Унесённые Драконом

Глава 29. Извините, Ксения Лазаревна!

«Извините, Ксения Лазаревна… без ночлега…» - и Гриша без предупреждения кинулся на Ксюшу, прижимая её в угол!

Бубенцы не звенели – сонный извозчик едва волочил лошадей по ночной глуши. Тихий месяц с одинокой звездой сочувствующе смотрели на ползущую почти в кромешной тьме повозку. Всё спало.

Тут Ксюша не выдержала! Сначала обмякнув в руках сильного Григория, который уже чуть ли не посадил её на себя, она вдруг вспомнила Искандера, который вот также бесцеремонно напал на неё с поцелуями в карете. Но Искандер всегда мог остановиться, он по-военному держал себя в руках! Для свободолюбивого купца это было невозможно: ей пришлось отталкивать Гришу, но её тонкие кисти не производили никакого впечатления на забывшегося возбуждённого разлапистого медведя!

- Мы не можем… - шептала Ксюша близко возле уха Григория.

- Отчего же, Ксения Лазаревна? Я всё могу. Ещё как…

И Ксюша почувствовала уткнувшуюся в неё плоть.

- Папенька… папенька не за этим отправлял меня в Екатеринбург!

- Я женюсь на Вас, Ксения Лазаревна…

Тут карета одним колесом нырнула в дорожную яму. Извозчик, подхватившись, ударил четвёрку лошадей, повозку рвануло вперёд. И что-то брякнуло о голову купца: с верхней полки выпал какой-то узелок с жестянкой, что и спасло Ксюшу. Григорий, будто медведь в цирке, помотал головой и выпустил Ксюшу из огромных объятий.

- Извините, Ксения Лазаревна!

- Ошалели Вы!

- Ошалеешь тут… да, люблю я Вас! – слегка наклонившись, иссохшими губами произнёс бедный Гриша.

Ксюша отпрянула.

- Не бойтесь Вы меня, Ксения Лазаревна… - и он опустил взгляд на то самое место, откуда возвышалась дурная плоть. – Эх!

Девушка и сама вся взмокла…

Но тятенька перед отъездом что-то пошутил о наследниках, и Ксюша подумала: «Как бы не оказался прав отец! Нет уж, пусть сначала женится! А то рванёт куда-нибудь в Вену на выставку, и ищи богатого купца. Женится на европейке…»

Ксюша разглядывала Гришу: он совсем измучился за дорогу, а впереди почти двести вёрст! «Что же мне с тобой делать? Наверняка, отец знал, что будет! Испытание нам придумал!»

Разъярённый, уставший от бесконечного возбуждения, Гриша уже не был похож на расфранчённого купца. Смятые брюки, чуть ли не разорванный ворот рубахи лишили его французского налёта. Ксюша бесшумно хихикнула: «Зато не сидит франтом передо мной со скучающими разговорами!»

Она подняла жестянку, которую выпросила у Романа, чтобы показать её в Доме печати, и, на всякий случай, положила английскую штучку пониже. Разложив на льняной салфетке поздний ужин, устремила взгляд на спутника, с аппетитом жующего всё подряд. Он был похож на ребёнка, которому не досталась дорогая игрушка, хоть он и воевал за неё, доказывал. Чуть ли не дрался! Но по его аппетиту было понятно, что он ещё повоюет!

Ксюша так же по-доброму смеялась над измученным мужчиной и ловила себя на мысли, что она готова сдаться в любую секундочку...