Унесённые Драконом

Глава 27. В уютной английской карете

«Нахал, - в сердцах думала Ксения, глядя в окно кареты на тянувшиеся вдоль дороги серо-зелёные холмы. – Кто позволил? Сколько это будет продолжаться? Я игрушка, что ли какая-то? Сколько можно меня целовать?!» Сердечко её выпрыгивало из груди, она то и дело вздыхала. Всё это, конечно, не ускользнуло от внимательного Гриши.

- Кто это был? – наконец-то спросил он каким-то, как казалось, строгим тоном.

Не смея посмотреть в его глаза, Ксюша подала послание.

- Гонец, - тихо сказала она, и добавила ещё тише: - От отца…

Григорий решил последовать примеру спутницы и приглушённо оценил, глядя в окно:

- Живописно…

Ксюша не могла сообразить: то строгий тон, то тихий голос... Ох, уж эти мужчины!

«…я устала выбирать в своём сердце между ними двумя! Тоже мне, принёсся! – Ксюша прикусила губу и захлопала ресницами, чуть не плача. - Поступок, достойный восхищения! Но кто разрешил целовать, обнимать? Страстный спаситель! …А потом он также прижимает других. О, нет! Нет, только не это! И Григория, - Ксюша посмотрела на гордый профиль, - знаю более по письмам… Простая вещь - сделать выбор, но как страшно предопределять!»

Григорий сначала украдкой поглядывал на Ксюшу, а потом что-то мужское заговорило в нём, и он начал командовать:

- Давайте обедать, Ксения Лазаревна!

Вот тут и пригодилась ароматная курочка и пироги! А отведав немного лёгкого самодельного вина, Ксюша почувствовала успокоение и смех от произошедшего с Искандером эпизода. «Ну, такой! Что поделать?» - и чему-то там в своей голове улыбнулась - как бы то ни было, но приятно нравиться мужчинам. Неловкая тишина переросла в смешливое настроение, и дорога стала казаться более быстрой, а бубенцы громкими и весёлыми. А может, извозчик расхрабрился и гонит?

И Григорий, и Ксюша, каждый про себя, вспомнили, как долго они мечтали о встрече… И украдкой, сначала нежно, словно проверяя, как отреагирует Ксения, Григорий стал целовать пахнущие вином губы, поддерживая рукой голову любимой.

- Мммм… рррр… - зарычал Гриша! – Хороша! – не стесняясь, объявил он мнение о Ксюше.

Гульфик его на щеголеватых брюках готов был разорваться… Гриша сжал кулаки, вдохнул и громко выдохнул… Отломил лакомый кусок пирога и подал спутнице.

«Вот сейчас он меня накормит… и съест», - уверила она себя. Но пирога откусила.

Так и произошло! Не успела Ксюша проглотить последний кусочек, как юбки её легко были откинуты Гришей... С одной только мыслью «как бы не подавиться», она проглатывала остатки пищи. Григорий уже стоял перед ней на коленях и… немыслимо! Бёдра её были раздвинуты мускулистыми руками, и благо, ажурные панталоны позволяли... Боже, впервые Ксюша чувствовало это удовольствие. Отказаться от ласк она уже не могла, даже если бы злилась на Гришу за их откровенность. «Хитрец, закрыл мне рот пирогом, а сам!» - возмущалась она про себя, не сдерживая при этом стонов. Вот наконец-то она узнает чувственные губы Гриши и ощутит всё то, о чём он смел писать ей… И когда его язык, не отрываясь, скользил вглубь, то кружилась голова, и Ксюша куда-то улетала в этой раскачивающейся английской карете...

Григорий встал и, подав маскулинный орган во влажный ротик, предпочёл двигаться сам, крепко ухватив Ксюшу за волосы... В пиковый момент Григорий сообразил, что никакого сватовства не будет, а по возвращении из путешествия он просто женится!