Унесённые Драконом

Глава 20. Шут их знает!

- В Вене пройдёт выставка, - продолжал Лазарь Самсонович разговор за обедом, - и мы будем участвовать.

- Будем представлять мыло? – Ксения пыталась сосредоточиться на словах отца, но перед глазами стояли совсем иные картины. То расписная рубашка Гриши, то возвышающийся фалл и собственное расстёгнутое декольте. И эти умопомрачительные нежные прикосновения к груди…

- Да. То, которое произведём на новом оборудовании!

Ксюша как в тумане слышала слова отца, она никак не могла прийти в себя, тем более клонило в сон, хотелось полежать, растянувшись во весь рост на пышной кровати, помурлыкать и вздремнуть. А лучше, чтобы рядом был тот самый красивый и роскошный мужчина в расстёгнутых брюках...

- Кстати, и Григорий представит там кожи и обувь, - заключил отец.

Очнувшись при имени Гриши, Ксюша уставила круглые глаза на отца: «Как я теперь встречусь с ним? Только сейчас об этом подумала! Наверное, думает, что ему всё это приснилось…»

- Что удивительного, - отреагировал Лазарь на взгляд дочери, - у Григория лучшие кожи в Кунгуре! Ему нет равных! Скорее всего, он получит медаль в Вене! Знает человек свое дело. И любит!

«Знает и любит… да, он всё знает: наверняка, притворился и вовсе не спал? И сейчас смеётся надо мной! Ну не может человек спать, когда ему делают…» - всё! у Ксюши похолодели руки.

- Да что с тобой? Ты вся бледная? Успокойся, выставка продлится всего полгода. Ещё пару месяцев до неё! За это время Григорий посватается, и отправитесь в свадебное путешествие в Вену! А это мысль, дочка! Европу посмотрите и дело сде…

Ксюша чуть не разразилась истерическим смехом: «Посватается?! После минета?"

- Арина!!! – Ксюша вздрогнула от крика Лазаря. Прибежала запыхавшаяся служанка. - Арина, сделай для Ксении Лазаревны успокоительный чай с мятой. Иди.

Арина присела, и, подхватив юбку, почему-то побежала…

Ксюше всё сегодня казалось подозрительным: почему бегает Арина, а не ходит спокойно, почему отец пытается уловить каждый взгляд...

Чувство неловкости преследовало всюду: казалось, и Арина, и отец знают, что она была в кровати только приехавшего из Парижа Григория. Ощущение, словно они видели, чем она там занималась!

Но неловкость сменялась сладкой истомой, мысли вновь будоражили кровь и кружили голову, и хотелось прилечь. Напряжение там… порой становилось невыносимым: «Да уж, лучше было сесть на возвышающегося красавца, на этого мастистого скакуна, чем теперь мучиться не сполна излитыми желаниями…»

Арина принесла чай со знакомым запахом. Пришлось пить под строгим отцовским взглядом.

«Уж не беременна ли? – Лазарь приглядывался к дочери. - Но Григорий только приехал. Писал он мне, что общается с Ксенией, но не надуло ведь через письма… Ммм, Искандер? Шустрый уж больно жених-то был… Ромка? Тот не посмеет… Хотя шут их всех знает!»