Унесённые Драконом

Глава 34. Чёрт в имении

Ромка поднял быстрые глаза на то место, где ранее стояла жестянка со сбережениями.

- Лазарь Самсонович! - схватился он за чёрные спиральки, - заходил этот… фальсифиц… гм… Искандер! Говорит, передал, как полагается, подорожную бумагу! – отрапортовал слуга.

- Вот он чёрт - зайдёт, спасибо ему от меня передай!

- Лазарь Самсонович, только он это… на меня недомолвку имеет-с. Откуда амулет, спрашивает...

- И откуда у тебя амулет-с? – прищурив хитрые глаза, посмеялся Лазарь.

- Вот и Вы туда же…

- А без шуток, какая разница Искандеру?

- Так я не пойму-с… - вздохнул Роман. – Злится сильно, Лазарь Самсонович!

Купец приподнял плечи:

- Пьяный Искандер - другое дело, но злой… хм…

Потомственное имение упомянутого дворянина представляло достаточно большой в два этажа дом с колоннами. Нижние окна его бодро выглядывали из зарослей малины, пробраться сквозь которые не представлялось возможным. Само крыльцо и терраса выдержали проверку временем, а богатая лепнина кричала об изысках бывших хозяев. Аллея, по которой некогда проезжали кареты, превратилась в тропинку с раскидистыми вдоль неё яблонями. Громадное дерево черёмухи и надоедливые кусты сирени заполонили сад, где уж давно не слышались звуки фонтана, а ангелочки, украшавшие его, казалось, замерли в ожидании перемен. Фазанная, ранее привлекавшая редких гостей, опустела…

Искандер обитал лишь в одной комнате, другие – банкетные залы и спальни родителей - не посещал, чтобы не предаваться воспоминаниям счастливой юности. Больше времени проводил на службе и в кутежах с многочисленными друзьями, а в последнее время, как мы знаем, и в кабаках.

Вот и в этот вечер окна в доме не горели, служанка Феломена уже спала. Был ещё извозчик, живший во флигеле. С Феломеной они были в контрах, так что у всех здесь оскомину набило одиночество…

Как обычно, пропела увесистая дверь, и Искандер, одолев подкашиваемыми ногами вестибюль и мраморную лестницу, вошёл в родительскую спальню. Луна высвечивала лишь старый комод у окна. Открыв дрожащими пальцами запылившуюся шкатулку, Искандер разыскал амулет – точь-в-точь как у приказчика… «Как же так! отец говорил, что у него два абсолютно одинаковых амулета, и что он подарит их тем, кого любит. Один у меня, ха-ха, а второй у Ромки…!» Искандер присел на кровать…

Частенько утро Феломены начиналось с причитаний: «Опять домой не возвращался! А ведь родители, какие люди…» Но тут Искандер, держа в руке амулет, в смятой одежде вышел из спальни почивших дворян. "Господи! – присела прямо на пол Феломена. – Чёрт! В дворянском обличье! – руки её похолодели, по спине пробежало то самое стадо мурашек. – Помянула на свою голову... Ааа!" - Феломена поползла по бесконечному коридору и, достигнув лестницы, стала спускаться на четвереньках…

Искандеру не было до неё дела, как, впрочем, и до многого в этом доме. Ещё недавно он мечтал, что историю имения озарит светлое присутствие Ксюши, а детские голоса наполнят комнаты озорством…

И только на первом этаже служанка разглядела в лохматом чёрте хозяина. Подавая завтрак, она каждый раз крестилась, в том числе крестила и Искандера за его спиной. Ведь кто его знает! Видно, от одиночества ей в голову лезли дурные мысли: вдруг нечистая вселилась в хозяина или наоборот…

Сам же он больше пил, чем ел. И как полагается аристократу, сидел за столом, накрытым фарфоровой посудой с серебряными столовыми предметами - Феломена по привычке службы соблюдала дворянские традиции, хотя молодой хозяин и не требовал. Да и не замечал ничего в скучной жизни…