича вопросами, сколько стоит такая красота, и, не зная математики, каждый раз восклицала: «Это ж мне всю жизнь работать только на райских птичек…» За что удосуживалась строгого баса Лазаря: «Арина! Дорого, потому как память о предках и красота…»

Иногда казалось, что служанка намеренно выводила своими безобидными шалостями хозяина, чтобы услышать его твёрдый мужской голос.

Лазарь был строгим хозяином, частенько «рычал» на прислугу, требуя беспрекословного послушания. Зато к его позднему приходу с лавки или с завода все дела по хозяйству были

переделаны с лихвой. При этом люди знали, хоть Лазарь Самсонович и строг, но очень добр в душе. И за провинность никогда не последует слишком взыскательное наказание.

Платили Арине сто рублей в год, предоставляя кров и еду. Были и денежные награждения к праздникам, подарки ситцем или прочими приятными для девушки сюрпризами.

Лазарь никогда не отправлял провинившегося из прислуги человека на наказание, а лишь устрашающе повышал голос: «Что мне остаётся?! Только отправить тебя на наказание!»

Запах обжаренного с лучком осетра и квашеной капусты распространился по кухне и прилегающей к ней столовой. Хотя купцы – люди теплолюбивые, горничная всё же хитрила – открывая окно, она впускала в дом бодрящий весенний воздух: «Не пристало Лазарю Самсоновичу жареным осетром разить!» Тем более Арина частенько старалась подойти поближе к хозяину, чтобы вдохнуть аромат его одеколона.

«Аринка! Весь парфюм вынюхала!» - будто сердясь, и делая хрипловато-басистым голос, порыкивал он. Слыша голос хозяина за своей спиной, Арина сразу же ставила обратно на тумбу красивые флакончики. Она шумно и показно вздыхала, давая понять хозяину, что ей никогда в жизни! не быть рядом с дорого пахнущим мужчиной. «Не в этом счастье!» - смеялся Лазарь Самсонович над Ариной.

Несмотря на его требовательный характер, вся прислуга в доме - молодой ли пожилой - знала, случись что – Лазарь Самсонович за своих людей по-отцовски встанет горой. Любовь свою к хозяину на показ не выставляли, чтобы соседские слуги не завидовали, на которых и плеткой замахивались, и на наказание отправляли за ту же разбитую посуду. А уж нюхать пузырьки в покоях Вашего степенства – за это другой купец за косы выволок!

Были и те, кто не приживался у него в доме. «Лебезящие бездельники», - говорил Лазарь и отпускал со спокойной душой, не тратя время...