Унесённые Драконом

Глава 43. Истины приходят утром

Григорий проснулся от того, что затекло его правое плечо: спать на полу очень жёстко, медвежья шкура не спасала. Более того, всё тело чесалось, видимо, от плотно облегающей одежды. Хотелось скинуть её. Сейчас бы в баньку да в чистую постель…

Ветви яблоньки царапали окно, не уставая колыхаться под ветром, а воробьи расчирикались - и теперь уже не заснуть.

Григорий снял с себя серый сюртук с матовыми лацканами, жилет и рубашку. Свет с окна прошёлся по его прокаченным мышцам груди и плеч. Он улёгся на другой бок и прикрылся одеждой. Спать ещё хотелось, но сон уже не шёл к нему. Наверное, часов пять, подумалось Грише; и если Ксюша вернулась, то все знают о его исчезновении, но кто додумается искать в деревне; да и поедут ли вообще – подумают, что купец сбежал… от женитьбы! Как бы она, несчастная, не вышла замуж за другого, пока он тут прохлаждается... Вот это да! Всё понятно! Искандер – это же очевидно!

Гриша разволновался, дыхание его стало драконьим, словно из ноздрей валил пар! Он встал и попробовал раздвинуть железные прутья: мышцы тела налились яростной силой, вырвался неимоверный крик, но железо не поддалось. Мысли в суматохе забегали, ведь надо что-то делать – Искандер женится обманным путём и назад дороги не будет. Значит, Гришу отсюда выпустят только после злосчастной свадьбы. В ярости он рычал, сотрясая прутья ненавистной клетки.

Да, с утра обычно приходят истинные мысли. А что, если Искандер грянет сюда после свадьбы – поиздеваться над купцом, вылить свою сдержанную когда-то ярость, посмеяться в лицо Григорию. Но он же сам - этот аристократ голубых кровей - гулял с девицами, и Лазарь не отдал ему единственную дочь. Так это не Григорий виноват в неудачах Искандера! «Я разобью их брак! Ксюша любит меня, я же помню, как она смотрела даже когда я ел, она так мило улыбалась… Ей было приятно моё общество, да ведь у нас так много общих интересов – и, в первую очередь, это торговля! И я желанен, я чувствовал... А если Ксюша не поверит в это чудовищное зло? Разве укладывается в голове, что можно посадить человека! купца-промышленника в животную клетку? Она не поверит… А если ещё и будет ждать ребёнка от Искандера, от этой сволочи, тогда у меня нет шансов – она встанет на защиту Искандера... Как я посмотрю в глаза Лазарю? Он скажет, что я бросил его дочь на дороге! О, Боже! Выпусти меня отсюда! Как же я был глуп, уезжая по делам в Пермь и за границу... как же был наивен и романтичен, когда надо было жениться, не раздумывая! А лишь потом все дела! И вот теперь уж не исправить тех ошибок. Действительно, как я мог подумать, что у меня не будет соперников? Как глуп..., как я был глуп!»

Тут дверь неожиданно хлопнула:

- Держи!

В клетку бросили холщовый мешок. К сожалению, это был не Искандер, а всё тот деревенский верзила в капюшоне. Сегодня он отводил взгляд, так как под глазом его сиял фингал, видно, хорошо погулял на вырученные за поимку купца деньги.

- Сколько ты хочешь, чтобы я тебе дал за свою свободу? – в надежде спросил Григорий.

- Нисколько. Если я тебя выпущу – мне не жить.

- Что с девушкой, которая была со мной? Что с ней? – Григорий боялся услышать ответ, но всё же…

- Не велено разговаривать! – и верзила поставил сквозь прутья кувшин с водой.

Тут только Григорий заметил выглядывавшие из-под его полотняных штанов тупые носы своих штиблетов на шнуровке; они нелепо сочетались с крестьянской повседневной одеждой…

«Сняли, как с мертвеца… - пронзила Гришу мысль. – Но кормят, значит, нужен живым. Выпустят, выходит. А я подам в суд! Силы мне ещё пригодятся,» - и Григорий не стал ломаться – жадно доставал из мешка еду...

Дверь хлюпнула. Но не всё кончено!