Унесённые Драконом

Глава 28. Нравы

- Ну, что, останетесь у нас ночевать? – выспрашивал в надежде станционный смотритель, указывая Григорию на достаточно широкую кровать за самодельной ширмой в половине для господ. Хотелось ему, чтобы проезжающий купец и поужинал, и ночевать остался – всё деньги. Шёпотом хозяин предложил ещё одну услугу: – А ночью Маруся приласкает…

- Нет, - сдержанно ответил Григорий, - только чаю подайте.

Смотритель поджал губы, но всё же крикнул Марусю:

- Маша, гость чаю изволит! Да послаще… - не удержался он от сарказма.

В надежде, что купец согласится-таки на предложенные услуги, он пересилил неудовольствие и с улыбкой посмотрел на вошедшую девушку. Смотрите мол, хороша!

Григорий тоже задержал взгляд на молодой дочери смотрителя. Платье девушке, видимо, давно уже стало мало, но обновы не было. Она быстро со знанием дела приготовила чай. «Наверное, и в постели также всё чётко делает", - подумал с ехидством Григорий. Наклоняясь к Грише с ароматной чашкой, Маруся, низко опустив полное декольте, неоднозначно посмотрела в уставшие глаза господина.

С какой целью смотритель предлагал дочь холёному купцу – непонятно: то ли денег подзаработать, то ли в надежде, авось понравится Маруся, и уедет она из тьмы тараканьей в счастливое и небедное будущее. Не мы судьи!

...«Женюсь! А то, как бы снова чего не произошло! - и Григорий вспомнил тоскливые одинокие вечера в Париже, когда он страстно мечтал увидеться с Ксюшей. А уж когда его сердце разрывалось от ревности – и вспоминать не хотелось! Он мотнул головой, приводя себя в чувства. – Нет больше ревности – только моя! моя! Как приятно произносить… - он представил Ксюшину милую головку, склонённую перед окном кареты, когда она перебирала оборки на платье или пускала задумчивый и чистый взгляд в небо. - А ведь ту ночь Париже я весь кипел! Стоит так мучиться? Хочу нормального здорового секса!" - тут его взгляд упёрся в тело Маруси...

Низенькие дома почтовых станций с узкими оконцами отталкивали Ксению, одиночество она проводила на свежем воздухе... Под пасмурным небом редкие звёздочки позволяли угадывать длинные конюшни с пристроенными к ним мастерскими, сараи для карет, колодец… Сам дом смотрителя разделялся на половины: комнаты хозяев и ямщиков, чистые гостиные для путешественников.

В памяти всплывали какие-то умиротворяющие строки… По молодости и неопытности купеческая дочь не понимала, что отпускать мужчину от себя можно только с пустыми яйцами! А Григорий был дико возбуждён, проехав вёрст пятьдесят в соблазне! А развратные сцены в мягкой карете - реальность или страстные мечты влюблённых – по сей день неразгаданная тайна... И сейчас опасность представляла даже дочка смотрителя, тем более, легкодоступная и пышущая здоровой полнотой! Уж не запомнил бы Гриша её объёмную грудь…

Дверь бревенчатого дома шибанула, посыпалась хлипкая штукатурка. Это выскочил недолгий постоялец. Как после потасовки, волосы его с одной стороны топорщились, а одежда взъерошилась.

- Поехали! – бросил купец.

Извозчик, не успев опомниться ото сна, схватил вожжи. Лошади тронулись.

«Нравы!» - резануло у купца в мыслях...